Восхождение язычника (СИ)

— Потому, — рявкнул Валуй, — он попал четыре раза, а вы нет. Стреляйте.
Повернувшись ко мне, Валуй ткнул пальцем в сторону шатра:
— Иди бери свой лук, колчан там же рядом.
Выбрав себе лук, я вскрыл колчан и осмотрел. Тетива, смазанная жиром, и с десяток стрел с разными наконечниками.
Вот теперь можно и переходить на мясную диету, можно будет охотиться.
* * *
Тихонько контролируя силу жизни, вливал ее в куст смородины, который по удачному стечению обстоятельств никто не затоптал. Когда его нашел, он был еще маленьким, еле заметным, мне по щиколотку. И вот спустя три дня экспериментов по вливанию моей целительской силы вырос мне по колено и стал полноценным кустом смородины, а не чахлым ростком.
С каждым днем он вырастал все больше и набирался сил. И куст уже начал плодоносить, видны уже цветочки и маленькие ягодки. Соответственно, я могу судить, что моя сила может влиять на растения, это не просто целительский дар, а нечто большее. Дар жизни или магия жизни.
Интересно, а если вливать силы перестану, продолжит ли куст расти, или его рост замедлится и будет соответствовать природному, который был до моего вмешательства, или не до конца израсходованная моя сила некоторое время продолжит влиять на рост растения? Занимательный вопрос. Ладно, оставим пока на потом.
В любом случае эксперимент будем считать удачным. Первое, у меня не просто дар целительский, а дар жизни. Второе, я могу влиять на рост растений, ускорять его, соответственно, при моей помощи они начнут раньше плодоносить. Интересно, а поле засеянное смогу осилить, или нужно будет каждому растению отдельно помогать?
Я так скоро в полноценного ботаника превращусь с научным подходом, заведу лабораторный журнал, на нос очки, белый халат. А за пояс топор да побольше, чтобы всякие не мешали. Губы растянулись в улыбку от представившейся картины.
— Яромир, так и знал, что тебя найду здесь, — ко мне приблизился Лан, — ты слышал, что Валуй сказал?
— А, — в голове крутилась какая-то мысль, и Лан меня с нее сбил.
— Нет, опять, небось, охотничью партию собирает, и мне придётся идти?
— Не, — он помотал головой, — нас завтра на испытание отправляют.
— Чего? — мысли судорожно закрутились, трудно было переключиться. Испытание, какое испытание? А, все, понял.
Да, время быстро пролетело. С момента, как я получил лук, Валуй активно взялся за наше обучение: он нас учил разным премудростям. Как правильно охотиться и ходить в лесу, опасностям, которые могут подстерегать. Как снимать шкуры с животных, дабы не повредить, ритуалам, чтобы лесные духи не причинили вред или вовсе не обратили внимания.
Я был поражен, когда узнал, что местный лесовик — это далеко не добрый дедушка. И ему лучше на глаза не попадаться, если жизнь дорога. Черт его знает, есть он или нет, я только слышал, что где-то и когда-то кто-то с ним столкнулся и смог выжить. Так что его существование все-таки под сомнением.
За это время я полноценно свыкся с происходящим вокруг. Даже с тем, что я уже не калека на дне социальной жизни. И что могу пролететь на своих двоих, едва касаясь земли, а не еле плестись, подворачивая негнущуюся ногу. Только одно это стоило того риска, на который я пошел, а еще и дар, дар жизни и дар воздуха, которым я владел. И плевать на все остальное. Но все же страх вновь стать калекой и ненужным инвалидом меня мучил по ночам. Не так было страшно умереть, как вновь стать беспомощным и ненужным.
Все, прекращаем эти мысли, они дядюшку Кощея чуть не сожрали, не надо мне этого.
— Это же хорошо, Лан, мы скоро сможем стать настоящими мужами, — я ему улыбнулся. — А ты не знаешь, что за испытание, Валуй не говорил?
— Неа, только то, что завтра на него отправляемся.
— Мне же тогда до Маруши надо успеть, она мне вещь одну должна отдать.
— И что же?
— Огниво, или ты думаешь, у меня нож сам по себе появился? Хотя какой нож, так, полоска дрянного железа.
— Ах вот оно как! А я все гадал, чего это ты туда всю дичь тащишь?
 
