Ева. Зов полуночи (СИ)

— Но у меня урок!
— Ничего не станет, если ты его пропустишь. Скажи своей старосте, пусть передаст, что ты плохо себя почувствовала и пошла в медблок.
— Но учитель же потом может поинтересоваться у медсестры, заходила ли я.
— А кто тебе сказал, что мы туда не пойдем?
— Ты что, собираешься меня бить? — то ли удивилась, то ли возмутилась я.
Нет, ну правда! Меня вечером и так будут мутузить, чтобы еще и Алекс приложился, даже в обучающих целях.
Парень недовольно посмотрел на меня:
— Не говори глупостей. У медсестры есть отличное тонизирующее средство. Он одновременно хорошо прочищает мозги и заряжает энергией.
— Допинг, что ли?
— Энергетик. Тебе он понадобится, если придется проводить все пять боев.
Мы спустились по лестнице и вышли на улицу.
— Куда мы идем?
— В наш клуб по боевым искусствам. Там сейчас никого нет. Без свидетелей покажешь, что умеешь,.
Я уже знала, что некоторые клубы находились в небольших флигелях неподалеку от основного здания, и не удивилась.
— Слушай… — меня терзал один вопрос, от которого я никак не могла избавиться. Но задавать его Алексу язык все же не поворачивался.
— Что? — он посмотрел на меня, и, увидев заалевшие щеки, остановился. — Ну?
— Ты ничего такого не подумай… — начала я и запнулась. — Мне просто чтобы понять, так сказать, принцип действия и не вляпаться…
— Ева! Не томи, а? У нас и так мало времени.
Я резко выдохнула и все же задала вопрос:
— Окси тебя выиграла?
— Что?
— Ну, Тася мне только что сказала, что у вас девчонки бьются за парней, и та, кто выиграет, та понравившегося парня и… — я взмахнула рукой, чтобы подобрать подходящее слово, — забирает.
Глаза парня остекленели. Потом он пожевал губами, откашлялся:
— Н-да. Неудивительно, что у нее все еще нет парня.
— Она мне что-то не так сказала?
— Как тебе сказать… Отчасти, со стороны девчонок все, наверное, как-то так и выглядит, — и, усмехнувшись, потер указательным пальцем шрам на брови. — Даже сегодняшняя дуэль, скорее всего, для тебя так и выглядит, но на самом деле ни одна ведь тебя не вызвала с формулировкой «за то, что ты нравишься парню, который нравится мне». — Так и было. Мне было сказано, что угодно от «ты меня раздражаешь одним своим видом» до «ты заносчивая стерва, которую нужно поставить на место». — На самом деле, если парню нравится девушка, он будет за нее драться с кем угодно и отстаивать на нее свое право, но если… — и замялся, но я поняла направление его мыслей.
— Но если особых предпочтений нет, то так и быть — согласится на ту, что победит менее удачливых и сильных соперниц.
— Эм… Видишь ли, оборотни по натуре очень любвеобильны и, пока не встретят истинную пару или постоянного партнера, которому решат хранить верность, могут сильно…
— Гулять, — подсказала я нейтральное определение.
— Да, именно, — разглядывая что-то под ногами, согласился Алекс. — И тогда, если дело в свои руки берет наиболее сильная и красивая самка, он не имеет ничего против, хотя это тоже мало что для него значит. — Теперь уже глаза остекленели у меня. Мать моя человечка, в какое общество я попала?! — Ты не думай, все не так цинично, как прозвучало. И вообще, у оборотней свои загоны, а во время Весенней недели всё вообще очень непросто, и подобный отбор оправдан скорее природой, которая заботится, чтобы у оборотней, в случае чего, было сильное и жизнеспособное потомство. И я тебе все это рассказываю без прикрас и красивых рюшек, которые вы, девчонки, так любите. Иначе ты можешь наделать глупостей.
Сдержать крепкое ругательство удалось с трудом. Большим трудом.
— А запах этот ваш? Вы что, метите каждую, с кем… А остальные это чуют?
