Мир Имени Меня. Оникс (СИ)

Я, в отличие от него, знал, где закончится его размашистый удар. Он снова не попал в цель и, как и прежде, потерял равновесие, врезавшись в крышку ближайшего мусорного бака.
Бам! — гремела крышка, когда его кулак с силой ударил в неё. Крышка покосилась, угрожая упасть, а сам Ватрушкин схватился за руку, издавая странные звуки. Хорошо, что хотя бы не закричал — я бы тогда потерял к нему последние капли уважения. А с противником, которого ты не уважаешь, и драться-то неприятно.
— Чёрт… — прошипел Ватрушкин, глядя на меня.
— Приятно познакомиться, Оникс, — вежливо ответил я. — У тебя, похоже, что-то с рукой. Как же тебе повезло, что рядом больница, вот прямо рукой подать! Ах да, ты же уже подал…
— Я тебя!.. — снова бросился вперёд Ватрушкин, но его остановил Укропов, положив руку ему на плечо:
— Дай-ка я. Ты уже… того.
— Уже чего? — не понял Ватрушкин.
— Уже его, — ответил Укропов, оттаскивая друга назад. — Ну что, Стрельцов, думал, что всё кончилось? Всё только начинается.
— Ну так давайте уже поскорее, — я притворно зевнул, делая шаг вперёд, сокращая дистанцию. — А то мне скоро обед принесут, а я тут с вами нянькаюсь.
— Обязательно, — пообещал Укропов. — Мы уже закончили, считай.
Это звучало не так эмоционально, как у Ватрушкина — у Укропова всё же был хоть какой-то ум, и большинство идей исходило от него. Я не сомневался, что он задумал что-то недоброе, поэтому немного отступил, готовясь к защите и атаке, и поднял руки.
Но Укропов не бросился на меня, как Ватрушкин. Вместо этого он поднял руку, сложил пальцы в форме пистолета и направил их на меня.
— Ты что?! — закричал Ватрушкин. — Ты что задумал? Перестань! Нельзя!
Но Укропов, похоже, понимал, что делает, и не собирался останавливаться.
— Ку-а-дзё! — смешно выкрикнул Укропов, и, когда из его пальца вылетела тонкая струя огня, я почти не удивился.
Огненный шнур стремительно потянулся ко мне, и я не успевал увернуться.
Камень в моей груди внезапно резко нагрелся, словно эта нить плазмы уже коснулась его и моментально раскалила докрасна! И тогда, подчиняясь какому-то наитию, я сделал единственное, что пришло в голову. Вытянул вперед ладони, отгораживаясь ими как щитом.
Тонкий огненный шнур, от которого почему-то совершенно не ощущался жар, уперся в мои ладони, и на этом всё закончилось. Он просто остановился, не причиняя никакого дискомфорта, и между мной и Укроповым остался натянутый огненный трос, с которого уже капали горящие капельки на асфальт.
— Что это… — не понял Укропов. — За ерунда?!
— Прекрати! — закричал Ватрушкин, забыв про свою руку. — Ты же знаешь, нельзя использовать магию на улице! Тем более нам, мы еще даже не студенты! А если ты его покалечишь?!
— Да я только припугну! — с азартом и злостью выплюнул Укропов, поднимая вторую руку, тоже сложенную в форме пистолета.
В меня ударил второй огненный шнур, но его постигла та же участь, что и первого — он просто уперся в мою ладонь, не причинив никаких последствий. Не хочется даже думать, как именно он собирался меня припугнуть и насколько на самом деле горячие эти струйки пламени. Судя по остающимся на асфальте обожженным следам в тех местах, куда капали пылающие капли — очень горячие!
— Да что такое! — сжав зубы, процедил Укропов. — Какого хрена происходит?! Прекрати сопротивляться, вошь!
— Вошь, говоришь? — усмехнулся я. — Какой же ты слабак, если даже с вошью справиться не можешь! Тебе самому-то от себя не противно?
Я, уже не опасаясь его огненных лучей, которые, по ходу дела, были простой фикцией, вытянул правую руку в сторону, схватил с мусорного бака крышку, которая покосилась от удара Ватрушкина, перехватил её за край и метнул вперёд, как фрисби!
Укропов что-то закричал и быстро присел, прикрывая голову руками, и в этот момент оба огненных шнура исчезли. Он-то присел, а вот Ватрушкин, стоящий за его спиной, не успел понять, что происходит, и толстый край стальной крышки прилетел ему прямо в лоб.
