Длиною в жизнь

— Скорее все выглядит так, будто по дому прошелся торнадо. Куда ни бросишь взгляд, кругом одни пустые коробки и горы оберточной бумаги. Чтобы привести все в порядок, мне потребуется несколько дней.
— Конечно, я понимаю…
— Прекрасно.
«Уже похоже на семейное гнездышко?»
Семейное гнездышко… Уютное местечко, где чувствуешь себя самим собой и которое разделяешь с любимым человеком. Разумеется, это именно то, чего Кевин хотел и в чем нуждался.
— Ты там не слишком переутомляйся, — продолжал Кевин, — у меня на сегодняшний вечер есть кое-какие планы — в смысле, где бы нам пообедать.
— Замечательно! — отозвалась Трейси. — А могу я узнать, куда мы пойдем?
— Это сюрприз.
Она засмеялась, уловив в голосе Кевина, хорошо знакомые по прошлой жизни интонации.
— И ты ничего мне не скажешь?
— Не скажу.
— Ну ладно, ладно.
Повесив трубку, Трейси огляделась. Теперь ей предстояло заняться спальней, но хватит ли на это душевных сил? Она глубоко вздохнула и принялась опустошать коробки. Одежда Кевина, картины, постельные принадлежности. Ничего из тех вещей, увидеть которые она опасалась больше всего, там не было. Что он с ними сделал? Выкинул? Впрочем, это уже не имело значения.
Трейси аккуратно разложила все по шкафам, оттягивая тот момент, когда придется перейти к другим коробкам. Она вдруг ясно представила, что может в них обнаружить…
От внезапно накатившего страха у нее затряслись руки. Нет, сейчас она не может этим заниматься! Обхватив себя руками и пытаясь успокоиться, Трейси взад-вперед заходила по комнате. Когда снова зазвонил телефон, она бросилась в гостиную, сорвала трубку и как можно более спокойно произнесла:
— Алло.
— Трейси? Это я, Лидия. Я позвонила Кевину и узнала этот номер. Вы уже въехали в дом?
— Да, сегодня утром сюда привезли все наши вещи, и ты застала меня в самый разгар работы.
— Так тебе некогда со мной разговаривать?
— Нет-нет, все нормально. — Уж лучше разговаривать, чем распаковывать эти проклятые коробки, подумала Трейси, усаживаясь прямо на пол и прислоняясь спиной к стене. — Как поживаешь, дорогая?
Однако разговор с Лидией обещал быть весьма нелегким. Они долго не виделись, да и все случившееся бросило тень на их прежние отношения.
— Прекрасно, хотя и умираю от скуки… Трейси… — Лидия умолкла.
— Что?
— Как у тебя с Кевином? Я понимаю, прошло очень мало времени, но я ужасно беспокоюсь.
— Все очень странно, — со вздохом призналась Трейси, — я для него фактически чужая женщина.
— Бедняжка, — посочувствовала Лидия. — А я так надеялась на чудо! Мне казалось, что, когда Кевин увидит тебя снова, к нему начнет возвращаться память. Ведь ты была его женой, как же он мог тебя не узнать?
— Не знаю. — Трейси переложила трубку к другому уху. — Я хочу задать тебе один вопрос.
— Разумеется, задавай.
— Когда ты разговаривала с Кевином, перед тем, как начать разыскивать меня, почему ты сама ему ничего не рассказала? В том числе и о том… — голос Трейси дрогнул, — что между нами произошло.
— Ах, дорогая, я просто не смогла этого сделать, — простонала Лидия. — Кевину довелось слишком многое пережить за это время, поэтому я просто испугалась, что он может не выдержать. И я решила: пусть лучше начнет с самых хороших воспоминаний — с воспоминаний о ваших счастливых временах. Возможно, мое решение тебе покажется не очень честным… Впрочем, это не телефонный разговор… Кроме того, я была вынуждена рассказать ему о наших родителях… — Лидия всхлипнула.
Родители Кевина и Лидии погибли в авиакатастрофе, и Трейси прекрасно понимала, насколько непросто было ее собеседнице рассказывать брату об этой трагедии.
— Ладно, не расстраивайся, возможно, ты и права.
В конце концов, подумала Трейси, Лидия пыталась оберегать Кевина, и ее не за что винить.
— Я знаю, что подложила тебе свинью, когда попросила поехать к нему, не рассказав всей правды, — повинилась Лидия. — Надеюсь, ты на меня не сердишься?
