Экстрим не предлагать! (СИ)
— Не бережете вы своего главного редактора! — моментально съязвил Великопольский. — Смотри: сгорит на работе! А для нашего телешоу это будет непоправимая потеря. Ты-то у нас вроде ведущий программы, а решает все Дарья! Как же мы без нее? Да и с Сандерс у нее так ловко получается … подписывать контракты.
Великопольский умудрялся всё обгаживать. Все прекрасно знали, с каким трудом Дарье удалось добыть для их шоу спонсора, и что она этого добилась исключительно своим умом и усердием. Но женоненавистнику Паше никогда не верилось в чистые помыслы и поступки, он был уверен, что продюсер и спонсор их шоу появились исключительно через постель с Дарьей Воронцовой.
Фима побагровел от злости, но положение попыталась спасти Валя:
— Да оставьте вы их в покое! Вы же сами должны понимать — медовый месяц у них все-таки!
— Ага, только странно, что Ефим Семенович свеж, как огурчик, а вот Никитин… — с ухмылкой произнесла Элла, при этом подмигнув Павлу.
Змеиное гнездо Экстремального шоу всегда оставалось едким и ядовитым, в любых обстоятельствах стараясь ужалить не только чужих, но изводя и собственных работников.
Все перевели взгляд на спящих — Дарью и Ростислава, что со счастливыми улыбками на лицах, мирно смотрели свои сны, в креслах друг напротив друга, ничего не подозревая о накаляющейся обстановке.
Станиславович невольно залюбовался этой идиллией, но увидев лицо Фимы, понял: надо срочно вмешаться, а то в пределах самолета сложившаяся ситуация может стать небезопасной. И только он открыл рот, как в салон с радостным воплем буквально влетел Вася, держащий в руках какую-то прямоугольную картонную коробку, никто и не заметил его отсутствия, даже Нюся, что обычно всё всегда замечала.
— Смотрите, что я нашел!
— Василий, я тебя предупреждал! Ты где был? — грозно начал Ершов.
— Платон Станиславович, я больше ничего не нажимал, чес слово!
— А это откуда? Где ты это откопал?
— Я просто вышел … э … а там это лежит … вот я и подумал …
— Что ты там мычишь? Давай сюда свой клад! — тон Станиславовича заметно потеплел, так как внимание всех моментально переключилось на находку курьера, и, казалось, щекотливая тема закрылась сама собой.
— Так это же «Монополия»! У нас дома была такая же! Мы в нее часто играли втроем целыми вечерами, когда дочь еще в школу ходила, — воспоминания о тихих семейных вечерах окончательно развеяли рабочее настроение директора экстремалов, и он неожиданно предложил:
— А давайте сыграем! Все равно лететь еще долго, а большого желания поработать я так и не заметил.
- Я — пас! — категорично заявил Великопольский. — С такими предложениями — к Василию! Это он у нас застрял в детстве! Да, еще Нюсю не забудьте!
— Сам ты застрял! — надула губки секретарша.
— Павел, ты забываешься! Напомнить условия твоего возвращения на канал? — разозлился Ершов. — Не заставляй меня сожалеть о своем решении, а то я могу ведь и передумать!
Совсем недавно за серьёзный просчёт и обиду Звезды эстрады Великопольского уволили с занимаемой должности. Но Паша был юркий, как уж, иходив все коридоры и, истоптав коврики в кабинетах, таки добился своего. И уже на следующей неделе его восстановили на прежнем месте.
— А что я? Все, понял: молчу, молчу… — Великопольский демонстративно прикрыл рот рукой.
— А мы с Валей с удовольствием! — улыбнулся Берёза, любитель во всём подражать и поддерживать начальство. У него намечались романтические отношения с Валентиной, потому он пребывал в прекрасном расположении духа.
— Да, я тоже непротив! — скромно ответила Валя.
- О, еще двое туда же. Ясельная группа пополнилась! — шепнул Павел Элле на ушко, правда, не очень тихо.
— Павел Сигизмундович, вы что-то сказали? Может, вашу светлую голову посетила гениальная идея по поводу темы следующего выпуска шоу? Не стесняйтесь, озвучьте! — тон Станиславовича не предвещал Великопольскому ничего хорошего. — Значит так, слушать мой приказ: кто не принимает участие в игре, по прибытию сдает мне подробный отчет о проделанной работе. Напоминаю: у нас деловая командировка, а не отдых! Павел?!
