Мир Имени Меня. Оникс (СИ)

— Я знаю! — ответил ему человек в синем, следуя за которым я сюда пришел. — Я дважды перепроверил! Метеостанция в порядке!
— Тогда как ты объяснишь, что час назад она показывала умеренную грозу, а сейчас смертельный шторм?! — раздался другой голос, полный недоумения и страха.
Я перевел взгляд и увидел того самого усача, который встречал нас у входа. Он что-то делал с одним из дисплеев, и, судя по его нахмуренным бровям, у него не получалось. Его руки нервно перебирали кнопки, но экран оставался черным, как бездонная пропасть.
— Да сейчас уже какая разница! — раздался третий, женский голос откуда-то из-за пределов моей видимости. — Виктор, ты открыл клапан?!
— Нет, конечно! — усатый всплеснул руками, его голос звучал так, будто он был на грани срыва. — Как я его открою, силой мысли?! Привод не реагирует на команды, он просто не в сети!
— А запасной? — спросила женщина, и в ее голосе слышалась паника, которая нарастала с каждой секундой.
— Ты что, тоже научилась читать мысли?! — мрачно пошутил усатый, и в его голосе не было радости, только беспокойство. — Запасной тоже не работает! Он подключен, но ничего не происходит!
— Видимо, обрыв, — тяжело вздохнул капитан.
— Сразу оба контура? — не поверила женщина, которую до сих пор не было видно. — Разве такое возможно?!
— Возможно все, — покачал головой человек в синем комбинезоне. — Вероятность такого события очень мала, всего полпроцента, но она есть. Предполетная проверка показала, что все системы в порядке, так что если что-то и случилось, то случилось уже после взлета.
— И метеостанция тоже сломалась! — добавил капитан. — И тоже во время полета! Так что это не случайность! Черные небеса, за что мне все это?!
В ответ на его слова раздался новый гром, и дирижабль сильно тряхнуло, а вокруг сверкнули молнии. Все в рубке присели от неожиданности, а потом капитан прошипел сквозь зубы:
— Как скоро мы выйдем из шторма?!
— Мы не выйдем, — ответила женщина, и ее голос звучал обреченно. — Не успеем.
— Нас же несет ветром с бешеной скоростью! — не унимался капитан, его голос становился все более напряженным. — Что значит «не успеем»?!
— Вот именно, что несет ветром, — возразил Виктор, перебирая пальцами по дисплею. — Поэтому все, что попадает в щит «би-би», попадает с удвоенной, если не утроенной силой. Прочность щита уже близка к пятидесяти процентам. Если это продлится еще минут хотя бы пятнадцать, мы останемся без щита. А дальше либо баллон разорвет ветром, либо в нас вообще попадет молния!.. Или что-то еще, даже не хочу об этом думать.
— Единственный выход — открыть клапан сброса газа! — продолжила женщина, оставаясь вне поля зрения, где-то у стены. — Если мы снизим высоту хотя бы на двести метров, мы уйдем ниже шторма! Дождь от этого не исчезнет, но с ним мы как-нибудь справимся!
— Ладно, — вздохнул капитан, его лицо исказилось от напряжения. — Тогда… делать нечего. Я выйду из гондолы, доберусь до клапана и открою его вручную.
— Ты с ума сошел?! — закричала женщина, ее голос звучал как крик о помощи. — Маркус, ты не структурник! Ты не биомант! Ты артефактор, что ты собираешься делать?! Как ты доберешься до самого верха баллона?! Может, у тебя есть сапоги, позволяющие ходить по стенам и потолкам?!
— Боюсь спросить, что ты скажешь про меня, — поднял голову Виктор, его голос был полон ядовитого сарказма.
— Вообще ничего не скажу, — слегка смягчила тон женщина. — Вы, псиоманты, вообще узкоспециализированы. Как скальпель.
— Значит, ты намекаешь, что пойдешь ты? — усмехнулся Виктор.
— Да! Я единственный материамант здесь, и у меня есть хоть какие-то шансы!
— Может, напомнить тебе, что ты только вчера подняла ранг? — спокойно спросил Виктор, его голос звучал как холодный душ. — И сейчас ты не сильнее цыпленка.
— Много ты понимаешь!
— Да нет, конечно, куда мне? — Виктор покачал головой. — Я даже не мог подумать о том, чтобы сомневаться в твоем могуществе. Могучий материамант, продемонстрируй свою силу. Ну, хотя бы свое любимое копье материализуй, будь добра. Хотя бы его наконечник.
