Другой мир (СИ)

— Анна Олеговна, воля ваша, — развел я руками, начиная уставать от этого разговора. — К моему сожалению, Петру Денисовичу осталось пара недель жизни, если не меньше. Подумайте, ни на чем не настаиваю.
— Сколько у меня времени? — поинтересовалась моя собеседница, находясь в сильном напряжении, но все так же стараясь держать лицо.
— На раздумье? — задумчиво спросил и сразу же ответил: — Минут пятнадцать, а потом я откланяюсь.
Не вижу смысла гостить в поместье, впереди длинная дорога и еще не выбрана конечная цель. Где осесть и начать свою деятельность? Столица или какая-нибудь губерния? Провинциальные города не рассматриваю, но еще и с Вертлугинами на эту тему толком не пообщался. С одной стороны понимаю, что все пути ведут в Москву, но что-то туда не тянет, по крайней мере в ближайшее время. Есть вариант отправиться в Петербург, но и там свои нюансы. Еще не сбрасываю со счета того, что хотел бы вернуть по праву мне принадлежащее, точнее, моему предшественнику. На титул вроде бы и плевать, уже нет желания гоняться за званиями, но вот земли мне бы понадобились. Возможно, есть вариант оспорить решение суда, но, опять-таки, на сегодня у меня нет на это средств. Подать прошение — легко, но ему не дадут ход или вынесут отрицательное решение.
— Господин Воронов, почему должна вам верить? — задала вопрос графиня.
— Из-за того, что все давали неутешительные прогнозы, после осмотра вашего сына, а я не исключил его выздоровления? — пожал плечами.
— Но ведь высок риск, что Петр не выдержит вашего врачевания, — задумчиво произнесла моя собеседница.
Она никак не может решиться принять мое предложение, но и отказаться от него не в силах. Внимательно на меня смотрит, еще раз оценила внешний вид и явно склоняется, чтобы отказать. На пару секунд в кабинете повисла тишина и вот Анна Олеговна отрицательно качнула головой. Ну, ее право и выбор.
— Что ж, приятно было познакомиться, — кивнул ей и направился на выход из кабинета.
Спиной ощущал взгляд, в какой-то момент посчитал, что она меня окликнет, но, нет, промолчала графиня. Вернулся в гостиную и заметил напряженную обстановку между Марией и Натали. Девушки поглядывают друг на друга с неприязнью, а вот Валерий Семенович перебирает в саквояже склянки. Зельевар уже выставил на стол три пузырька и положил две пробирки.
— Александр Иванович, каковы наши планы? — задала вопрос баронесса.
— Натали, зачем так официально? — отмахнулся я. — Напомню, мы с тобой партнеры, а планы не изменились, отправляемся на станцию и берем билеты до ближайшей губернии.
— Во Владимир собрались перебраться? — задала вопрос Мария, у которой в ауре полыхнули радостные всполохи.
— Возможно, — я не стал оспаривать ее слова.
— Господин Воронов, а как же раненый? — задал вопрос Вертлугин.
— Графиня не решилась, посчитала, что высок риск и он действительно не мал, — пояснил я.
— В чем-то ее понимаю, — покивал зельевар, — но не согласен! Дайте мне минутку! — он встал и быстрым шагом покинул гостиную.
Вошла служанка и поинтересовалась, что нам еще угодно. Девушка расстроена и старается сдерживать слезы, похоже, слуги уже в курсе всего, чем закончились мои разговоры с владелицей поместья. Ну, перед кабинетом находился дворецкий, когда мы с Завьяловой беседовали. Защитный контур не ставили, ни я, ни графиня не видели в этом необходимости.
— Александр Иванович, как же так? — появился на пороге Сазонов. — На вас последняя надежда, вы не вправе просто так уехать!
— Илья Викторович, что вы от меня хотите? — устало поинтересовался я у поручика. — Ситуация сложная, ваш друг находится на пороге смерти и всем это очевидно. Попытка его вытащить с того света окажется болезненной и не гарантирует спасение. Да, он будет испытывать жесточайшую боль и муки. Справится ли? Нет у меня ответа. Об этом Анне Олеговне честно поведал и еще предупредил, что она должна написать при свидетелях бумагу, что согласна на наше с господином Вертлугиным вмешательство в источник ее сына. Разумеется, при наступлении негативных последствий обязуется взять всю вину на себя и не предъявлять к нам претензий.
