Переломный момент (ЛП)

Блядь.
Это, должно быть, было чертовски больно, а она пытается встать на ноги.
Я король, рядом с которым нет места для королевы. Общение со мной только нарушит ее планы.
Если я хочу защитить ее, то должен подавить это влечение.
Я отступаю назад и осматриваю горизонт в поисках каких-либо признаков дикой природы.
— Пойдем. Я отвезу тебя домой.
9
НОВА
— Ты засыпаешь на мне? — спрашивает Клэй, когда мы сворачиваем на Кантри Хиллс.
— Может быть.
Всю дорогу домой я чувствовала, как он заполняет машину своим большим телом и еще большим присутствием.
— Не заставляй меня тащить тебя обратно по водосточной трубе, — говорит он.
Я смеюсь в темноте, мое запястье глухо пульсирует в такт басам из динамиков.
Боль уходит на второй план.
Сегодня вечером я бегала по Красным скалам с самым крутым парнем в баскетболе и чувствовала себя дикой девчонкой.
С ним мне не нужно притворяться. Признавшись в том, что я скрывала, я почувствовала освобождение.
Клэй отличается от всех, кого я встречала. Мне понравилось узнавать о нем больше, и я почувствовала, что он мало с кем общается. Для человека, который живет в центре внимания, он такой закрытый.
— Я уверена, что ты мог бы нести меня до проблем с коленом.
— Я мог бы нести тебя и сейчас. Ты гораздо легче, чем вес, который я поднимаю.
Его грубоватый ответ приводит меня в восторг.
Я возвращаюсь в то время, когда я лежала между его ног, моя рука лежала на его груди через тонкую футболку под толстовкой.
Я и не подозревала, как давно я не была с парнем, не говоря уже о том, что меня не трогали и не обнимали так, чтобы я чувствовала себя живой.
Он, должно быть, знает, какой эффект на меня оказывает, но я хочу верить, что это не односторонне. На мгновение в темноте я могла бы поклясться, что он тоже хотел меня.
На консоли между нами загорается его телефон.
— Кто-то пишет тебе...
Мой голос замолкает, когда я вижу изображение телесного цвета.
Это женщина.
Обнаженная, или почти обнаженная, с фигурой Кардашьян и едва заметным нижним бельем, прикрывающим огромную грудь, и очень навощенным всем остальным.
— Извини, я не пыталась подсмотреть, — говорю я, смущаясь.
Клэй смотрит на экран, и выражение его лица ничего не выражает.
Он переворачивает телефон лицевой стороной вниз.
Возможно, для него это нормально. Мы из разных миров. У него может быть любая женщина, которую он захочет. Гламурная, уверенная в себе. Я на минуту забыла об этом, но напоминание не дает мне покоя.
Остаток пути мы проехали в молчании.
— Не сворачивай на подъездную дорожку, — говорю я ему, когда мы подъезжаем к дому.
Клэй останавливается у подножия подъездной дорожки, и я тянусь к ремню безопасности, нажимая на кнопку.
Она не поддается.
Я пытаюсь снова.
Снова и снова, пока не нажимаю на нее пальцем.
— Черт возьми, — я откидываюсь на спинку сиденья, чувствуя тепло, исходящее от его тела, когда он наклоняется ко мне.
— Что не так? — требует он.
Он имеет в виду сейчас, в этой машине, но моя голова все еще находится в парке.
— Когда ты сказал, что отвезешь меня домой, я на мгновение подумала, что ты имеешь в виду к себе домой.
Он замирает надо мной.
Мы провели два часа, разговаривая под звездами, пока не услышали диких животных.
Мгновенно он замолчал. Стены поднялись, мужчина, с которым я была, исчез, как призрак.
Клэй накачал меня каким-то одурманивающим наркотиком, и теперь, когда я вернулась за добавкой, его нигде нет.
— Может быть, это безумие — представлять, что ты хочешь этого, но на секунду, — я выдыхаю, сжимая запястье, — это не было похоже на сумасшествие.
Я наполовину ожидаю, что он рассмеется, вспоминая сообщение с картинкой и потрясающую женщину, молящуюся о малейшем проявлении интереса со стороны звезды рядом со мной.
Он не смеется.
Он наклоняется ближе, запах дерева и пепла смешивается в пьянящий аромат.
