Переломный момент (ЛП)

Платье облегающее, именно таким оно и должно быть.
— Вот так. Ты выглядишь идеально.
— Но не мои туфли.
Одна из них сломана. Кремовый атлас, прикрывающий каблук, порвался.
— Они были дизайнерскими, — простонала Мари. — Они стоили больше, чем моя первая машина.
Я снимаю свои и надеваю их.
— Что ты наденешь?
— Я могу пойти босиком, — ухмыляюсь я.
— Нет, ты этого не сделаешь.
— Хорошо, я починю твои.
— Ты не можешь просто склеить их.
Я тяну за правую сторону каблука, пытаясь заправить атласный край внутрь. Когда я отпускаю его, ткань снова провисает.
— Порвана. Я же говорила тебе, — настаивает Мари.
— Я могу ее починить, — я наклоняюсь над туфлей.
Ее глаза наполняются слезами.
— Ты не можешь это исправить, Нова. Уже слишком поздно.
Я опускаю каблук и беру ее за руку.
— Мне жаль, что я не смогла найти запись маминого пения. Я знаю, какой особенной она была для тебя и как много значило бы ее проигрывание. Мне жаль, что я подвела тебя в прошлом. Прости, что не замечала, когда тебе было трудно. Но мы все делаем все возможное, Мар. То, что выглядит легко со стороны, не всегда так, — я думаю о Клэе, — и даже когда все не идеально, — я беру лицо сестры в руки, стараясь не размазать ее макияж. — Ещё может быть что-то хорошее.
Сестра моргает, как будто видит меня в первый раз.
— А теперь пойдем, — говорю я с улыбкой. — Давай подготовимся к этой свадьбе.
Мы спускаемся по лестнице, и мое внимание привлекают цветы, приколотые к перилам.
Проволока покрыта белым атласом.
Я разматываю полоску, и с нее срывается цветок. Мари задыхается.
— Что ты делаешь?
Я протягиваю руку за туфлей, и она передает ее мне, все еще шокированная.
Я беру туфлю и с обматываю ткань проволокой с цветком, закрывая разрыв.
— Вот так.
— Это не ровно, — она колеблется. — А вторую сможешь?

Только когда все девочки наконец готовы идти к алтарю, я начинаю скучать по маме и папе.
Сейчас я сижу в конце прохода и сожалею, что их нет здесь, чтобы посмотреть, как Мари идет к алтарю.
Я не могу думать об этом сейчас, когда звучит музыка и из дверного проема выглядывает лицо моей сестры.
Звучит музыка, и процессия начинается.
Пока я иду к алтарю, то не вижу парней, но когда поворачиваюсь лицом к рядам гостей, невозможно не заметить высоких красивых мужчин сзади.
Мари появляется в конце прохода. Ее волосы наполовину собраны в пучок, наполовину распущены, платье «русалочка» сексуальное и современное и так подходит Мари. Я в восторге, что вижу ее такой счастливой.
Снимки делаются быстро.
Мари улыбается, глядя только на Харлана, и начинает идти к алтарю, у нее в руках буйство розовых цветов, оттенки которых соответствуют ее помаде и румяным щекам.
Она во всех отношениях похожа на невесту, даже в сломанной туфле, и я не замечаю цветок, пока она не подходит почти вплотную.
Я потираю затылок, чтобы снять напряжение. Это не такая уж большая разница.
Но это так.
Маленький признак ее срыва. Это крошечная трещина в совершенстве. И это радует.
Она подходит к Харлану, который выглядит таким же ошеломленным, как и она.
Покалывание привлекает мое внимание к толпе, и я замечаю, что Клэй наблюдает за мной. Его взгляд согревает меня.
Он великолепен в темном костюме. Его татуировки незаметны, за исключением дорожки, медленно поднимающейся по шее. Я не знаю, когда он появился здесь, но я рада, что он это сделал. Я слегка улыбаюсь, и он отвечает мне тем же.
Священник начинает свадьбу, и я сосредотачиваюсь на этом. А не на мечтах, которые, увидев Клэя в церкви, вдруг закрутились в моей голове.
Когда они обмениваются клятвами, я позволяю себе на мгновение помечтать.
Нова, ты моя навсегда.
Я буду ставить тебя на первое место.
Любить тебя и лелеять.
Я буду рядом в горе и радости.
Я хочу верить, что у нас с Клэем есть шанс. Не какое-то дикое приключение, а шанс на настоящие отношения и будущее.
 
