В лабиринте времени (ЛП)

***
Черным по белому. Результат не изменится, сколько бы Ксио не ждала. Как и написано в инструкции, мигающий значок песочных часов исчез менее чем через три минуты. Результат в буквальном смысле ошеломил девушку. Беременная 3+ (прим. пер. 3+ — срок беременности более трех недель).
Она скомкала инструкцию и выбросила ее в мусорную корзину. Срок больше пяти недель. Если это действительно правда, то она, скорее всего, забеременела во время пребывания у Берни. Они с Элайджей редко занимались сексом после того, как покинули дом дяди, и то всегда предохранялись. Будучи в бегах, живя в обшарпанных гостиничных номерах, Ксио не очень тянуло на сексуальные приключения. Она бросила тест в сумку. Отрицать беременность было замечательной идеей.
Ксио так торопливо разорвала упаковку контактных линз, что жидкость из флакона пролилась ей на руку. Она вставила линзы, а затем закапала в глаза капли для увлажнения. Тем не менее, контактные линзы все равно натирали. Вопреки своей воле, Ксио пришлось стиснуть зубы. Сначала зрение было размытым из-за слез, которые она пыталась сдержать. Девушка зажмурила глаза, опершись руками на раковину. «Не плакать», — пыталась она образумить себя. Это помогло, на данный момент. Ксио схватила сумку и, не оглядываясь, вышла из магазина.
***
С помощью Ксио Элайджа вернул сиденье в обычное положение. Он выглядел немного дезориентированным, но с каждой секундой все больше приходил в себя.
— Вернулся в мир живых? Ты очень долго спал. — Она взяла из держателя на центральной консоли бутылку с водой и протянула Элайдже. — В бардачке есть антибиотики. Прими одну таблетку из бело-сине-красной пачки. Съешь что-нибудь, пожалуйста. — Ксио достала пакет с продуктами с заднего сиденья и поставила его себе на колени.
— Спасибо. — Элайджа взял пакет, но девушка быстро выхватила его из рук.
— Там всякие женские штучки. — Например, тест на беременность, который надо было выбросить в мусорное ведро, а не таскать с собой, как неопровержимое доказательство той херни, которая творилась в ее жизни. Ксио вынула печенье из спельты, упаковку изюма с орехами, а также бутылку биолимонада, отдала это все Элайдже, завязала полиэтиленовый пакет и бросила его обратно на заднее сиденье. — Прости, на скорую руку ничего лучше я не смогла найти. Мы почти приехали в Кёльн. Сделаем там небольшую остановку. Будет смешно, если не сможем найти ничего из веганской еды, которая тебе по вкусу.
Элайджа открыл бардачок и что-то вынул. Его внимание привлек не антибиотик, а визитная карточка, которую ей дал доктор. Он вопрошающе разглядывал визитку, а затем тем же пристальным взглядом искоса посмотрел на Ксио.
— Что это?
— Визитная карточка.
— Что она здесь делает?
— Может, осталась от предыдущего владельца. — Ксио прикусила внутреннюю сторону щеки. Она не хотела лгать Элайдже, но и не могла заставить себя сообщить ему роковое известие, будучи за рулем. Его удовлетворил ответ Ксио, он положил визитку обратно и достал коробку с антибиотиками. Но все же продолжал наблюдать за ней с подозрением во взгляде. — Мы должны оставаться неподалеку от доктора.
— Зачем? Тебе нужен врач?
— Нет, со мной все в порядке. Сейчас чувствую небольшую боль, но тут нет ничего удивительного после тех событий, что я пережила.
Элайджа выдавил из блистера одну из таблеток и запил ее лимонадом. Затем зубами разорвал пакет с печеньем и принялся есть выпечку.
— У меня болит живот от антибиотиков, если я долго не ем. — Он неторопливо съел еще одно печенье и отложил пакет в сторону. — Нам нужно вернуться в Майнц.
— Почему? Можешь мне объяснить?
Элайджа слопал еще одно печенье и бессовестно поднес упаковку к ее лицу. Ксио сморщила нос, но запах был манящий. Ее желудок переваривал сам себя. Лакричные леденцы без сахара не годились для полноценного завтрака. Живот девушки громко заурчал, напомнив о себе.
 
Элайджа тихонько засмеялся.
— Так и ты есть хочешь! Поехали к ближайшему мотелю. Печенье вкусное, но я умираю с голоду! — Он положил руку на живот. — Там я объясню тебе, почему мы должны вернуться в Майнц.