  
Наступила пауза, а потом женщина громко фыркнула, но ничего не сказала. В воздухе повисло напряжение, словно все ожидали, что произойдет что-то важное.
— И все равно кому-то придется это сделать, — капитан покачал головой. — С силами или без, кому-то придется это сделать. Иначе никто на дирижабле не выживет.
— Тогда это сделаю я, — дрожащим голосом произнес человек в синем.
— Как тебе пришло в голову такое? — Виктор посмотрел на него. — Если даже маги решили, что им там делать нечего, что сможет сделать обычный человек? Ты просто погибнешь.
— Я отвечаю за техническое состояние дирижабля, — продолжал тот, стараясь звучал уверенно, несмотря на страх в голосе. — Все, что происходит, происходит по моей вине…
— Это самоубийство, — вздохнул капитан. — Но выхода действительно нет. У Стаса больше шансов. У него хотя бы есть опыт перемещения по внешней обшивке.
— На причале! — возразила ему женщина, ее голос звучал как крик души.
— У нас нет и такого. Хватит споров. Решение принято. Помоги Стасу подготовиться. Сейчас вся надежда только на него.
Я не стал слушать дальше — мне и так все было ясно. Если коротко, мы все скоро умрем. Мы обязательно все умрем, потому что Стас не справится с задачей. Может, у него есть какой-то опыт, но видно, что он очень боится. Он старается, преодолевает свой страх… Но это не поможет, когда он поймет, что обмануть самого себя невозможно. Когда он окажется снаружи и поймет, что дрожащие руки не могут ухватиться ни за металлические плиты, ни за тросы, обвивающие баллон. Когда он узнает, что такое ледяной ветер, который пытается сбросить тебя и закрутить так, что теряешь ориентацию и шансы на выживание.
Я все это знал. Я проходил через это не раз, когда поднимался по отвесным скалам к очередному святилищу, спрятанному в недоступном месте. Мне это даже не страшно. Привычным, конечно, это не назвать, но по крайней мере не страшно.
Поэтому, не дожидаясь, когда женщина и Стас начнут собираться, я развернулся и быстрым шагом дошел до двери, ведущей обратно в гондолу. Нашел кнопку открытия, лишенную датчика отпечатка пальца (конечно, зачем он внутри? Тут все свои), нажал ее и выскользнул наружу. Я даже успел закрыть дверь за собой, чтобы не вызывать подозрений.
Затем я быстрым шагом дошел до каюты и вошел в нее. Ада и Дима, как я и рекомендовал, не поднимались с пола, а перебрались к стене и сидели, прислонившись спинами. Правильно сделали, кстати. Они еще правильно поступили, сняв с кроватей одеяла и постелив их под себя, а также накрывшись сверху.
Я на ходу стянул с себя футболку и сбросил брюки, оставшись в одних трусах. Открыл багажную полку, достал пакет с вещами, а из него — свежекупленный спортивный костюм. То, что нужно — облегает, тянется, не сковывает движения. Поверх него натянул флисовую кофту, которая будет согревать меня, даже когда промокнет. Очки бы еще, чтобы защитить глаза от ветра, но в такой дождь от них будет больше вреда, чем пользы — их просто моментально зальет.
Ада и Дима наблюдали за моими переодеваниями с большим интересом, но ничего не спрашивали. И только когда я полностью оделся, Дима, морщась, спросил:
— Ну как, выяснил, что происходит?
— Ничего такого, что заслуживало бы внимания, — улыбнулся я, стараясь скрыть собственное волнение. — Так, небольшая вечеринка, слегка вышедшая из-под контроля. Световое шоу, музыка правда очень плохая, сплошной грохот немелодичный, но тут уж ничего не поделаешь. Такая уж вечеринка.
— Ага, понятно, — Дима усмехнулся бескровными губами, но в его глазах читалась тревога. — И ты, как я понимаю, собираешься как раз на эту вечеринку?
— В какой-то степени, — уклончиво ответил я, доставая из пакета ледорубы. — Но вам со мной, увы, нельзя.
Глава 21 
Когда ледорубы появились из пакета, ребята уставились на них, как будто я достал волшебную лампу или святой Грааль. Хотя, возможно, этому они бы как раз и не удивились, ведь у них тут много волшебных вещей, артефактов всяких там.