Золотое кольцо Галактики (СИ)

Однако правила техники безопасности писаны кровью, и стоять я на этом буду до конца.
Привычно накатывает дурнота, закладывает уши, и я стараюсь отвлечься. Открываю входящие сообщения, пролистываю… Гронгур сухо ставит меня в известность, что при посадке на шаттлы потерянный пассажир не объявился. Сейчас, когда корабль почти пуст и тих, служба безопасности вплотную займутся его поисками.
Давление в ушах усиливается, я рефлекторно сглатываю и резким, дерганым жестом закрываю сообщение. Вот еще проблем в самом начале круиза не хватало! Хоть бы этот тип нашелся пьяным под одной из барных стоек… Или заблудившимся на инженерном уровне. Да где угодно, но живым и здоровым! Иначе “Млечному пути” впаяют такой иск, что Лисхи меня собственноручно выпотрошит. Потом вылечит и заставит оплачивать издержки до конца моей жизни.
На голоэкранах, расположенных так, чтобы их видели без труда все пассажиры шаттла, появляется изображение улыбающейся смуглой девушки в традиционном для планеты наряде. То есть скорее раздетой, чем одетой. Именно с ней я накануне договаривалась о размещении отдыхающих.
– Добро пожаловать на Лазурит! Мы рады приветствовать гостей планеты…
Лицо девушки так и лучится дружелюбием, как у всякого, чье благосостояние зависит от настроения клиента. Мысль, что я, общаясь с ними, выгляжу также, отчего-то кажется неприятной.
После приветственной речи переключаю трансляцию на себя. Лица мужчин, которых я могу видеть, становятся куда менее оживленными, чем когда вещала полуобнаженная сирена.
– Сегодня у нас расселени заселение в номера, а после – свободное время. Насладитесь пляжами и морем Лазурита!
– И барами! – прерывает меня незнакомый мужской голос, ответом которому служит дружный смех, но я удерживаю профессиональное лицо.
– Завтра в десять утра собираемся на экскурсионную программу. Большая просьба не опаздывать! Древние храмы Лазурита видны только во время отлива.
Механический женский голос дает знать, что можно расстегнуть ремни и покинуть шаттл. Я поднимаюсь первая и иду на выход,, чтобы хоть как-то управлять этой неорганизованной, но очень много о себе думающей толпой. Снаружи нас уже встречают, так что драгоценных отдыхающих подхватят буквально под белы рученьки – ну или чешуйчаты лапки, с нами летела семья рептилоидов-шинадцев – и расселят по номерам. У меня будет чуть менее суток относительно спокойной жизни.
– А вы все равно красивее, чем местные хостес, – шепчет проходящий мимо с багажом мадам Барбары нергит. И вот тут я с трудом удерживаю лицо, потому что… какой черной дыры?!
Это что за флирт на рабочем месте?!
От возмущения я даже не сразу реагирую, когда на выхода вдруг образуется затор, но на волне кипящих эмоций разбираюсь с ними быстро.
Лисхи, как и всякий мус*, к работе относился серьезно. Трудовая дисциплина в “Млечном пути” была на высоте, и про шашни на рабочем месте работники забывали сразу же – иначе минус премия, а то и плюс вакансия, если почтенный мус будет не в духе.
Похоже по возвращении на “Звездный странник” придется придется провести еще один инструктаж. Внеплановый.
Никаких вольностей на рабочем месте я позволять не собиралась, и не только из-за правил фирмы.
Просто комплименты моей внешности вот уже семь лет не вызывают внутри ничего, кроме отвращения.*мусы - гуманоидная раса, отличается предприимчивостью и приспособляемостью, диаспоры встречаются на всех планетах Галактического содружества. Невысокие, не более полутора метров ростом, покрыты короткой шерстью поверх сморщенной кожи. Внешне напоминают прямоходящих безхвостых грызунов.
 8 
Насыщенно-голубой коктейль с кокетливым розовым зонтиком в фигурном бокале смотрит на меня осуждающе.
Давно уже смотрит, и сейчас я тихонько радуюсь, что не брала с собой купальник. Осуждения еще и с его стороны я бы не пережила.
Когда я решила, что мне предстоят сутки отдыха, я очень погорячилась.
