Сова Аскира (ЛП)

— Значит вы раскрыли тайну двери?
— Вряд ли. Просто для меня она была не заперта. Внутри башня структурирована как лабиринт или головоломка. Похоже, магия распознаёт, для каких знаний я достаточно зрелая, а для каких нет. Мне было двенадцать, когда я вошла в башню. Большинство Сов в старые времена приходили моложе и чаще всего третьего уровня достигали уже к десяти годам или самое позднее к одиннадцати. Мне удалось сдать экзамен на третий уровень только две недели назад, после чего для меня открылись новые двери… и сейчас я полностью занята анализом знаний, к которым у меня появился доступ. — Она взглянула на него. — Теперь, после достижения третьего уровня, я даже могу впустить вас внутрь, так что в течении многих веков вы будите первым, после меня, кто войдёт в башню. Но вы не сможете пройти дальше первого этажа, все остальные части башни останутся для вас магически запертыми. Вам даже не стоит пытаться их открыть, потому что некогда Совы серьёзно относились к защите своих знаний от посторонних лиц. Но как тогда, так и сейчас, Совам были нужны адъютанты, которые бы заботились для них о мирских делах… поэтому есть исключение. — Она тихо засмеялась и покачала головой. — Они были довольно подозрительными ребятами. Магия, защищающая башню, настаивает на том, чтобы тот, кого впускают внутрь, действительно являлся адъютантом… я пыталась провести одного из Перьев, чтобы он мог помочь мне в моих исследованиях, но башня его не пропустила.
— Возможно, вам стоило сделать этого человека своим адъютантом, — предложил Сантер. — Это решило бы ваши проблемы одним махом!
— Нет, это скорее ещё больше усугубило бы ситуацию, — ответила она. — Ну же, давайте завершим ритуал, тогда я за чаем объясню вам, почему нуждаюсь в вас и почему кто-то из Перьев не подошёл бы мне в адъютанты.
Сантер последовал за маэстрой ко входу и остановился, когда она подняла руку.
— Ждите здесь. Я сейчас вернусь, нужно кое-что взять.
Он кивнул, наблюдая, как она исчезает в башне. Поскольку дверь была открыта, ему был хорошо виден нижний зал башни, который показался ему на удивление просторным. Он был обставлен как гостиная с креслами, маленькими столиками, полками с тяжёлыми фолиантами, лампами, камином у внутренней колонны, которая скрывала не только винтовую лестницу, как подозревал Сантер, но и дымоход камина. Через высокие окна с резными стёклами в просторный салон, который казался открытым и уютным, падал яркий свет.
Сантер взглянул на четыре окна и нахмурился. Снаружи у башни не было окон… «Ну да ладно, вероятно здесь найдётся какое-то магическое объяснение», — подумал он. Сейчас загадка окон казалась ему не такой важной. Можно будет спросить Сову об этом позже. Кроме того, тут было ещё на что посмотреть. Другие две двери вели из холла, одна из которых, как предположил Сантер, была входом в маленьких домик. Элегантный и в тоже время открытый и уютный. Сантеру было несложно представить, как Совы собираются здесь вечером, чтобы поговорить друг с другом о прошедшем дне или поиграть в шахматы. Через дверь Сантер мог видеть столик с чёрными и белыми фигурами, который стоял рядом с письменным столом. Он вспомнил, что маэстра тоже любила эту королевскую игру. Может он сможет уговорить её сыграть с ним партию, если представится время.
Сантеру нравилась игра, но единственным противником, с которым стоило играть, был Истван, хозяин «Сломанного Клинка». Но только в последнее время у него не было времени и возможности поиграть с ним.
Маэстра лёгкой поступью спустилась по винтовой лестнице, в руке она держала продолговатый ящичек из эбенового дерева и тонкий серебряный кинжал, украшенный магическими символами, которые начали неприятно мерцать, когда он попытался рассмотреть их получше. Поэтому он оставил это дело.
Она переступила порог и посмотрела на него, открывая ящик. В нём находилось с доброй полдюжины небольших серебряных чаш. Она вынула одну. Чаша была ненамного больше его ладони и тоже украшена магическими рунами.
— Ритуал довольно простой. Вы поклянётесь служить империи и защищать её и граждан, бороться с тёмными силами и верно служить своей маэстре, то есть мне.
 
