Плакса (СИ)

– И почему ты тогда здесь? – прошептала я.
Леша протянул руку и дотронулся до моей щеки. Нежность теплой волной прилила к сердцу, наполняя его до краев.
– Потому что если бы я позволил тебе уехать, то всю оставшуюся жизнь ненавидел себя за это, – сильная ладонь переместилась на мою шею и Леша прижался своим лбом к моему, ловя губами мое дыхание. – За то, что из-за своих страхов позволил разрушиться то, что у нас было. Потому что я тебе не сказал то, о чем должен был говорить каждую минуту, когда осознал.
– Что осознал?
Леша аккуратно приподнял мое лицо, чтобы видеть мои глаза.
– Что люблю тебя.
Его губы опустились на мои в требовательном, жадном поцелуе. Я так по нему скучала. Каждая клеточка моего тела откликнулась на этот поцелуй табуном мурашек танцующих под моей кожей. Я запустила пальцы в волосы Леши, легонько оттягивая у основания шеи. Так приятно.
Я была уверена, расколись сейчас Земля надвое, я бы ни за что не прервала этот поцелуй. Словно в подтверждение моих мыслей, Леша крепче прижал меня к себе, одной рукой удерживая за талию, а другой, стянув резинку с моих волос, запустил руку в копну моих волос.
Отпустив из своего захвата мои губы, Леша легкими поцелуями проложил дорожку к виску, а затем зарылся носом в мои волосы, глубоко вдыхая.
– Прости меня, – снова повторил он.
– Только если ты простишь меня, – сказала я. – Я ничего не говорила Ване, клянусь.
Леша выдохнул и, легонько прикусив мочку моего уха, посмотрел мне в глаза.
– Мне не за что тебя прощать. Ты заботилась обо мне и мне жаль, что я не увидел это сразу, – твердо произнес он. – Насчет статьи. Сегодня звонила мама и извинялась от лица Ивана. Он понял, что я играю в хоккей еще в тот день, когда проследил за тобой до Ледового. Просто ждал момента, чтобы обрушить эту новость.
– Какой же козел! – от злости я даже топнула ногой. – Мне жаль, что мы так и не навестили твоих родителей.
– Ну, в ближайшее время это не актуально, – криво усмехнулся Леша.
– О чем ты?
– Скажем так, в последний раз, когда я был у родителей дома, случился большой скандал.
– Мне жаль, – снова повторила я и положила руку на грудь Леши и погладила, успокаивая. Что тут еще скажешь.
– А мне – нет. Давно нужно было все высказать.
Сердце Леши билось под моей ладонью и мне захотелось вторую руку приложить к своему, чтобы проверить, совпадают ли наши ритмы. Потому что мне казалось, что – да.
– Ты меня простишь? – снова спросил Леша.
– Только если ты поедешь со мной в Москву, – я хитро прищурилась и даже не пыталась сдержать широкую улыбку.
– Я бы сказал, что это хорошая манипуляция, но я тебе обещаю, что теперь я всегда буду там, где ты. Москва? Здорово. Решишь колонизироваться на Марс? Супер.
Я рассмеялась с этих слов. Хотя, честно признаться, перспектива переселения на другую планету пугала меня до чертиков. Это было возможно лишь в том случае, если мое счастье, от которого, мне казалось, я сейчас взорвусь, не хватит места на нашей планете. Когда оно достигнет космических масштабов, тогда, возможно, я об этом подумаю. А пока, меня все устраивает и здесь. В уютных объятиях любимого человека.
  
Эпилог
 
Крики болельщиков эхом разносились по всей ледовой арене. Полгода каждодневных тренировок стояли того, чтобы услышать этот звук. На матчах любительских игр и половины трибун не были заняты. Поддержать команду приходили лишь знакомые и родственники. Но, конкретно ради меня никто не приходил.
Сейчас все иначе. Где-то за нашей скамьей сидели мои друзья, которым я лично вручал пригласительные билеты. А за ними, целый фанатский сектор, который с безумной силой выкрикивал фамилии любимых игроков, чтобы поддержать. Я был новеньким в команде Гончих, но моя анкета игрока появилась на сайте клуба несколько дней назад, как и новость о том, что я новый центральный нападающий.
– Атакуйте! – раздается рядом с ухом громкий крик тренера. – Забросьте еще одну шайбу, мы же не хотим играть в овертайме! Второе звено, на лед. Смена!
  