— Не сержусь. Если честно, я и сама никак не разберусь в собственных чувствах. Все так сложно…
 
— Понимаю. — Лидия вздохнула. — Кстати, я очень по тебе соскучилась. Когда ты исчезла, я чувствовала себя просто ужасно. Ты была мне как сестра.
Трейси почувствовала угрызения совести.
— Прости меня, Лидия.
Обе помолчали.
— Ты все это время жила в Кэрнсе? — первой заговорила Лидия.
— Да.
— И у тебя все было в порядке? Я имею в виду…
— Думаю, что да, — поспешно ответила Трейси, хотя, на самом-то деле, что у нее было в порядке?
— А ты… — Лидия неловко кашлянула, — у тебя никто больше не появился? Ты никого себе не нашла?
— Нет, в моей жизни не было мужчин, поскольку я ими просто не интересовалась.
— С тех пор, как ты ушла от Кевина, он тоже практически не смотрел на других женщин.
— Лидия…
— Понимаю, что лезу не в свое дело, но мне бы хотелось, чтобы ты это знала.
— Лидия, то, что случилось между нами, — это не просто какая-то мелкая стычка, это… — Голос Трейси пресекся. Нет, сейчас она не хочет это обсуждать.
— Я имела в виду совсем другое! Извини, если я ляпнула что-то не то.
Какой странный получился разговор, подумала Трейси. Ничуть не похожий на те беседы, что мы вели прежде, смеясь и болтая! Кажется, Лидия это тоже почувствовала.
— Наверное, мне уже хватит тебя отвлекать, — спохватилась Лидия, — но пообещай напоследок одну вещь: как только Кевин вспомнит что-нибудь еще, ты сразу же дашь мне знать.
— Разумеется, я так и сделаю. Да он, вероятно, и сам тебе позвонит.
Трейси с огромным облегчением повесила трубку. Но затем, стоило ей вспомнить о ждущих своего часа коробках, как у нее внутри все похолодело. Она даже не смогла заставить себя подняться с пола. Трейси согнула ноги, обхватила колени руками и опустила на них голову. Как же она устала!
Услышав, как открылась и закрылась входная дверь, Трейси обрадовалась. Кевин вернулся! Ну и прекрасно, остальные коробки могут подождать до завтра. Она вскочила на ноги и поправила волосы. Интересно, сколько сейчас времени?
— Вот ты где! — воскликнул Кевин, входя в комнату и осматриваясь. — Вижу, ты была очень занята. А что, получилось довольно мило. Мне нравится вон тот ковер, он весьма колоритен.
Кевин озирался с видом гостя, который впервые попал в дом. Он быстро прошелся по остальным комнатам и вернулся в гостиную, где Трейси, ползая на коленях, собирала в кучу оберточную бумагу. Оглянувшись, она увидела, что Кевин улыбается, однако в его глазах застыло какое-то отстраненное выражение.
— Ты сам говорил: терпение, — мягко напомнила она.
— О да, тем более, что оно закаляет характер. — Кевин протянул ей руку и помог встать. — Пойдем, сегодня ты уже достаточно потрудилась. Давай вернемся в отель и немного расслабимся.
— Ты в порядке? — спросила Трейси, заранее зная ответ.
— Разумеется, — отозвался он, не слишком, впрочем, уверенно.
Всю дорогу до отеля Кевин не выпускал руки Трейси. Когда они поднялись в номер, он сбросил пиджак на стул, снял галстук и наполнил вином два бокала.
— Как ты смотришь на то, чтобы отправиться на пляж, устроить там небольшой пикничок и полюбоваться на закат? Только ты и я.
Трейси отпила глоток вина. Пикничок на пляже. Это именно то, что они очень любили, когда еще жили в Боуэне.
— Или ты предпочитаешь поесть в ресторане?
Конечно, на людях Трейси чувствовала бы себя увереннее, но у нее не хватило духу отказать Кевину.
— Нет, пойдем лучше на пляж.
— Я так и думал, что ты согласишься. Ты целый день провела в четырех стенах, поэтому тебе будет полезно прогуляться… Кроме того, ты говорила, что мы любили проводить много времени на природе.
— Да, это так. И мне действительно хочется подышать свежим воздухом.
Трейси воодушевилась, ведь перед ней был прежний, добрый и любящий, Кевин, который хотел доставить ей удовольствие!
Она приняла душ и надела белые брючки, зеленую майку и сандалии. На тот случай, если к вечеру похолодает, захватила хлопчатобумажный свитер и плед, чтобы не сидеть на песке. Трейси помогла Кевину переодеться в джинсы и рубашку, и они покинули номер.