 
— Жестоко, — скрипнул зубами Сазонов.
— Зато честно, — пожал я плечами.
— Господин Воронов, вы уверены, что единственный шанс? — хмуро спросил поручик.
— Есть еще один и о нем поведал графине, но он не осуществим, — развел руками и добавил: — Простите.
— Вам незачем извиняться, — буркнула Мария. — Каждый делает свой выбор, и никто не вправе осуждать такого человека.
— Даже если он заведомо ложный? — вступила в разговор Натали.
Ей никто не ответил, Сазонов выбежал из гостиной, как подозреваю, на поиски графини. Вздохнув, я присел за стол и посмотрел на служанку:
— Принесите мне, пожалуйста, чашку кофе, — перевел взгляд на Мари и успокоил девушку, которая кипит от негодования: — Не нервничай, уверен Анну Олеговну дожмут. Кстати, ты Петра Завьялова хорошо знала?
— Одну минуту! — воскликнул горничная и поспешно направилась на кухню.
Ну, понимаю, у слуг есть повод для обсуждений и надежды. Успел уловить, что хозяйку и ее сына в доме любят.
— Однажды встречались, — ответила на мой вопрос Мария. — Даже потанцевала и тогда он намекал, что не следует мне со Стрельцовым связываться.
— А вы его не послушали, — утвердительно кивнула Натали. — Знаете, я тоже допустила немало ошибок. Самую большую не успела совершить, но благодаря ей познакомилась с господином Вороновым.
Мария словами баронессы заинтересовалась, уверен, пока не узнает — не успокоится. Зря Натали упомянула о нашем с ней знакомстве при непростых обстоятельствах. Однако, баронесса не собирается ничего скрывать и, возможно, в этом права. Не исключено, что когда-нибудь правда всплывет в самый неподходящий момент, а если это не окажется секретом, то и последствий не будет.
— Александр Иванович, простите, если еще не поздно, попробуйте помочь моему сыну! — с мольбой в глазах заявила графиня, быстрым шагом ворвавшись в гостиную.
Следом за ней появился хмурый господин Вертлугин и задумчивый поручик.
— Анна Олеговна, вы осознаете, что Петр может не пережить сегодняшнюю ночь, если приступлю к врачеванию? — спросил я.
В этот момент служанка внесла на подносе чашку с кофе. Руки у горничной задрожали и раздался звон фарфора об серебро. Илья Викторович взялся за руки девушки и что-то той шепнул. Бледная служанка сумела донести до стола поднос и даже не расплескала напиток.
— Да, я все понимаю, — кивнула хозяйка поместья.
— Тогда не будем откладывать, — спокойно ответил ей, большим глотком отпил из чашки треть и встал. — Вы подготовьте бумагу, о которой говорил, — попросил Анну Олеговну, смотря той в глаза, когда она согласно их прикрыла, то перевел взгляд на зельевара: — Валерий Семенович, прошу вас ассистировать. Мне потребуется несколько пустых посудин, кастрюля с кипятком, бинты и скальпель. Желательно еще йод или зеленка.
Никто не стал ничего уточнять, я же подошел к зельевару и дал тому кое-какие инструкции, в том числе попросил о бодрящем зелье.
Все же есть отличия от моего прежнего мира, в том, как у меня происходит восстановление источника. Только выпил варево Вертлугина, которое имеет не такую и большую концентрацию, по сравнению с теми, что приходилось в больших количествах глотать, как поток силы в организм хлынул. Даже голова закружилась! Скорее всего к этому не привык мой источник, да и он еще находится в стадии формирования и расширения. Мои методики работают или каким-то образом восстанавливаются прежние навыки. С магией это возможно, что не скажешь о физическом состоянии. А мышцы не менее важны, чтобы не упасть без сил или не потерять контроль в нужный момент.
— Да, еще один нюанс, — объявил, когда мы вчетвером, графиня, Сазонов, зельевар и я, собрались в комнате непонимающего, что происходит Петра. — Пока мы не позовем, то заходить сюда ни в ком случае нельзя. Малейшее отвлечение и исход операции окажется плачевным.