Другой мир (СИ)

Договорить мы не успели, в кабинет вошел Моисей, а следом за ним этакий громила.
— Своего охранника попросил присутствовать, — объявил владелец ломбарда.
Я согласно кивнул и встал с дивана, указав жестом, чтобы хозяин кабинета занял мое место. Проблема пришла откуда не ждал. Когда мой пациент разделся до пояса, то мысленно удивился его густой растительности на всем теле. А как прикажете руны рисовать? Волоски не дадут этого сделать и ни одну не удастся закрепить, линии окажутся прерваны.
— Потребуется доступ к коже, с необходимого участка удалю ваши волосы, — предупредил я хозяина ломбарда, но тот лишь плечами пожал и кивнул. — Тогда приступим, — указал охраннику: — Поставь кастрюлю на пол возле моих ног и дай мне масло.
Громила дождался подтверждения от Моисея и выполнил требуемое.
— Натали, когда скажу, ты поднесешь емкость с водой к моим рукам, — посмотрел на свою помощницу.
— Хорошо, — кивнула та.
Ладонью провел над животом и грудью больного, прикидывая, как размещу рисунки рун. Заклинание удаления растительности волос относилось к бытовым и не слишком затратным, поэтому и влил в него минимальное количество силы.
— Гм, необходима еще пиала, — задумчиво произнес я, поняв, что начертать маслом руны оказывается не так-то просто.
— Прохор, принеси! — косясь на свой живот и грудь, где отсутствуют волосы, велел охраннику Моисей.
— Сей момент! — впервые произнес громила, в голосе которого нотки страха и благоговения.
Похоже, охранник до дрожи боится докторов. А я еще не использовал никакие зелья, которые вводятся с использованием шприца. Правда, лекарств у меня все равно нет, их необходимо предварительно сварить, чего никогда делать не любил. Если бы получилось сотрудничать с господином Вертлугиным и его дочкой, то рецептуру бы им со спокойной совестью дал. Ну, разумеется, без права распространения и продажи.
Прохор прибежал с пиалой и в нее я налил требуемое количество масла для нанесения рун. Пару минут наносил символы, а потом все перепроверял и мысленно прикидывал дальнейшие шаги. Честно говоря, плохо подготовился, за что себя уже отругал. Но тут случай и не такой тяжелый. Это не какая-то там операция, когда требовалось удалить больной орган или инородное тело. Да тот же сложный перелом и то непросто залечить. Предварительно требуется кость правильно собрать, а то бывали случаи, что их приходилось ломать, чтобы исправить ошибку мага-целителя. А беда еще в том, что большинство знаний теоретические, врачеванием-то почти не занимался. Ну, так себе оправдание за те несуразицы, которые допустил. Следует точно и четко представлять все шаги и что потребуется для лечения.
— Немного поколет и почувствуете жар, — сказал Моисею, — глаза лучше закрыть и, прошу, не дергайтесь.
— Постараюсь, — буркнул владелец ломбарда.
По моим рисункам пробежали искры, а потом возникло свечение, меня цвет с прозрачного на черный. Пока все неплохо, связка заклинаний активна и осталось начать процесс заживления очагов язв. Зарубцевавшиеся места будут отделены от стенок желудка и их выведу через поры кожи, устроив одновременное промывание принесенной водой.
— Натали, поднеси кастрюлю, — велел я девушке.
Честно говоря, это необязательное действо, водные каналы и так способен запустить, но хочу, чтобы баронесса приняла непосредственное участие в лечении. Тогда у нее не получится отказаться от денег.
— Так нормально? — уточнила девушка, держа посудину в нескольких сантиметрах от рун.
— Чуть в сторону, — указал ей, а сам начал процесс излечения.
Прохор не сдержал удивленного возгласа, кастрюля в руках Натали дернулась, даже Моисей и тот уважительно крякнул. Руны продолжают светиться и в центр одной потекла вода в этаком жгуте. Через, примерно, минуту, из второго символа вышел такой же жгут, но вот вода в нем черного цвета. На лбу у меня пот выступил, ладони держу над грудью и животом больного, а сам молюсь, чтобы хватило запаса магии.
