Плакса (СИ)

На следующий день я проснулась с сильной головной болью и опухшим лицом, Марка рядом не было. Хотя я по-прежнему спала в его комнате. Во рту было сухо, а в голову и уши, словно кто-то напихал ваты.
Сегодня день нашего выпускного и идти туда я не собиралась. Может, это и было импульсивным решением, но я о нем не жалела. Этот день для нас с Ваней должен был быть особенным. Но ничего между нами уже больше не будет особенного. К горлу снова подкатил ком, вспомнив вчерашний вечер.
Встав с кровати брата, выйдя из его комнаты, я направилась в ванную. Нужно умыться и привести себя в порядок. В тот момент, когда я почти скрылась в дверях ванной, раздалась трель входного звонка.
Я поплелась к двери и даже не потрудившись посмотреть в глазок, открыла дверь и удивилась, увидев за ней Алексея.
- Марка нет дома, - сказала я и начала закрывать перед ним дверь, но он рукой остановил меня.
- Я его подожду, - сказал мой нежданный гость и прошел внутрь квартиры, закрыв за собой дверь.
- Конечно, ни в чем себе не отказывай, - съязвила я.
Он улыбнулся и его итак острые черты лица, кажется, стали еще острее. А еще он был похож на Ваню, а это последнее, что мне сейчас нужно. Интересно, он знает, что мы расстались?
- Я-то думал, почему в моей комнате было сегодня так сыро, - улыбнулся Алексей. – А это, оказывается, ты залила все своими слезами, Плакса.
Я сощурилась. Почему-то меня задело то, что он шутил над моими слезами, но показывать ему это я не собиралась.
- Лучше бы подумал, почему в 21 год ты все еще живешь с родителями, - огрызнулась я.
Пару секунд он просто смотрел на меня, а затем расхохотался. Искренне. Я не знала, что он так умеет.
- А ты, оказывается, Плакса, та еще злюка по утрам.
Я вздохнула. Сил, чтобы с ним препираться у меня не было.
- Послушай, Алексей, - услышав свое полное имя он немного поморщился. Не знаю почему, но он с детства не переносил, когда его так называли. И, чего греха таить, я часто так делала, чтобы побесить его. – У меня нет ни сил, ни желания вести с тобой диалог. Я иду в ванну, а ты, раз уж сам себя пригласил в НАШ дом, можешь подождать Марка в гостиной или в его комнате.
Я скрылась в ванной и заперла дверь на замок. Сейчас я уже не так боялась Алексея, как это было когда-то в детстве. Для меня он был просто несносным старшим братом моего парня. Теперь уже бывшего парня. В глазах защипало и я поняла, если еще раз подумаю о Ване, то могу снова разрыдаться. Показываться в таком виде перед Алексеем мне не хотелось. Я открыла кран с холодной водой и плеснула ее себе в лицо, стараясь успокоить жжение в глазах. Со временем у меня получится не плакать каждый раз, когда хоть на секунду подумаю о Ване. Я умылась, нанесла на лицо маску и патчи на глаза, пытаясь хоть как-то убрать мешки под глазами. Затем я встала под душ и мое тело медленно начало расслабляться. Горячие струи били по напряженным мышцам, с каждым ударом капель о кожу, расслабляя их все больше. Я тщательно вымылась и чувствовала себя немного лучше. Все еще разбита, но внутри, а значит этого не видно.
Я обмотала полотенце вокруг тела и быстренько прошмыгнула из ванной в свою комнату. Не хотелось в таком виде встретиться с Алексеем.
Уже в комнате я сбросила с себя полотенце и достала из комода плюшевые пижамные штаны и старую хоккейную джерси моего брата. Я давно ее у него стащила, но никогда до этого не носила, потому что она была слишком большой и в ней было жарко. Но сейчас, когда в доме Алексей, мне не хотелось перед ним ходить в своих обычных пижамных шортах и майке. Это казалось неправильным.
На ноги я натянула свои тапки с мордочкой лисы, которые мне подарил Марик на наш прошлый День Рождения. Он часто называл меня ласково Лисси и постоянно дарил мне какие-то милые вещи с лисами, говоря, что это мое тотемное животное. Мне нравились его подарки, но я была не согласна с ним – в сказках лисы были хитрыми и изворотливыми, ни тем ни другим качеством я не обладала. Я, скорее, та самая мышь, которую эта лиса бы съела.