Бам! — уже второй раз за последние две минуты загремела крышка, подскакивая после удара и переворачиваясь в воздухе. Ватрушкин же просто рухнул на асфальт, моментально отключившись.
  
— Э! — запоздало обернулся на него Укропов.
Я двумя длинными шагами сократил дистанцию до него, всё ещё сидящего на корточках, поднял ногу и просто толкнул его в грудь, роняя сначала на задницу, а потом и на спину.
Поймал в руки крышку бака раньше, чем она упала на асфальт, я перехватил её двумя руками и приставил ребром к горлу валяющегося на спине Укропова, слегка надавив.
— Э… Кх! — выплюнул он, задыхаясь.
— Вот как-то так, — назидательно произнёс я, глядя в его прищуренные глаза, которые явно не собирались сдаваться. — Не переживай, я только припугнуть. По крайней мере, так изначально и задумывалось. Так что лучше не дергайся, на всякий случай, а то металл — штука твёрдая, можешь случайно повредить себе горло и потом всю оставшуюся жизнь будешь звучать как старая поцарапанная виниловая пластинка.
Укропов ничего не ответил, только скрипнул зубами и вцепился пальцами в край крышки, пытаясь отодвинуть её от своей шеи.
— Ну ладно тебе, — почти расстроился я, слегка добавляя нажима. — Я думал, мы договорились. Хотя о чём с вами договариваться, вы же по степени умственного развития примерно на уровне этой самой крышки.
Укропов продолжал тяжело дышать, и я с удивлением заметил, что там, где он держался руками за крышку, металл заметно потемнел и потянуло чем-то подпаленным. Этот придурок что, пытается нагреть крышку своей магией?
Я хмыкнул и слегка повернул крышку так, чтобы нагретый участок попал на шею Укропова. Металл ещё не успел как следует разогреться, но Укропов от неожиданности коротко взвизгнул и снова попытался отодвинуть крышку.
Я ему этого, конечно же, не позволил, но ещё немного повернул её, чтобы убрать нагретый участок с шеи.
Так получается, те огненные шнуры это тоже никакая не иллюзия была, а самое настоящее адовое пламя? Ведь если бы все было обманом, то и сейчас бы Укроп не заверещал, когда нагретый край коснулся шеи!
— Убью… — процедил Укропов. — Порешаю!
— Математические задачки порешай, убогий, — усмехнулся я. — Может, тогда до тебя дойдет, что такое вероятности и как их просчитывать. Впрочем, ладно, объясню по-простому: если вы двое или кто-то из ваших знакомых попробует сделать что-то подобное ещё раз, так легко ни вы, ни они не отделаетесь. А вы сейчас отделались легко, поверь мне. Больше такого не будет. Вторых шансов я не даю. Ты меня понял?
— Понял! Понял!.. Чёрт…
— Вот и отлично. Надеюсь, ты не забудешь об этом, когда вы очнётесь.
— Очнёмся? — на мгновение удивился Укропов.
— Ага, — улыбнулся я. — Ты же не оставишь своего кореша в таком состоянии в одиночестве, правда?
И я резко дернул крышку мусорного бака к себе, вырвав её из рук Укропова, и тут же ударил его по лбу металлическим краем.
Укропов отключился так же быстро, как и Ватрушкин — просто упал и расслабился, как медуза, выброшенная на берег.
Я вернул крышку на место, убедился, что со мной всё в порядке и моя одежда не пострадала от магии одноклассника, и даже не испачкалась, и вышел из переулка. Не то чтобы я сильно переживал за одежду, но, если я заявлюсь обратно в больницу не в том виде, в каком выходил из нее, возникнут ненужные вопросы.
Надеюсь, эти парни придут в себя раньше, чем кто-то их найдёт. Хотя, может, и хорошо, если кто-то наткнётся на них — так быстрее придут в чувство.
Я совсем не боялся, что они меня сдадут. Они сами пострадают от такого шага. Их выдуманная репутация, которая существует только в их головах, для них важнее всего. Если кто-то узнает, что их двоих отправил в нокаут один лишь Стрельцов, да ещё и успешно противостоял их магии при этом — ох, проблем им не избежать.
Не говоря уже о том, что они рискнули использовать магию в городе, что, судя по крикам Ватрушкина, было запрещено или нежелательно… В общем, они вляпались по полной, и теперь пусть сами разбираются с последствиями. Если у них такое фирменное развлечение — создавать самим себе проблемы и потом героически их разгребать, то это как-нибудь без меня. А я, пожалуй, пойду пообедаю. Думаю, уже пора.