Брук протягивает мне салфетку, и тут я понимаю, что глаза у меня влажные.
Клятвы завершены, Харлан и Мари целуются под оглушительные аплодисменты. Они расписываются в свидетельстве вместе с Хлоей и шафером Харлана, а мы собираемся вокруг, чтобы сфотографироваться у алтаря.
Глаза Мари встречаются с моими, и я могу сказать, что она взволнована, но в них мелькает мимолетная грусть.
Песня, которую обычно пела мама, не звучит в этот особенный момент.
Я подхожу к Мари и обнимаю ее, и она обнимает меня в ответ, прежде чем отстраниться, чтобы взять Харлана за руку.
Прежде чем они успевают спуститься по ступеням от алтаря, сзади встает хор и начинает петь.
Моя сестра замирает, когда слова песни «Дом» зазвучали в десятке голосов.
Мари задыхается, прижимая руку с букетом к лицу.
Я тяжело сглатываю. Клэй встречает мой взгляд.
Ко второму куплету Мари и Харлан спускаются по ступенькам. Она улыбается и плачет, ее губы дрожат, когда она опирается на своего нового мужа.
Клэй кивает мне.
Кивок с «тайной улыбкой».
Этот кивок в стиле «я сделал единственное в мире, что могло бы сделать этот день лучше».
Мое сердце начинает биться чаще, и я не знаю, на сколько времени оно остановилось.

Фотограф приходит и забирает нас сразу после церемонии. Мне удается незаметно вытащить телефон, пока мы идем к месту съемки.
Ворчун: Ты прекрасно выглядишь.
Сообщение приходит в перерывах между позами.
Нова: Ты и сам выглядишь не плохо. Если тебе повезет, я приберегу для тебя танец.
В садах мы позируем маленькими и большими группами со счастливой парой. После того, как я, кажется, сделала сотни снимков, мой телефон снова срабатывает.
Ворчун: Я забираю их все.

К тому времени, когда мы возвращаемся с фотосессии, зал ломится от гостей. Каждая поверхность покрыта цветами, а на сводчатом потолке коридора подвешены мягкие светильники. Начинается свадьба, и молодожены рассаживаются за главный стол.
Ведущий, шафер Харлана, произносит вступительные слова и несколько шуток о нем самом, от которых все просто смеются, прежде чем он представляет Хлою.
Она встает и выходит вперед. С улыбкой, столь же искренней, сколь и легкой, она рассказывает о том, как они познакомились и сблизились. Мы все втянулись. В толпе нет ни одного человека, который не был бы очарован, включая игроков. Джей облокотился локтями на стол и свел брови, как будто его ни за что нельзя оторвать.
— И я надеюсь, что у нас будет много приключений и историй. Если у кого-то они уже есть, то это сестра Мари, Нова. Я хочу передать ей слово.
У меня перехватывает горло.
Я поднимаюсь со своего места и направляюсь к подиуму.
— Извини, что ставлю тебя в неловкое положение, — шепчет она. — Мари подумала, ты не будешь возражать.
Я смотрю на толпу и на свою сестру. Мари улыбается мне, и моя грудь расширяется.
— Честно говоря, я не ожидала, что сделаю это. Это как получить «Оскар» и не спланировать свою речь.
Раздается несколько смешков.
Клэй ловит мой взгляд и кивает.
— Братья и сестры — это люди, которые должны любить нас, несмотря ни на что. За эти годы было несколько случаев, когда я бы чудом уцелела, если бы мы не были кровными родственниками, — в зале раздается еще несколько смешков. — Но Мари никогда так себя не вела. Я всегда хотела быть похожей на свою старшую сестру, а теперь я вижу, что не могу быть такой, как она. Но я могу быть рядом с ней. Я могу только надеяться, что однажды нам всем повезет так же, как вам обоим.
Глаза Мари увлажнились, когда она потянулась к руке Харлана.
Я поднимаю свой бокал.