Я вскакиваю со своего места и, как только первая пятерка переваливается через бортик на скамью, выпрыгиваю и мчусь на соперника, забирая шайбу.
Толкаю его в бортик и боковым зрением вижу, как мой товарищ по команде стучит клюшкой по льду, предлагая себя. Время на раздумья нет, бросаю шайбу ему, а сам, быстро скользя по льду, пробираюсь к воротам соперника, чтобы помочь забить.
Защитник команды-соперника пытается вытолкнуть меня из зоны, но я обхожу его. Замечаю, что шайба у соперника и тот активно пытается вывести ее из своей зоны. Черт. Светлый врезается в нападающего, сбивая того с ног и забирает шайбу, тут же делая пас нашему нападающему. Ни у них, ни у нас не получается в оставшееся время забросить шайбу. Звучит финальная сирена. Счет 2:2, а значит, будет овертайм. Мы подъезжаем к скамье.
– Постарайтесь забить в эти пять минут, – сказал тренер. – Буллиты – это лотерея и не хотелось бы полагаться на удачу в первой же игре.
Тренер перечислил фамилии четырех игроков, кто остается на льду на время овертайма. Я занял свое место на скамье и вместе со всей ареной замер в напряжении, внимательно следя за каждым движением игроков.
Было видно, что выдохлись обе команды. Каждый хотел забросить, но никто не мог это сделать. Бросков с нашей стороны было больше, но все они шли мимо калитки. Нашему вратарю приходилось не сладко, соперник хоть бросал реже, но бил куда четче.
Пять минут пролетели в мгновение ока и прозвучала финальная сирена.
– Черт, – выругался тренер. – Светлов, ты пробиваешь первым, Дубров ты второй и третий за тобой, Лисовский.
Услышав свою фамилию, я опешил. Не ожидал, что тренер доверит мне буллит. Светлый похлопал меня по плечу и я ответил ему тем же.
Оставшись один на один с вратарем соперника, Марк, совершив обманный маневр, забросил шайбу в верхний правый угол, в то время как вратарь сделал сейв, думая, что шайба полетит по низу.
Болельщики сходили сума, радуюсь первому заброшенному буллиту. В течение всей игры я запрещал себе смотреть на трибуны, полностью концентрируясь на игре. Все мысли улетучились, когда матч начался, оставив лишь место строгому выполнению установок тренера. Это было главной гарантией того, что я не облажаюсь в своей первой игре. И упрекнуть мне себя было не в чем. Я отработал на все сто девяносто процентов. Сотня будет лишь тогда, когда я забью победный буллит. Капитан команды соперника не забил первый буллит, а второй не получилось забросить у нас.
– Лисовский, на лед!
Я выехал на центр площадки. Время, словно замерло. Я не слышал ничего, кроме стука своего сердца. У меня не было плана, как исполнить бросок. Единственной целью было забить. Клюшкой я послал шайбу в левую сторону и вратарь сдвинулся туда же, но я подставил конец и шайба, отлетела обратно в клюшку, что позволило мне беспрепятственно забросить ее в правый верхний угол.
Все это заняло не больше секунды и, когда шайба залетела в ворота, вместе с голом в мою жизнь снова вернулись звуки. Широкая улыбка растянулась на моем лице, когда я под крики толпы, проехав вдоль скамейки игроков нашей команды, отбивая им пять и, перелез через бортик, занимая место на скамье.
Соперник пробивал свой последний буллит и если наш вратарь его возьмет, то мы победили. С замиранием сердца я следил за тем, как шайба летит в ворота, но наш вратарь дотянулся до нее своей ловушкой.
– Да! – вскрикнул тренер.
Комментатор объявил о победе нашей команды, но мы его уже не слушали, с радостными криками бросились на лед обнимать вратаря. В какой-то момент в этом безумном хаосе, парни подняли меня и начали подбрасывать в воздух, благодаря за красиво оформленный буллит. Адреналин гудел в моих венах, опьяняя этим невероятным ощущением полного счастья. Как я мог почти отказаться от этого?
Я поднял взгляд на трибуны, ища глазами Алису. Конечно, я знал, что ее сегодня здесь не будет. У нее был важный семинар в лингвистическом университете, который ей никак нельзя было пропускать. И, хоть мне было жаль, что ее здесь нет, я не мог не гордиться тем, что она занималась тем, что ей нравится.