— Я не сделаю этого, Нова.
Кровь пульсирует у меня между бедер, вторя пульсации в запястье.
— Ты не занимаешься сексом, — отвечаю я.
 
Клянусь, я слышу, как скрежещут его зубы.
— Не так, как тебе хотелось бы.
— Откуда ты знаешь, чего бы я хотела?
— Ты переживаешь разрыв, — продолжает он, игнорируя мой вопрос. — С тобой нужно обращаться осторожно.
Моя голова откидывается назад в беспомощном жесте.
— Честно? Я просто хочу, чтобы на меня обратили внимание.
Я в Денвере ради сестры, чтобы доказать, что у меня есть своя жизнь, а не для того, чтобы бросаться на баскетбольную звезду, которая, вероятно, посетила больше вагин, чем городов. Но все, о чем я могу думать с самого начала полета, это о том, как я возбуждена. Я жажду удовольствия и связи.
Радио все еще включено, играет старая песня Дрейка. Я хочу дотянуться до приборной панели и включить ее погромче, пока она не начнет вибрировать каждым дюймом моего тела.
— У тебя есть номер Майлза? — мой голос ровный. — Потому что я вроде как подумала, что у нас на кухне была связь и...
— Ты не встретишься с Майлзом, — резко перебивает Клэй.
— Я никогда не говорила «встретиться», — я позволяю этому остаться между нами. — Может он отведет меня в тату-салон.
Взгляд Клэя опускается к моему рту и задерживается на нем.
— Нова.
Мое имя — предупреждение для него или для меня, я не уверена. Его руки давят на бедра, а тепло проникает сквозь мою одежду.
— Что?
Стук моего сердца усиливается. Воздух между нами потрескивает от электричества, притягивая нас ближе.
— Не дуйся, — хрипит он. Его голос похож на зловещий раскат грома. — Я достаточно эгоистичен, чтобы дать тебе то, что, как ты думаешь, ты хочешь.
Мое сердце замирает.
Чего хочу я? А как насчет того, чего хочет он?
Судя по тому, как напряжена его челюсть, он борется с собой.
Мы находимся на расстоянии одного дыхания. Достаточно близко, чтобы чувствовать тепло друг друга. Его лесной запах наполняет мои ноздри пьянящим, головокружительным ароматом.
Я — связанная жертва перед сексуальным монстром. Он смотрит на меня так, словно не может решить, что со мной делать: развлечь или свести с ума.
Я не должна находиться рядом с этим мужчиной, и все же я здесь, в машине с ним, и чувствую странную силу от его присутствия.
— Ты прав, — шепчу я. — Если я собираюсь совершить ошибку сегодня вечером, лучше совершить такую, которая не оставит следа.
Я касаюсь его губ своими.
При первом же прикосновении нашей кожи меня охватывает дрожь желания, пронизывая грудь, живот и спускаясь к бедрам.
Рот Клэя мягче, чем я ожидала. Его близость — это наркотик.
Он не целует меня в ответ, но и не отстраняется. Он как каменная стена, твердый и непреклонный.
Это притворство. Так и должно быть.
Даже если он не изголодался по мне, как я по нему, его влечет. Любопытно.
Музыка пульсирует вокруг нас.
Моя кожа пылает везде, где мы касаемся друг друга. Я прижимаюсь к нему, как будто именно он может потушить пламя, а не разжечь пожар.
Я целую его так, как хочу, а не так, как, по моему мнению, должна. Не так, как поцеловала бы его женщина на фотографии. А так, как я хотела поцеловать мужчину, который защитил меня в темноте своим телом.
Тот, кто не видит, что он тоже заслуживает защиты.
Я протягиваю руку, чтобы запустить пальцы в его волосы и потянуть. Когда я выдыхаю дрожащий вздох, его губы приоткрываются.
Я меняю угол наклона и испускаю вздох, который теряется в его рту, прежде чем я заставляю себя отстраниться.
Полузакрытые глаза Клэя находятся на уровне моих щек.
— Что, черт возьми, это было? — пробормотал он.
Мое сердце бешено колотится в груди. Я не могу встретиться с ним взглядом.
— Я хотела знать, что бы почувствовала, если бы ты поцеловал меня.
Он снова ругается.