— Еще минуту, — процедил сквозь зубы, когда входящий и выходящий поток воды оказался одинаково прозрачным.
 
Натали с трудом удерживает кастрюлю. Девушка напрягает все силы, но тоже держится. Сворачиваю заклинания, гашу одну руну за другой, диагностирую больного, а потом устало произношу, каким-то осипшим голосом:
— Вот и все, теперь вы избавились от недуга, но следить за здоровьем не забывайте. Что-то беспокоит?
— Тяжесть, колики и боль как рукой сняло! — довольно произнес владелец кабинета, неподвижно лежащий и боявшийся пошевелиться. — Но кожа горит и чешется.
— Пройдет, — успокоил я его.
— А волосы?
— Должны отрасти, — не очень-то уверенно ответил.
Если не изменяет память, то одна из любовниц жаловалась, что на такую процедуру приходится ходить раз в полгода.
— Могу встать? — поинтересовался Моисей и когда я отошел от диванчика и кивнул, то он резко поднялся, широко улыбнулся и велел Прохору: — Неси сухое вино прошлогоднего урожая.
— Господин, но вы же запретили эту кислятины вам подавать, от одного фужера вас скручивало, — буркнул громила, являющийся не только охранником, а еще этаким мальчиком на побегушках.
— Ступай, мне еще с господами предстоит рассчитаться, — велел слуге хозяин ломбарда и стал надевать рубаху. — И это во мне находилось? — задал он вопрос, рассматривая во что превратилась вода.
— Да, — коротко ответил и посмотрел на тяжело дышащую девушку: — Ты как? Сильно устала?
— Непривычно, — ответила та и отвела взгляд.
Что-то мне настрой баронессы не понравился, но с ней потом поговорим, без посторонних ушей. Хозяин же ломбарда начал беседу, что такой дар, которым владею, не следует зарывать в землю. При определенных условиях он готов помочь с клиентами и даже согласен выделить некие средства, для рекламной компании. Ну, при условии, что подтвердится его избавление от недуга. Кстати, именно поэтому он послал за вином, как я догадался. Прохор притащил запечатанную бутылку, а когда ее Моисей откупорил и в бокал налил, то в кабинете поплыл кислый аромат.
— Сейчас и проверим, раньше меня от одного глотка скручивало, — произнес владелец ломбарда. — Ну, ваше здоровье, господин Воронов, — он отсалютовал мне бокалом и медленно стал пить. — Уф, ну и кислятина! — сморщился и провел рукавом по губам. — Как ни печально, но его следует в помойку вылить. А вот боли нет, только послевкусие отвратное! — он достал из кармана бумажник, подумал и отсчитал двадцать рублей, после чего протянул мне: — Даже если на сутки избавлюсь от болезни и нормально поем, то это уже достижение. Десять рублей — премия, видел, сколько сил потратили.
— Остальные завтра, правильно? — уточнил я, беря деньги.
— Верно, — покивал Моисей.
На этом нас с Натали ненавязчиво из ломбарда выставили, у его хозяина обнаружилось множество планов. Если правильно понял, он собрался в ресторан, где закажет свою любимую еду.
— Баронесса, ваш заработок, возьмите, — протянул я половину заработанных денег девушке.
— Я столько не заслужила, — покачала та головой.
— Позвольте мне решать, как делить гонорар, — немного резко ответил ей и добавил: — Без обид, но ни вы, ни я — не в той ситуации, чтобы отказываться от денег, — а потом перевел тему: — Как насчет поужинать? Время уже к вечеру, а сил не осталось. И возьми уже деньги!
Поймал себя на том, что к баронессе обращаюсь то на вы, то на ты. Чем-то она меня раздражает и притягивает. Очень похожа на котенка, которого хочется оберегать, а когда набедокурит, то воспитывать. И, да, отношусь к ней как к подростку, неразумному и несмышленому, но не всегда. Признаю, она подсказала выход с распиской, которая устроила меня и хозяина ломбарда.
— Александр Иванович, вы несносны, — покачала головой Натали, но деньги взяла и чуть заметно, думая, что не вижу, выдохнула.
— Как насчет того, чтобы посетить ресторан? — задумчиво предложил я, увидев, как зажглась витрина, на которой нарисована пиковая дама.