Директор отличался слегка взбалмошным нравом и чудаковатостью, но экстремалы находили в этой его особенности некую изюминку, позволявшую считать и начальство человеком.
— Раз партия сказала: «надо!», то мы ответим: «есть!». А спящая сладкая парочка? — Павел лицемерно быстро согласился, но не упустил возможности перевести стрелки на главного редактора.
— А для них сделаем исключение — пусть спят, — милостиво пожалел их Ершов
- Не, нормально?! Мало того, что они неизвестно чем там занимаются, вон посмотрите, какие довольные, так еще и привилегии им! — Великопольский специально сделал ударение на слове «занимаются» и теперь ждал реакции Фимы.
Но ее не последовало. Фима сделал вид, что не расслышал, тем более мысли его были заняты хорошенькой стюардессой.
Тем временем раскрыли коробку с игрой и все, за исключением Павла и Эллы, которые изображали полное равнодушие к происходящему, начали рассматривать ее содержимое с большим интересом. Вдруг Василий разочарованно произнес, взяв в руки карточки:
— Так здесь же все на английском!
— Студент, то, что там написано, сможет понять любой школьник! — опять включился в разговор Великопольский. — Ты вообще как в институт поступил? Также как и к нам на канал: кто-то из родни бросился под колеса авто ректора?
— Так у меня же иностранный — немецкий. И в школе, и потом в институте. А про родню, это вы зря, Павел Сигизмундович. В институт я поступил сам, и с первого раза.
— Ну, тогда бери Нюсю в переводчики. Думаю, она не откажется помочь своему «немецкоговорящему» товарищу.
— Без проблем! С превеликой радостью! — ответила Нюся с вызовом в голосе, взглянув на приунывшего Василия.
— Ну, поскольку с языковым вопросом проблема решена, давайте начинать! — Станиславович в предвкушении потирал руки.
— Платон Станиславович, у нас еще одна проблема: здесь фишек всего пять, а нас…, - Артур начал пересчитывать присутствующих.
— А давайте играть парами?! — неожиданно предложил Фима, глядя на стюардессу. — Вы же присоединитесь к нам?
Стюардесса не успела ответить на поступившее предложение, так как Артур, уже посчитавший «игроков», произнес:
— В таком случае, у кого-то не будет пары!
— А давайте еще и пилота пригласим с нами поиграть! Ему-то там одному, небось, скучновато! — съязвил Великопольский.
— Не надо никого приглашать. Я буду банкиром. А то мне так ни разу и не довелось попробовать себя в этой роли. Дома всегда заведовала деньгами жена даже в этой игре, — с грустью в голосе произнес Станиславович, и, спохватившись, что сказал лишнее (хотя и не открыл ни для кого тайны), добавил:
— Решено: я — банкир, а все остальные — играют. Если, конечно, наша милая стюардесса принимает предложение?
— А почему бы и не поиграть? — ответила девушка, которая все это время с большим интересом наблюдала за всем происходящим в самолете, но по ее лицу нельзя было догадаться, о чем она думает.
— А как мы пары будем определять? Может, жребий бросим? — не унимался Артур.
— Артур, по-моему, твой жребий уже брошен, и твоя пара определена давно! — ответил Фима, заволновавшись, что его планы могут быть разрушены.
— Поддерживаю, — неожиданно для всех произнес Великопольский. — Жребий не нужен, все и так ясно: Артур в паре с Валей, Вася, естественно — с Нюсей, я, с большим удовольствием, с нашим главным бухгалтером и просто очаровательной женщиной — Эллой, а Ефим Семенович с …, - Павел замолчал, пытаясь вспомнить имя стюардессы.
— Меня зовут Майя, — пришла ему на помощь стюардесса.
— Прямо как пчелка из мультика, — заметил Артур, но, получив приличный толчок в бок от своей пары добавил: — Извините, не хотел обидеть, вырвалось.
— Ничего страшного, я на такое не обижаюсь.
— Думаю, мужчины предоставят дамам определить последовательность ходов, — Ершову не терпелось начать игру.