Дистанция (ЛП)

— Под этой суровой внешностью у мистера Руссо доброе сердце. Он говорит мне, что был продуктом государственной системы приемных семей. У него были трудные времена, он знает, как это важно для них. Кстати о …. Ее глаза блестят, когда она говорит о нем.
Я киваю, пока она говорит, в моем животе образуется узел, когда слова Энцо снова и снова прокручиваются в моей голове.
— Может быть, еще не слишком поздно.
Приглушенное рыдание привлекает мое внимание из-за перегородки передо мной. Я бросаю на Паулу вопросительный взгляд.
Она слегка опускает голову, испуская тихий вздох.
— Это Макс.
Ужас наполняет мой желудок.
— Что случилось? С ним все в порядке?
Этот бедный ребенок никогда вздохнет спокойно. Господи, ему всего семь.
— Его мама пропала. Я нашла его дома одного. Он был там последние два дня. Я не могла дозвониться до нее, чтобы она записала на его тренировку по боксу на следующей неделе, поэтому я заскочила к ней. Нашли его плачущим навзрыд на разобранной постели, зовущим свою маму.
— Дерьмо.
Гнев закипает. Мое сердце разрывается из-за него. Он и так через слишком многое прошел. Этой чертовой женщине нужна пощечина.
Я на цыпочках подхожу к двери, Паула хватает меня за руку, заставляя резко остановиться.
— Там с ним Келлер. Макс спрашивал о нем, я позвонила ему, и он приехал прямо сюда. Он с ним с 5 утра находится. У него золотое сердце.
Я медленно киваю в ответ, нервы наполняют мой желудок.
Я делаю это ради Макса, а не ради Келлер. Я нужна Максу. Мое сердце трепещет в груди. Я ничего не могу поделать со своей реакцией на Келлера, даже если попытаюсь.
Она отпускает мою руку, и я заглядываю в дверной проем. У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на открывшееся передо мной зрелище, на глаза наворачиваются слезы. Это маленькая спальня с двухъярусными кроватями по обе стороны стены. Маленький Макс сидит на коленях Келлерa, тесно прижавшись к нему, приглушая рыдания. Его грудь вздымается и опускается, пока Келлер обнимает его маленькое тело своими мускулистыми руками, положив голову на Макса.
Мои ноги упираются в пол. Я не могу пошевелиться. В моем животе порхают бабочки. В этот момент ненависть, которую я чувствую, испаряется. Я забыла то, что он сделал.
Глаза Келлера, полные грусти, поднимаются на меня, когда он одаривает меня легкой улыбкой, которую я не могу не вернуть.
Мои ноги двигаются, не думая. Я бросаюсь к ним и сажусь на кровать рядом с ними. Заплаканное лицо Макса отрывается от груди Келлера, чтобы посмотреть на меня.
— Макс, малыш, ты в порядке? — спрашиваю я, нежно поглаживая его короткие светлые волосы.
Он быстро кивает и запрокидывает голову к Келлеру.
— Спасибо тебе, — одними губами говорю я Келлеру, не желая прерывать их момент. Кажется, у него все под контролем.
Я встаю, чтобы уйти, и рука Келлера протягивается к моей. Электрические разряды проходят сквозь мои пальцы, освещая все мое тело.
— Останься. Пожалуйста.
Его глаза умоляют меня, поэтому я сажусь обратно. Его сильная рука обнимает меня за плечо и притягивает к себе. Я погружаюсь в это знакомое чувство и внезапно снова начинаю чувствовать себя цельной, когда обнимаю Макса и закрываю глаза.
Мы тихо сидим вместе с Максом. Вместе с маленьким мальчиком. Душераздирающие рыдания продолжают наполнять комнату, мы все трое прижимаемся друг к другу.
Почти как семья.
— Макс, дорогой, как насчет того, чтобы купить горячего шоколада? Мы можем украсить его со сливками и маршмеллоу, если хочешь. Что ты скажешь?
Прерывание Паулы возвращает меня к реальности. Рыдания Макса на секунду стихают, когда он смотрит на Келлера в поисках поддержки. Келлер просто улыбается и кивает ему. Макс слезает с колен Келлера и подходит к Пауле, не оборачиваясь, чтобы одарить нас яркой, даже озорной улыбкой, а затем убегает к входной двери.
— Увидимся позже. Сиенна, теперь это наш новый офис, так что встретимся здесь в понедельник утром?