— И это всё?
— Не совсем. В процессе ваша кровь будет капать в эту маленькую серебряную чашу. Если вы окажетесь некромантом, чаша раскалится докрасна, а ваша кровь сгорит ярким пламенем. После чего я сделаю всё от меня зависящее, чтобы убить вас, и вас, без похорон в храме, закапают в отдалённом месте, где даже нельзя будет найти ваших костей!
— Кажется, предложение разумное, — усмехнулся Сантер.
— Я считаю также, — улыбнулась маэстра. — Если вы несерьёзно отнесётесь к своей присяге, ничего не произойдёт. Дорогу к регистратуре вы теперь найдёте и сами. Там вы получите своё новое командировочное предписание. Скорее всего, они также захотят узнать, почему вы не смогли серьёзно отнестись к присяге.
— Ага, — сухо промолвил он.
Она мимолётно улыбнулась, прежде чем продолжить.
— Если вы настроены серьёзно, эта чаша превратиться в серебряную монету с рубином посередине. Будите носить эту монету с собой, и дверь в башню будет для вас открыта. Вот и весь ритуал.
— А кровь обязательно нужна? — спросил Сантер. — Мне не слишком нравиться добровольно себя резать.
— О, и не говорите, — вздохнула Сова. — Как думаете, как чувствую себя я? У каждой второй двери в башне волшебный замок, который, прежде чем открыться, хочет видеть мою кровь! Кажется это как-то связанно с тем, что в старину некоторые маги могли через кровь кое-что о нас узнать.
— Для чего все эти хлопоты? — спросил Сантер, протягивая ей левую руку.
— Они боялись некромантов. В то время они представляли серьезную опасность.
— Тогда я спокоен, что теперь больше не представляют, — с иронией сказал он. — А то я уже подумал, что найти проклятого будет сложно!
Она посмотрела на него и с улыбкой покачала головой.
— Вы меня веселите против воли, Сантер. Проклятый опасен для нас, я просто надеюсь, что он исключение. Однако в то время было обычным делом, что некроманты пытались навредить империи. Я читала некоторые из старых отчётов, и если даже половина из них верна, то у маэстро были все основания быть осторожными. — Она посмотрела на него и усмехнулась. — Это сейчас причинит вам больше боли, чем мне!
— Ай! — пролаял Сантер, когда серебряный клинок прорезал огненную линию на его ладони. Это был не особо большой порез, во время бритья он наносил себе и более серьёзные, но боль была на удивление сильной, как будто через всё его тело прокатилась волна жидкого огня. В глазах начало темнеть, он ещё успел опереться о стену башни, иначе упал бы, может даже на маэстру, которая, непременно, поблагодарила бы его за это.
— Лейтенант? — удивлённо спросила маэстра, отступя на шаг.
— Ничего, — выдавил Сантер. — Должно быть, вы порезали как раз то место, где очень больно… не могли бы вы подставить под руку чашу, чтобы я не напрасно истекал кровью?!
— С вами всё в порядке? — спросила маэстра.
— Просто продолжайте, — выдавил Сантер, пока в нём пульсировал огонь. Казалось, будто каждая клеточка его тела горела.
Она кивнула и подставила чашу под его руку, в неё упала первая капля, и чаша начала святиться и медленно пульсировать тёмно-красным светом. Ему было больно смотреть на неё, поэтому он отвернулся.
— Повторяйте за мной…
Сдавленным голосом Сантер повторял за маэстрой клятву. Всё это время ему казалось, будто каждая фибра его тела горела. В конце он не выдержал и сам быстро закончил клятву, не дожидаясь, пока она произнесёт её.
 
— … клянусь, что буду верно служить империи, её гражданам и Вечному Правителю и жизнью защищать от любых бед, которые угрожают миру империи! — поспешно выдавил он. Как только он произнёс последний слог, боль прошла, как будто её никогда и не было. Измученный, Сантер прислонился к белому камню косяка и глубоко вздохнул, в то время как громко звеня, к его ногам упала золотая монета. Пока он ещё хватал ртом воздух, небольшая рана на его ладони затянулась, и они оба посмотрели на золотую монету у своих ног.