Я краснела, бледнела, смотрела, куда угодно, только не на Алекса, но раз уж завела разговор, то решила выяснить все до конца. Пусть даже и не у самого подходящего индивида. Но все эти танцы с бубнами и странное поведение и недомолвки окружающих мне уже порядком надоели. А нормально объяснять никто не торопится. Кроме Алекса, который решил мне все объяснить без «глупых рюшечек». Это меня устраивало, но не сказать, что не коробило. Но что имеем, то имеем.
 
— Нет, метка ставится только постоянному партнеру. И это действует в обе стороны.
— Но все всё равно ведь чувствуют запах, если девчонка была с…
— Ева, ну душ-то на что?! — не выдержал сводный и зашагал вперед. — Мы же и люди тоже! Как отпугиватель для посторонних работает только метка! Ну и активный запах, если пара демонстрирует свои отношения, — и пробубнил себе под нос. — И все равно это не всегда работает. Часто находятся те, кто падок на чужое.
И тут меня осенило, а в сердце неприятно закололо:
— Так это поэтому к Окси никто не приставал на гонке, хотя у нее все со всех мест вывалилось — она пахла тобой!
— Ева! — внезапно зарычал он, остановился у самых дверей флигеля, ухватил меня за плечи и посмотрел прямо в глаза. — Я, конечно, понимаю, что твоя пантера еще не выросла настолько, чтобы активно чувствовать запахи в человеческом обличии, но это-то ты могла учуять! Я не был с Окси уже очень давно. — Мой скептический взгляд стал ему ответом. Интересно, «давно» для оборотней, учитывая их любвеобильность — это сколько? День, два, три? — Ева, она просто обычно помогает мне на гонках. Все к ней уже… привыкли, в общем. Вот я ее и взял.
— Понятно, — высвободилась я из его хватки, все еще переваривая услышанное. — Да, понятно.
— Ничего тебе не понятно! — внезапно вспылил он и толкнул дверь флигеля. — Пошли, покажешь, что умеешь.
 Глава 40 
Дуэли, по традиции, проходили в специально оборудованном спортзале в одном из отдельно стоящих флигелей. Я пришла туда вместе с Тасей и Денисом чуть пораньше, чтобы оглядеться и переодеться в спортивную форму. Народ собирался активно, и я подозревала, что к началу дуэли здесь будет присутствовать вся гимназия.
Незадолго до начала подошел Зах и пожелал мне удачи. Еще он принес тот самый энергетик, который мы с Алексом уже взяли у медсестры.
— Держи, примешь, когда поймешь, что устаешь. Но вообще я уверен, что ты победишь, — уверенно произнес он.
У меня брови полезли на лоб:
— Да?!
— Конечно! Все эти девчонки привыкли драться в обороте. Тогда бы ты не справилась, — понизил он голос на последних словах. — Но в человеческом обличье они драться не умеют. Будут себя вести как обычные девчонки и пытаться вцепиться тебе в волосы и в лицо. Но я помню, как ты дралась еще совсем малявкой, уверен, не совсем все навыки растеряла. Должна справиться! — и подбадривающе мне улыбнулся.
Ну спасибо. А раньше мне все это сказать было не судьба? Я бы, может, не так сильно нервничала! Но все равно подобные подбадривания перед боем были очень кстати. Хотя я и не разделяла его шапкозакидательского настроения. Если бы все было так просто, Алекс бы не натаскивал и не инструктировал меня целый час. Он помог мне вспомнить основные связки и немного их отработать. Радовало, что тело все помнило, несмотря на длительный перерыв в тренировках. Даже Алекс это отметил, чем немало мне польстил.
На самом деле самым важным уроком, который дали мне единоборства, стали даже не сами удары, а снятие психологического барьера на защиту и нападение. Лично мне было непросто впервые ударить оппонента даже на тренировке. Но постепенно все эти зажимы ушли. А соревнования… Помню, как впервые на них попала. И оказалось, что тренировка и реальный бой в психологическом плане не сравнить — на ринге я казалась себе неповоротливой коровой, а понимание, что меня реально будут бить, подстегивало адреналин. Я тогда перешагнула через себя, поняв, что главный мой враг — это страх. Жаль, что из-за постоянных переездов я забросила занятия.
— Держи, — Алекс подошел ко мне и протянул спортивные митенки. — Надень, чтобы не сбить костяшки. Это допускается.
— Спасибо.