Малина для оборотня

– Ага, – парень поёжился, обняв себя за плечи. – Как думаешь, влетит за сегодня?
– Не, – в голосе Марка появилась лёгкая насмешка. – Если будут доставать, скажем, что я не сдержался, полез на Алину, а ты меня остановил.
– Никто в это не поверит, – буркнул тот, снова прикладываясь к бутылке.
А они спортсмены явно. Норму водного баланса соблюдают. Хотя по Марку видно, что поход в спортзал он не пропускает.
– Поверит, если я запрусь в комнате и буду выть: Алина-а-а-а! – блин, реально провыл! – Али-и-и-на-а-а! А-у-у-у-у!
Последнее получилось дико и по-звериному. Стало смешно. Одетый с иголочки принц воет волком. Что бы сказал отец, если видел?
– Придурок, – Лё улыбнулся.
Я расхохоталась.
– Блин, а представь, я буду завывать с другой стороны? Ма-а-а-арк, – я тоже хотела повторить, но получилось пискляво. – Это скорее котёнок мяукает. Вряд ли услышишь, – я снова рассмеялась.
– Придётся запереться в соседнем доме. Ну, чтобы непосвящённые поняли суть шутки, – кивнул он, тыкая в навигатор. – Мы подъезжаем. Где живёшь? Дюны или Лесная Поляна?
– Где ещё может жить Алинка? Конечно, в Малинке, – я развела руками, продолжая посмеиваться. – Хотя согласна, шутка так себе. Лё, честное слово, я ничего плохого про тебя не скажу и про папу твоему в том числе, – я приобняла его. – Чего ты? Грустный вдруг такой стал. Не нужно. Хочешь, я и твоё имя помяукаю?
– Спасибо, – он улыбнулся. – Просто думаю, как быть… не знаю. Может, ты всё же согласишься помочь нам в том деле? Клянусь, ничего противозаконного или опасного. И это не секта, как ты подумала, просто мы…
– Лё. Даже на соревнованиях по кёрлингу присутствуют медики, – возразил Марк. – Не дави. Там будет полно опасностей. Один Гор чего стоит.
Я, закусив губу, наматывала прядь грязных волос на палец и думала.
– Это правда так важно для вас? Как хоть соревы называются? Что-то вроде студенческой лиги?
– Ага. «Джунгли зовут» для взрослых.
– Это очень важно, – не обратил внимания Лё. – Борьба за корону среди множества влиятельных и частично известных тебе семей.
– А причём тут девушки?
– По правилам претендент должен быть… кхм… перспективен в плане продолжения рода. Плюс что-то вроде вдохновения на подвиги.
– Формально. Никто не заставляет жениться, рожать или ещё что, – вставил Марк. – Просто нужно показать, что у тебя есть женщина, и всё. Если после этого месяца мы разбежимся по разным концам света, бывает.
– Это правда для вас важно? – я переспросила и глянула в зеркало на лобовом стекле, где отразились золотисто-карие глаза Марка.
Он посмотрел в ответ. Так странно. Когда я читала книжки и там описывалось что-то в духе «его глаза говорили так много, хотя он не произнёс ни звука», то думала: ну что за бред? Оказывается, нет. Глазами можно говорить, и Марк за секунду сказал именно много. Я поняла, что это больше, чем долг и желание победить. Необходимость, сравнимая с выживанием… не его, но кого-то важного для него. Марк смотрел так, как, должно быть, смотрели на близких воины-самураи, отправляясь на войну. Мол, я должен, потому что. И да, я знаю, как тебе больно, бла-бла, но из любви к тебе.
Ой…
Что-то меня не туда занесло.
– Сколько у вас времени?
Сердце заколотилось. Я и сама плохо понимала, почему мне не плевать на парней, которых я едва знаю, и большую часть времени, проведенную рядом с ними, пробыла в уверенности, что передо мной извращенцы-психопаты. Хотя… А вдруг это странные манипуляции? Может, хотят в секту свою заманить, которая не секта, как папа-не-папа? Но… не знаю, как это назвать – интуиция, шестое чувство, но мне не страшно с ними. Напротив, очень спокойно. Будто они… свои.
– Ну… – Марк глянул на руку. – Чуть больше шестидесяти восьми часов. Шучу. Не бери в голову. Знаю, у тебя нет причин верить, но я не смогу заставлять тебя делать вещи, значения которых ты не понимаешь, – он усмехнулся и качнул головой. – Нас и правда вырастили не шакалами. Я мог бы соврать, но не стану. Знай, что опасность реальна. Тебя будут провоцировать, обманывать, соблазнять и угрожать. Есть риск погибнуть, если напарник, – указал на себя, – ошибётся.
 
