Ева. Зов полуночи (СИ)

Я уже хотела кинуться к парням и как-то помешать драке, как вспомнила холодный взгляд Алекса и его жесткие слова: «Никогда. Слышишь, никогда не становись между двумя оборотнями, когда они готовы к схватке».
А тут они не просто готовы — уже дерутся! Наверняка даже не заметят меня, и хорошо если просто отшвырнут подальше. Что же делать?!
— Алекс! Давай! Начисти ему морду! — раздался радостный мужской крик.
Я вздрогнула, оглянулась и только сейчас поняла, что вокруг собралось уже много оборотней, которые обступили дерущихся и с азартом смотрят на бой.
— Зах! Покажи этому черному, как нужно драться! — завопила какая-то девчонка.
— Зах, Зах, Зах!.. — внезапно начали скандировать в разрастающейся с поразительной скоростью толпе.
И, вторя им, завопили фанаты Алекса:
— А-а-алекс, А-а-алекс!..
Что это за дикость?! Мне хотелось вопить и трясти этих поджигателей драки за грудки, но я понимала, что всех не перетрясу, да и не поможет это. В отчаянии кусала губы и в ужасе смотрела, как выступает кровь на разодранных боках обоих котов. Рык, шипение, открытые в страшном оскале пасти, клыки, которые тянутся пропороть друг другу шеи.
Дикие необузданные оборотни, которые совсем недавно казались такими цивилизованными и отличающимися от людей лишь наличием второй ипостаси и более взрывным характером, предстали передо мной с той стороны, с которой я еще их не видела.
Толпа вокруг и не думала разнимать дерущихся, а цвет и запах крови лишь больше ее раззадоривал.
Нет, я не могу на это смотреть! Так нельзя?!
Я уже почти решилась кинуться их разнимать и будь что будет, как услышала, что шум толпы начал лавинообразно стихать, и увидела, как вперед из разомкнувшегося прохода вышла директриса гимназии. Она оглядела через свои очки в золотой оправе дерущихся и внезапно очень громко и властно произнесла:
— Прекратить!
От этого требования вздрогнули все. Только Зах с Алексом его даже не услышали, потому что продолжили драть друг друга когтями.
Директриса сощурилась, невозмутимо, но быстро, сняла очки, пиджак, передала их появившейся из-за ее спины всполошенной секретарше, сняла с ног лодочки, покачав головой, с сожалением посмотрела на свои юбку и блузку и… перекинулась в большую матерую львицу. После чего издала такой яростный рык, что сцепившиеся пантера и рысь тут же разлетелись в разные стороны и, все еще скалясь, не отойдя от пыла боя, посмотрели на ту, что решила вмешаться.
Посмотрели и не посмели дальше скалиться. Львица зло рыкнула, заглядывая в глаза каждому из них, и развернулась. Тут же в толпе снова образовался свободный проход, и парни, понурив головы, последовали за директрисой в гимназию.
— Накажут, — со знанием дела сказал внезапно появившийся рядом сосед по парте.
— А не выгонят? — с волнением провожая процессию взглядом, вытянув шею, спросила я.
— Вряд ли. Но накажут.
— Они бы еще прямо перед деканатом драку устроили, — оказалась рядом и староста и заправила рыжие пряди за ухо. — Додумались, где накручивать друг другу хвосты! — и без перехода, но с кардинальной переменой интонации: — Но какие же они кла-а-ассные.
Денис состроил кислую мину и беззвучно передразнил девушку так, чтобы она не увидела, а потом усмехнулся и посмотрел на меня:
— А ты у нас, оказывается, восходящая звезда школы.
— Чего?
— Ой, вот только не нужно делать такое недоуменное лицо! Все в курсе вчерашней гонки, и что эта драка наверняка из-за тебя.
— Вот уж не хотела такой славы, — скривилась я,
— Ты не хотела, а она тебя нашла, — приобнял и похлопал меня по плечу парень.
Я недовольно посмотрела на его руку, но он не обратил на это никакого внимания.
— Я бы не советовала тебе к ней прикасаться, а то мало ли… — хмыкнула Тася, тоже покосившись на его вальяжно разместившуюся на моем плече руку и оглядывая не торопившуюся разойтись толпу.
Парень задумался, окинул меня заинтересованным взглядом и сдавил плечи еще сильнее:
— Ничего, им сейчас так ввалят, что ближайшее время они даже рычать лишний раз будут опасаться!