***
— Ромашковый чай на вкус еще хуже, чем мятный! — Сморщив нос, Элайджа снова поставил чашку перед Ксио. — Почему не пьешь кофе?
— Из-за желудка. У меня несварение. — Это была лишь половина правды. На самом деле Ксио пришлось сократить потребление кофеина из-за ребенка. Время для признания было снова неподходящим. Этот момент настанет когда-нибудь? Возможно, Элайдже лучше вообще ничего не говорить? Он покинет ее рано или поздно, а она с ребенком будет лишь обременять его. Достаточно, что один из них будет мучиться из-за этой ситуации, но все же ее утешала мысль о том, что с ней останется частичка Элайджи, когда он вернется в свою линию времени. Ксио улыбнулась и продолжала подмешивать мед в своем чае.
— У тебя такие красные глаза. Ты плакала?
— Нет… да. Мои очки сломались, и я надела контактные линзы. Глаза очень сухие. Линзы натирают, неудобные, и от них слезятся глаза.
— Да, это нехорошо. — Элайджа положил свою руку на руку Ксио и улыбнулся ей. — Касательно причины, по которой мы должны вернуться в Майнц. — Улыбка исчезла с его лица. — После операции я услышал телефонный разговор доктора со своей женой. Она волновалась, потому что он не пришел домой. В этом не было ничего необычного, пока я не заметил на его столе одну вещь. Сначала я подумал, что это зажигалка, но когда посмотрел поближе… — Элайджа издал стон. — Этот идиот-доктор спрятал от полиции ЭМПОИ Исаака. Я не понимаю, зачем он ему.
— Ладно. Он поступил глупо. Но, возможно, он даже не знает, что это такое. Прибор довольно неприметный. Ты думаешь, что твой брат вернется за ним?
— Я уверен. Он ему нужен.
— Тогда, вопреки нашей воли, нужно ехать обратно.
— Верно. — Какое-то время он внимательно изучал ее. — А ты выглядишь лучше, несмотря на красные глаза. Уже не такая бледная, румянец на щеках появился.
— О, спасибо! — Было непривычно, но теперь, когда Ксио знала причину своего недомогания, ей стало легче.
Ксио положила руку на живот в характерном для беременных жесте. К счастью, между ними был стол. Элайджа не мог увидеть это движение. Быть беременной от него — это запутано и в то же время так прекрасно. Ощущения были просто неописуемые. Это невероятное чувство согревало ее сердце и дарило покой.
Малыш означал будущее и придавал Ксио уверенности. Она сделает все возможное, чтобы защитить его. Если будет необходимо, покинет эту страну, чтобы раз и навсегда обезопасить себя от бывшего мужа. Однако втайне девушка лелеяла надежду, что у них с Элайджей будет совместное будущее.
— Ты прямо светишься. Я рад. Беспокоился о тебе, боялся, что ты заболела.
Ксио смущенно рассмеялась.
— Нет, я действительно не больна, не переживай. Мой организм взбунтовался из-за стресса. Но если тебе от этого станет лучше… Возможно, я все-таки пойду к врачу. Просто на всякий случай, конечно. — И ради ребенка.
ГЛАВА 17
— Вы видите плодный мешок? — Доктор восторженно засмеялась. — Размер плода от макушки до ягодиц составляет пятнадцать миллиметров. А равномерное биенье…
— Это сердце.
— Совершенно верно! — Она по-матерински похлопала Ксио по плечу. — Но спирали больше нет. Должно быть, она вышла в какой-то момент. Вы на восьмой неделе беременности, предполагаемая дата родов… — Она с улыбкой отложила ультразвуковой датчик в сторону. На первый взгляд, доктор Абдалла казалась немного грубой, но она обожала свою работу. Звонок Ксио поздно вечером в пятницу не очень обрадовал ее, но упоминание о докторе Мерке настроило ее на дружелюбный лад. Ксио назначили прием в нерабочее время. — …на сочельник, моя дорогая. Одевайся не спеша. Осмотр окончен. Все в порядке. — Доктор подобрала свои густые черные, как смоль, волосы, и, закрутив их в пучок, заколола карандашом. Она откатила стул от смотрового стола к письменному, достала из выдвижного ящика обменную карту беременной вместе с несколькими коробочками, брошюрами и буклетами. — Вы знаете свою группу крови? И вы вакцинированы от краснухи?