— По-моему, звучит неплохо, Паула.
Она быстро машет нам рукой и провожает Макса к выходу.
 
Теперь мое внимание сосредотачивается на тепле прикосновения Келлера, и я отшатываюсь от него и вскакиваю на ноги. На его лице ясно читается боль, когда он затем склоняет голову.
— Мне нужно идти. Спасибо, что был рядом с Максом. Тебе с ним хорошо, Келлер.
— Могу я тебе кое-что показать?
Его налитые кровью глаза встречаются с моими. Несмотря на то, что он выглядит так, словно почти не спал, он все еще такой сексуальный.
— Не думаю, что это хорошая идея.
Я не доверяю себе рядом с ним. Я хочу ненавидеть его, но просто не могу.
— Пожалуйста.
Слова Энцо кружатся у меня в голове. Образ Келлера, обнимающего сломленного маленького Макса. Возможно, это огромная ошибка, но что-то внутри меня кричит мне сказать "да".
— Хорошо.
ГЛАВА 33
Келлер
Когда рано утром мне позвонила Паула, я, не колеблясь, запрыгнул в машину и приехал к Максу. Я знал, каково это — быть брошенным. Черт возьми, однажды я был на его месте. Все, чего я хотел, это чтобы кто-нибудь сказал мне, что все будет хорошо.
Может быть, если бы я услышал эти слова, то у меня получилось бы намного лучше в жизне.
Пока я провожаю Сиенну к машине, припаркованной позади здания, ее глаза никогда не встречаются с моими, и она потирает большие пальцы на ходу. Мое сердце бешено колотится, когда я так близко к ней нахожусь. Все, что я хочу сделать, это заключить ее в объятия и сказать ей, как сильно я скучаю по ней, как сильно я, черт возьми, люблю ее.
Я знаю, что не могу.
Я так волнуюсь за нее. В ней нет искры. Сейчас она, должно быть, похудела больше чем на пять килограммов. Ее лицо осунулось, что только подчеркивает серую дымку на ее лице.
Меня убивает, что я так с ней поступил.
Я зашел слишком далеко, так далеко, что не знаю, простит ли она меня когда-нибудь. В тот момент, когда она вернулась в комнату и растаяла в моих объятиях, все напряжение, накопившееся внутри нее, заметно покинуло ее тело. Я почувствовал себя так, словно был дома. На эти несколько минут в мире снова все стало на свои места.
По дороге к месту назначения она смотрит прямо в лобовое стекло, ее нервозность очевидна, когда она пощипывает кожу вокруг обломанных темно-бордовых ногтей.
— Итак, что ты хотел мне показать? — спрашивает она.
— Ах, это испортило бы сюрприз, детка.
От моих слов у нее слегка перехватывает дыхание. Черт, я не хочу спугнуть ее еще до того, как мы доберемся туда. Увидев, в какое паническое состояние она впала, увидев меня на днях в спортзале, я понял, что мне предстоит пройти долгий путь, чтобы снова завоевать ее сердце. Я просто надеюсь, что ее ненависть не сильнее, чем ее любовь ко мне.
Мы едем в тишине. Я ловлю ее взгляд на себе несколько раз. То, что она снова со мной, приносит спокойствие в мою жизнь.
Въезжая на подъездную дорожку, я останавливаюсь перед большими черными металлическими воротами, опускаю стекло. В машину задувает ледяной ветерок. Наклонившись, я ввожу код безопасности — 110620. Ночь, когда мы встретились — ночь, которая навсегда изменила ход моей жизни.
Ворота медленно открываются, и я спускаюсь по гравийной дорожке, с обеих сторон окруженной акрами зелени, сверкающей в утреннем инее. Наконец, в поле зрения появляется великолепный особняк. Особняк с 15 спальнями, выкрашенный в белый цвет, с крышей цвета слоновой кости. Возможно, сейчас он выглядит не идеально, но так будет, когда я с ним закончу.
Я паркуюсь рядом с круглым фонтаном из серого камня и выдыхаю воздух, который, я уверен, задерживал с тех пор, как мы въехали в ворота. Глаза Сиенны были прикованы к зданию перед ней, ее пухлые губы слегка приоткрылись.
— Вау.
— Хочешь заглянуть внутрь?
— Боже мой, да! Это место из тех, о которых читаешь в книгах. Это прекрасно.