 
Тася демонстративно закатила глаза и взяла меня под руку:
— Отвянь, болезный. В лазарете же закончишь.
— А тебе какое дело? Что, переживаешь за меня? — пристроился он уже со стороны старосты.
— Кедрин, ты придурок, — постановила она и потащила меня вперед. — Пошли, скоро начнется урок, а ты мне еще не сказала, какой выбрала кружок. Между прочим, мне нужно заполнить по тебе ведомость, и я не хочу откладывать это в долгий ящик.
Я мысленно застонала. Вот уж о чем я думала в последнюю очередь, так это о кружках.
 Глава 36 
— Ребят, а куда она их повела? В лазарет? — спросила с надеждой.
Вид крови, выступившей из ран Алекса и Заха, до сих пор стоял перед глазами.
— Кого? — удивился Денис. — Да они даже толком не успели друг друга исполосовать. Перекинутся пару раз и следов не останется.
— Как это? — удивилась я.
— Ты чего? — с недоверием посмотрели на меня ребята.
А что мне было им ответить? Что я пока жила в человеческих землях, оборачивалась так редко, что не заметила такой детали?
— Ну… У Алекса же есть шрам на брови и… — про спину отчего-то упоминать не хотелось, и я закончила невпопад, — … и брови.
— А, так это он в детстве умудрился. До того, как начал оборачиваться. Такие ранения заживают почти как у обычных людей, особенно если нанесены когтями оборотня. Во взрослом возрасте только самые глубокие раны могут оставить шрамы, — пояснил Денис.
— Так его в детстве подрал оборотень? — холодея, спросила я.
— Откуда мне знать? Сам Алекс ничего не говорит, а слухов ходит тьма. Девчонки особенно любят версию, в которой маленького Алекса похищают ради выкупа, — взмахнул рукой Денис.
— А это правда? — голос отчего-то сел.
— Да откуда ж я знаю? Такие эксцессы предпочитают держат в тайне, чтобы не подрывать престиж семьи, — и посмотрев на меня, усмехнулся. — Ты бы видела сейчас свое лицо! Вот потому я и говорю, что девчонки любят эту историю больше всего, — и мечтательно зажмурившись, протянул: — Знаешь, сколько у него уже было утешительниц? Мне бы так…
— Кедрин, закатай губу, тебе такая популярность не светит, даже если ты внезапно покроешься шрамами с ног до головы, — заявила староста и задрала свой симпатичный носик.
— Носова, я как-нибудь обойдусь без твоего ценного мнения.
Они продолжали препираться, а я шла и никак не могла отделаться от мысли, что в версии, которая так нравится девчонкам, есть доля истины. Иначе я даже представить не могу, кто мог оставить на спине ребенка такие ужасные шрамы.
— Кстати, Ева, а ты на самом деле с кем? — внезапно прекратил перепалку Денис и обратился ко мне.
— В смысле?
— С кем ты встречаешься?
— Денис, Алекс — мой брат, а Зах — друг. О каких встречах может идти речь?
Он посмотрел на меня как на дуру, перевел недоуменный взгляд на Тасю и выдал:
— Она прикалывается?
— Непохоже… — протянула девушка, оглядывая меня.
Мы уже почти подошли к дверям класса и притормозили среди шумного коридора.
— Ева, у вас с Алексом нет общей крови. Зах — оборотень, а оборотни дружить с девушками не умеют. Уж поверь мне, — авторитетно заявил Денис, — они либо их не замечают, либо тра… Уй! Носова, ты совсем, что ли?! — парень запрыгал на одно ноге.
Вторую ему отдавила староста.
— Кедрин, я знаю, что ты в курсе, но повторю: ты — придурок! Пошли, Ева, а этот болезный следом… прискачет, — и потянула меня в класс мимо продолжавшего постанывать парня.
— А ты его не сильно? — я посмотрела на ее хоть и невысокий, но острый каблучок.
— Не сильно. Заделался тут, видишь ли, спецом по взаимоотношениям. Ты его не слушай. Но все же в чем-то он прав. — Мы остановились у парты, которую вчера закрепили за мной и Денисом, и она начала рыться в сумке. — И мой тебе совет: ходи теперь и оглядывайся. Алекс с Захом — клевые, и о них мечтает чуть ли не каждая девушка в гимназии. Блин, где же этот лист!.. — и начала рыться ожесточеннее.