Сообщения и звонки сыпятся так часто, что мне хочется снять с руки портком и выкинуть его в открытое окно, из которого веет морем.
  
Кто-то недоволен номером Кто-то потерял багаж, и теперь требует немедля найти чемодан с тринадцатью вечерними платьями, несомненно, очень нужными для двухдневного пребывания на планете, почти полностью состоящей из пляжей. Кто-то возмущен отсутствием в меню шинадских скрулей, которые в принципе за пределы Шинады не поставляются.
И ни от одного из этих обращений нельзя отмахнуться, со всеми нужно поговорить, успокоить, связаться с администрацией отеля, в котором оказался мой отдыхающий…
А за окном шумит море, облизывая горячий песок, играет непривычная местная музыка, а беззаботные туристы греют бока в лучах местной ласковой звезды. Я поворачиваюсь к окну спиной.
Все более-менее утихает только к вечеру, когда на темно-фиолетовое, почти чернильное небо высыпают крупные, как горох, звезды. Только кто-то очень чувствительный жалуется, что музыка в баре слишком громкая. Малодушно перенаправляю его решать эту проблему непосредственно к менеджеру его отеля.
Кажется, где-то в моем трудовом договоре упоминалось прав на отдых, и даже смешной пункт про график работы. Лисху искренне считал этот пункт совершенно излишним, и недолюбливал тех, кто пытался настаивать на его выполнении.
Ночи на Лазурите волшебные, теплые, мягкие, пахнущие солью и фруктами. Я выхожу из скромного номера – компания не тратится на роскошь для работников – в эту сладкую ночь и прикрываю глаза, зарываясь пальцами ног в нагретый за день песок.
Музыка в баре играет где-то далеко, и не мешает, несмотря на вечернюю программу. У меня есть совсем небольшой кусочек этой волшебной ночи, и сейчас я хочу насладиться им, забыв о дневных проблемах. Завтра я снова стану «Миз менеджер, эдемка, к которой можно обратиться по любому вопросу», а сегодня мои ноги ласкает почти черная вода, и мне хорошо.
– Не боитесь, что вас схватит морское чудище и утащит в пучину? – Мое одиночество разбивает знакомый голос, но я на чистом автомате, по профессиональной привычке сначала отвечаю: «Воды близ отелей очищены от опасных существ для спокойствия и безопасности отдыхающих», и только потом недовольно оборачиваюсь.
Темноволосый стюард. Лиам. Ну конечно.
– Неужели ты покинул свой пост у мадам Барб? – спрашиваю, и яда в моем голосе больше, чем мне самой хотелось бы.
– Мадам собиралась кутить до утра, но отключилась после третьего коктейля, – он невозмутим, но в словах все равно мерещится ирония. – Мы отнесли ее в номер и кинули жребий, кому сторожить ее покой.
После минутной паузы он добавляет:
– Не могу сказать, что я играл честно.
– А как же чаевые и прочие преференции? Неужели готов отдать их коллеге?
В темноте, не разбавляемой светом фонарей, не разглядеть выражения его лица. Мужской силуэт, темный на фоне звезд, кажется массивным, угрожающим, и мелькает мысль: а ведь он старше, чем остальные ребята, обычно идущие в стюарды, чтобы подзаработать на обучение. И фигура его, крепкая, жилистая, не оставляющая сомнений в кроющейся в ней силе, но не перекаченная, как у любителей стероидов, приобретена явно не в спортивном зале.
Так выглядели элитные телохранители в той, другой жизни, из которой я бежала когда-то давно. Привыкшие подчиняться, но не прислуживать, всегда настороже, словно хищники в засаде.
Зябко передергиваю плечами, стряхивая наваждение. Ночь уже не кажется такой сказочной, когда в темноте, совсем рядом, стоит дикий зверь, размышляющий, не перекусить ли ему глупой беспомощной дичью. Даже если разум твердит, что все это глупости, и вообще следствие переутомления.
– Часто приходится жульничать?
– Не чаще, чем необходимо, – уходит от ответа стюард, непохожий на стюарда.
– Идите спать, Лиам, – говорю устало, снова переходя на “вы”. – Завтра длинный день.
Очень-очень длинный день.
 9