Он вам не демон (СИ)

Зайдя во двор с тыла, я избегаю внимания местных сплетниц, которые кучкуются у парадной арки. Проскользнув в подъезд, быстро поднимаюсь по лестнице и вваливаюсь в квартиру. Тишина, мамы похоже нет дома. Сдираю куртку вместе с приклеившейся к ней футболкой и кидаю на коврик у двери. Следом идут джинсы.
Отчистит ли стиральная машина кровь? Я в этом не разбираюсь, у бабушки была Вятка, но меня к ней не пускали. А потом только стиральная доска, только хардкор.
Засуну-ка для начала стираться только джинсы. Футболки ещё есть, до рынка будет в чём дойти.
Зайдя с джинсами в ванную, обнаруживаю там маму, которая расслабляется в воде, вся покрытая пеной, и что-то читает. Быстро прыгаю к стиралке, кидаю в неё джинсы и пытаюсь разобраться в надписях.
— В первое отделение сыпь порошок, крути ручку на сорок пять и жми старт… — доносится из ванны. — Я отмокаю. За эти ужасные годы, волосы совсем превратились в паклю, а кожа потеряла тонус. Вот посмотри!
Мама вытягивает из пены ножку и смотрит на меня.
— Оу. Кажется, отмокать сейчас нужно тебе!
Она быстро встаёт и шагнув из ванны заворачивается в полотенце.
Поразительно! Но без косметики она выглядит ещё моложе!
Я, как и большинство детей, никогда не воспринимал маму как женщину. Ну то есть вокруг есть какие-то женщины, они могут быть красивыми, высокими, толстыми, да какими угодно. А есть мама, которая вне всех этих категорий. Просто мама и всё. Максимум не мужчина. А когда я подрос, стал считать маму этакой невзрачной серой мышкой. Вон, у того же Вована мать вон какая, а у меня…
И тут внезапно я осознаю, что моя мама — это, пожалуй, красивейшая женщина, из тех, что я видел. А ещё она очень обаятельна. И умна. И чувство юмора…
Короче, здравствуй Эдипов комплекс!
— Потереть спинку? — спрашивает она, вытирая волосы тем же полотенцем, в которое теоретически сейчас завёрнута.
Что я там обещал себе, если выживу?
Молча, прямо как был, в трусах, погружаюсь в ванну. Заодно и постираю.
Спустя полчаса, отмытый и высохший, я сидел за стойкой и уминал макароны.
— Мам, а что это в макаронах? Зелёное такое… — спрашиваю, сдавшись в попытках опознать этот ингредиент.
— Песто. И это называется паста.
— Паста с песто? — хмыкнул я.
— Да, паста с песто. Сейчас досушу утюгом джинсы, и мы идём в магазин. Готовься!
— В магазин? На рынке же дешевле!
— Я не могу позволить себе купить Господину вещи сомнительного качества!
— Но мам! Меня-же выперли с разгрузки, а денег, что ты получила с Петрова на долго нам не хватит…
— Не выперли, а это я приказала Петрову, больше тебя не беспокоить. Обязанность слуг делать так, чтобы Господина не отвлекали все эти мелкие проблемы людишек.
Че-го?! А деньги — это тоже мелкие проблемы людишек?
— Но где мы тогда возьмём деньги? — возмущаюсь я.
— Пусть это тебя не тревожит! Очень сложно остаться без человеческих денег в городе полном людей!
Блин! Начинаю чувствовать себя альфонсом: красивая девушка, пусть и моя мама, говорит мне, что будет меня содержать, и деньги — это теперь её проблема.
— А какие тогда обязанности у господина? — с подозрением смотрю на неё.
— На этот вопрос я не могу тебе дать точного ответа. Но Господин — это тот стержень, на котором вертится вся жизнь слуг. Это их сила, опора, защита. Их вечность и смысл жизни.
М-да. Как-то излишне пафосно и без конкретики. Но надеюсь, что до меня таки доберётся Благодать и у меня скоро станет больше информации.
Идти в магазин с мамой было непривычно. А ещё она сменила боевую раскраску и выглядела теперь как моя старшая сестра. Старшая ненамного.
— Ма-ам, а почему мы вообще идём вместе? Я бы и сам сбегал.
— Вместе мы идём, чтобы я смогла узнать размеры и определить подходящий стиль, дабы не беспокоить больше Господина обновлением гардероба.