— Ага, без ножа, хоть и такого, плохо в лесу. Все, ладно, я побежал, успеть бы до вечера вернуться, да отдохнуть. Нельзя нам его завалить.
  
Глава 5
 
Стоя напротив огромного леса, который отдавал некоторой… первозданностью, что ли. Казалось, он стоял здесь от самого сотворения мира. А рядом находилось более сотни оболтусов моего возраста, которые портили всю идиллию. Мне иногда казалось, что они не затыкаются ни на минуту: каждый гадал, что у нас будет за испытание, и отстаивал свое мнение до хрипоты. Шесть гребаных дней мы сюда добирались, пару дней на ладье, а потом по дороге — ну как дороге, скорее просеке меж лесов.
И вот мы стоим большой и не совсем дружной толпой, ждем, пока свое веское слово скажут наши наставники и присоединившиеся к ним лица.
То, что наше испытание не похоже на обычное, я начал подозревать сразу, как только нас посадили на ладьи в качестве гребцов, чем и поделился со своими друзьями, с этого времени я старался быть повнимательнее, а то уж как-то все не похоже на стандартное испытание.
Вперед вышел Мстислав, один из наставников, в окружении других наших учителей. Остальные же сопровождающие, а их было еще с десяток, разбрелись по нашей толпе.
Мстислав поднял руку и растопырил пальцы, привлекая к себе внимание.
— А ну тихо, сопливцы. Ваше испытание на становление добрым мужем началось. Тихо, я сказал, выпорю.
— Вы видите лес. Вам его надо пройти насквозь, а за ним будет море, где и ждут наши ладьи. Пройти надо за три дня. Кто не смог преодолеть за положенный срок, тот не прошел испытания.
Ребята все враз загомонили, обсуждая новость, я же старался прислушаться, видно было, что это не все.
— Тихо, ишь, расшумелись, мы пойдем следом, и тот, кто нам попадется, и кого мы поймаем, испытание также не прошел. И еще: здесь люди не живут, здесь живут духи. Да поможет вам Триглав[1].
И наше испытание началось — проверка на мужество.
Еле успел схватив за плечи Далена и Гостивита, которые попытались рвануть в лес, как и вся толпа мальчишек, набравшая разгон, словно стадо диких буйволов, спешившее на случку.
— И куда вы, плять? — обратился я к торопыгам.
— Ну… это… в лес, испытание… — Дален тыкал пальцем и указывал направление.
— Агась, — это уже Гостивит добавил к прекрасному объяснению Далена.
— Вот какого хрена? — я спросил у воздуха и переглянулся с Ланом. Мне все больше и больше импонировал его спокойный и рассудительный характер.
— И где бы мы с Ланом вас искали, если бы вы за всеми унеслись? Как видите, мы бежать не собирались. Или вы хотите сами, без нас, пойти?
— Да ладно тебе, Яромир, мы поняли. Просто все побежали, и мы тоже.
— Ага, ладно, двинули.
Проверил, как закреплен колчан, где были все сохранившиеся стрелы и снятая тетива; поводил плечами, чтобы проверить, не бьётся ли рукоять лука при ходьбе о плечи: он был обвязан бичевой и закинут мне на спину. Все хорошо и вроде даже не сильно будет цеплять о ветки в лесу.
Хорошо, что Валуй позволил взять с собой и лук и копья тем, кто получил на них право, правда, после испытания отдать придётся, но ничего страшного.
Мы подошли к кромке леса по тропинке, идущей сквозь высокую траву, которую вытоптали ребята, рванувшие первыми.
Я полез в сумку, которую сшила Маруша по моей просьбе, где и хранил нажитое имущество. И, найдя сухарь, аккуратно взял его в ладонь и показал ребятам.
— Ну кто?
— Давай лучше ты, Яромир, ты везучий, — первым ответил Лан, а два брата только закивали.
Горестно вздохнув, я растер сухарь в ладонях и начал:
— Уж ты славься, дух лесной! Ты услышь меня, хозяин леса! Днесе пред тобой стою, во боголесии! Требы благие тебе воздаю, Добрый защитник всех птиц и зверей, и трав, и деревьев! Прими дары мои справные. Да не гневайся на нас! Убереги от зверя дикого, от лиха черного, от глаза злого, от промысла гадкого!