Я снова вздохнула и, подавшись порыву, наклонилась вперёд и положила ладонь на плечо Марка.
– Я тоже не шакал. Не шакалка! Не могу обещать, что соглашусь. Мне много непонятно, и я не до конца уверена, что вам можно верить. Хотя, с другой стороны, я это знаю. Глупо, да? Дай мне ночь, хорошо?
– Конечно, – кивнул он, притормаживая. – Мы в Малине. Где ты живёшь?
– Так, сворачивай налево. Едем до высокого белого дома, перед ним ещё три ёлочки голубые растут. Так… первый после этого поворота, – указывала я путь. – О, вот, где стоит маши… на, – у меня округлились глаза, когда я увидела возле ворот внедорожник, кажется, круче, чем у Марка. Только цвет серебристый. – Это кто у нас из знакомых так обогатился?
– Блин, – скривился Марк, паркуясь так, что неожиданному гостю не отъехать.
Пару секунд он сидел, молча постукивая пальцами по рулю, потом повернулся.
– Как он так быстро нашёл дом? – просипел Лё.
– А ему что, много надо? – хмыкнул Марк. – Так. Ты – сидишь здесь. Потом поговорим, – сверкнул он глазами на брата и повернулся ко мне. – Можешь выскочить и забыть о нас, если хочешь, но… боюсь, самый безопасный способ мне пойти с тобой. Там настоящий хаос.
У меня внутри всё похолодело.
– На родителей напали?
– В каком-то смысле да.
 
Глава 8. Померимся успехами
 
– Марк, пожалуйста, вызови полицию! – я схватила его за плечо. – И скорую. И всех!
Недодумав мысль, выскочила из машины и рванула во двор. Домик у нас маленький, но опрятный. Старенький заборчик прячется за густыми кустами сирени, так что весной у нас хоть фотосессии устраивай. За калиткой бежит дорожка меж клумб с белыми, синими и красными петуниями. Папа ещё не расстался со спортивным прошлым и верил, что это флаг России. Дорожка заворачивала к веранде, обросшей декоративным виноградом. Там меня ждало шокирующее зрелище.
Мама с папой смеялись и мирно болтали с отцом Марка и Леонида.
– Что? – я замерла с раскрытым ртом. – Как?!
– О, а вот и наша героиня, – Владимир Волков ослепительно улыбнулся. – Как раз рассказываю, как ты спасла моих обормотов из ямы. Не знаю, что с ними бы случилось, если бы не Алиночка.
Не знаю, сколько ему лет, но выглядит он очень бодрым. Ставлю на то, что он ходит в качалку вместе с сыном. Владимир явно из той категории мужчин, по взгляду на которых не понять их возраст. Решила пока считать его ровесником моих родителей.
– Да, Аля у нас такая. В беде не бросит, – папа весь светился от гордости.
– Ты же не дошёл до историй из детства? – с надеждой спросил стоявший позади меня Марк. – Кто-нибудь, объясните ему, что в три года нормально быть неуклюжим! И необязательно припоминать это много лет спустя.
– В три да, но и сейчас ничего не изменилось, – с лёгкой усмешкой заметил Владимир.
– Ой, присаживайтесь, – мама вскочила. – Кушать хотите?
– Что вы, не стоит, – врубил обаяние мой принц. – И так заставили побеспокоиться.
Мама ослепительно улыбнулась в ответ, и меня накрыла гордость. Вот мы, обычная семья, скромная, а родители ничем не уступают таким богачам. По внешности так точно.
– Меня зовут Ирина, – представилась мама. – Это Сергей.
Папа поднялся, пожал руку Марку, и почему-то оба начали смущаться. Что не так?
– Марк, очень приятно, – он покосился на Владимира. – Прошу прощения ещё раз. Так неловко получилось. Пап, пошли. И так доставили Алине и её родным проблем.
– Видишь, Алиночка, какой заботливый. – Владимир тоже поднялся и похлопал сына по плечу. Когда они стояли рядом, то казались уже какими-то викингами, высокие плечистые. Накинуть шубы, дать по топору, и можно на комик кон. – Он вообще не так уж и плох. Хоть сразу и не скажешь.
– Ой, да что вы, – мама улыбнулась. – Он у вас замечательный мальчик, сразу видно. Марк, садись, все же поужинай с нами. Оладушки с чаем и малиновым вареньем. Горячие. Только-только приготовила. Кстати, – улыбнулась и похожим движением погладила меня по плечу. – Алиночка готовит ещё лучше. Дети вообще во всём превосходят родителей. Я так считаю.