— Но я же всё равно ещё вырасту! — уверенно возражаю я.
— Должна тебя огорчить. После инициации большинство демонов не меняются веками. Кстати! Находясь в крайнем смятении от случившегося со мной, я так и не поздравила тебя с успешной инициацией. Поздравляю, господин! Это были сильные души?
 
— Ну так… Два странных наркомана и один демон.
— Демон… Ох, Господин! — резко останавливается она и бросается на меня, повиснув на шее. — Так это всё-таки были вы!
— Ну ма-ам! — на автомате выдаю я, потому что редкие на улице прохожие застывают, разглядывая нас.
— Позже нужно будет обсудить открывшиеся обстоятельства, — поправляет она солнечные очки.
Мы пошли дальше, а на лице мамы поселилась счастливая улыбка. Пожалуй, мне нравится, когда она так улыбается. Если бы я раньше знал, что для этого нужно убить всего троих…
М-да, куда-то меня не туда заносит!
Первым делом мы пришли в торговый центр «Империал», украшенный связками шариков двух цветов, но его первый этаж залило говном, и мы пошли по улице дальше. Поскольку я передвигался по городу только своими привычными маршрутами, то упустил, что на этом пустыре, находящемся в стороне от них, что-то строилось. А между тем большой двухэтажный «Империал», который сейчас страдал от протечки канализации и огромный торговый комплекс «Мега», куда мы направляемся, в корне опровергали мою уверенность в том, что в нашей дыре ничего не происходит. Оказывается, происходит-таки что-то!
Второй торговый центр был тоже украшен шариками, но пахло в нём только краской и хлоркой. В первую очередь меня затащили в пафосную парикмахерскую, с мужским и дамским залами. Мама настояла, что в связи с новыми обстоятельствами, я должен поменять свой стиль. Нет, в целом мне новая стрижка нравится, но тратить на это столько денег…
Раньше я просто обстригал волосы, которые лезли в глаза зимой, а перед началом лета стригся машинкой под ноль за сотку. Дёшево и сердито. А тут причёска, укладка…
Вышли мы из парикмахерской одновременно, и я в очередной раз был поражён увиденным. На входе мама заявила, что ей нужно кончики подравнять, а вышла вместо каре с волосами, спускающимися до лопаток! Магия точно существует. По крайней мере женская.
Дальше я приобрёл пару джинсов (или две пары? чёртовы джинсы!) и четыре футболки, за какие-то сумасшедшие деньги. Но жабу немного придавила табличка «50 % sale». Тут же переодеваюсь в новое.
Потом, мама завернула в какой-то магазин женского всего, с мозголомным названием латиницей, и я вынужден теперь сидеть в нём на диванчике и глядеть на устроенное для меня дефиле. Это было… неожиданно хорошо! Что-то внутри меня сыто наблюдало за моей красивой вещью и лениво порыкивало на человечков, которые хотели исподтишка сфотографировать привлекательную девушку.
— Алексей? Помоги пожалуйста! — донеслось из примерочной.
Без задней мысли захожу в примерочную и быстро обнаруживаю проблему: прядь волос, застрявшую в молнии. Вытащив непослушные волосы, открываю молнию, и платье внезапно падает вниз, оставляя её в чёрном кружевом нижнем белье.
Молчу и никак не реагирую! Хочет играть — пусть играет! В конце концов, может быть это поведение входит в прошивку слуги. С трудом перевожу взгляд на своё отражение. А ведь я изменился сильнее, чем мне казалось! Из зеркала на меня смотрит уже не худощавый высокий подросток, а молодой мужчина. А если вот так сузить глаза и напрячь желваки на скулах, то вообще виден многое повидавший в жизни мужик неопределённого возраста.
Мама замечает это всё, улыбается и быстро обернувшись обнимает, поцеловав в щёку.
Видимо наше совместное пребывание в примерочной превысило некий лимит приличия. Иначе чего бы девушкам-консультантам так смущаться, узрев нас у стойки? Но другие эмоции быстро вытеснили смущение, как только они осознали, что девушка покупает не только то, что на ней надето, но и всё то, что она только что примеряла. Я уже представлял в уме, как всё это понесу, когда прибежал специальный человек, который записал адрес и телефон, после чего поволок покупки в какой-то тёмный уголок. Цивилизация, блин.