  
Я вышла из комнаты и почувствовала аромат кофе и яичницы. Войдя на кухню, я, кажется, даже раскрыла рот от удивления. Алексей всей его несносной персоной, сидел за нашим столом и уминал яичницу с сосисками.
- Ну, ты и наглый, - сказала я и села напротив него, наблюдая за тем, как яичница с тарелки исчезает в его рту.
- Не беспокойся, тебе я тоже приготовил, - ухмыльнулся парень и сделал глоток кофе из моей чашки.
МОЕЙ чашки!
- Ты живешь этажом ниже, - решила я напомнить ему, если он вдруг забыл. – Но ешь нашу еду!
- Так ты не только плакса, но еще и жадина?
Глумился он надо мной.
- Неужели тетя Лена не научила тебя манерам?
Он закинул себе в рот кусочек сосиски, и, жуя, ответил:
- Она пыталась.
Словно зачарованная я продолжала наблюдать за тем, как его тарелка пустеет с каждой секундой.
- Это моя кружка, - сказала я ему зачем-то.
Алексей лишь шире улыбнулся и подмигнул мне.
- Ты знал, что она моя! – я вскочила со стула. – Ты, гад такой, специально ее взял!
- Розовый – мой любимый цвет, - серьезно сказал он. – А ты очень негостеприимная. Еще и обзываешься.
Я хотела сказать ему, что скоро его любимым цветом станет поминальный-черный, когда я его придушу. Но... не сказала. Сил спорить с ним сегодня у меня не было, а все именно к этому и вело. Вместо этого я достала из кухонного шкафчика себе тарелку и положила яичницу с сосиской, все еще не веря, что это приготовил Алексей. В сковороде оставалось еще порция и я не знала, Алексей случайно много сделал или это себе в добавку. Я налила себе кофе и повернулась к столу. Взгляд Алексея блуждал по моему лицу и телу, а между бровями залегла складка. Он хмурился, словно пытался решить какое-то уравнение и не понимал, почему у него ничего не выходит. Меня так и подмывало спросить, почему он пялиться, но я сдержала этот порыв. Как там говорят, меньше знаешь – крепче спишь?
Я села напротив него и молча ела. Желудок благодарно и очень громко заурчал, так, что наверняка Алексей услышал и я смутилась. Но, даже если и так, он и слова не сказал.
- У вас есть что-нибудь сладкое? – спросил вдруг Алексей. – Я привык утром пить кофе с десертом.
- А ты что же, не все шкафчики тут облазил? – я скривилась.
Алексей улыбнулся. Видеть его улыбающимся было дико. Мы не часто пересекались, но, когда я бывала у них дома, его лицо всегда оставалось непроницаемой каменной глыбой. Лишь изредка, когда он пытался подколоть нас с Ваней, на его лице появлялась ухмылка. Но никак не улыбка. Сейчас на его лице была именно она.
- Не успел, - признался он. – Так что?
Я ничего не ответила.
- Предлагаешь все же мне самому поискать?
- Ищи у себя дома, Алексей, - сказала я. – Он этажом ниже, если ты вдруг забыл.
Он пожал плечами и встал со своего места. Я уже обрадовалась, что он меня послушал и собрался к себе домой, но он принялся открывать наши кухонные шкафчики. Я вскочила со стула.
- Ты офигел? – я лязгнула его по руке, когда он потянулся к очередной ручке.
- Ты сама спросила, все ли я облазил.
Моему возмущению не было предела.
- Если ты не собираешься мне дать то, чего я прошу, то не мешай, пока я беру это сам, - сказал Алексей и продолжил рыскать по нашим шкафчикам.
- Наглец, - только и смогла сказать я.
Он улыбнулся еще шире и я понадеялась, что его ряха треснет, но, увы и ах, его прекрасное лицо оставалось целым. Какая жалость. Возможно, мы бы еще долго так спорили, но послышался поворот замочной скважины и в холле появился Марик.
- Слава Богу, - сказала я, увидев брата. – У тебя ужасный вкус на друзей.
- В смысле? – не понял он.
Алексей прислонился к дверному косяку кухни и всунул руки в карманы спортивных штанов.
- Если судить по твоей логике, Плакса, то тогда у тебя ужасный вкус на парней, учитывая, кто мой брат, - ухмыльнулся Лисовский.