Обреченная невеста. Чужая судьба (СИ)
Меня колотило от осознания, как много зависит от завтрашнего дня и даже то, что верные алмикты доблестно поделились со мной энергией, не позволило расслабиться. Я боялась, что мне не хватит магии, Роза взбунтует в последний момент, твари Пустоши всё же почувствуют фон амулетов и проломят оборону храма…
– Хозяюшка! – ящерка прыгнула вперед и, вцепившись в закладку, потянула книгу на себя. – Идите спать! – прошипела сквозь зубы.
– Не могу! – обречённо простонала. – Волнуюсь ужасно… Гаррет так и не ответил, а без него ритуал не провести.
Талли фыркнула, но шипеть перестала.
– Вдруг с ним что-то случилось? – добавила, всё же закрыв книгу.
На неё возлагала особые надежды. Специально выбрала самую скучную и непонятную, чтобы уснуть на первой же странице. Но не помогло.
– Не думаю, что есть повод для беспокойства, – задумчиво протянула Талли, – алмикты связаны с Обителью и, если бы с Хозяином что-то случилось, я и остальные тут же почуяли это.
Позади неожиданно раздался знакомый стук, и мы с ящеркой замерли, прислушиваясь. К счастью, нам не почудилось.
– Ну, наконец-то! – едва звук повторился, я подошла к графину и, облегчённо выдохнув, выплеснула воду на пол, открывая портал в Обитель. – Талли, ты со мной?
ГЛАВА 31.1
В глазках-бусинках вспыхнуло неподдельное любопытство, но подумав немного алмикт отрицательно мотнул головой.
– Нет, если бы Хозяин хотел видеть и меня, то подал бы знак. Лучше подожду вас здесь.
Спорить не стала, и поставив графин на стол шагнула в портал. Только вместо привычного и уже полюбившегося кабинета меня перенесло на берег океана. Осмотревшись, увидела неподалёку Гаррета.
Он сидел на валуне, задумчиво наблюдая за пенящимися волнами и странными магическими шарами, то и дело поднимающимися из пучины. Они напоминали то ли радужные жемчужины, то ли мыльные пузыри. Пролетев пару метров над волной они лопались, разлетаясь искрящимися брызгами.
Зрелище завораживало. И дело было не только в красоте, я чувствовала растекающуюся от волн магию. Она оплетала уютным коконом, напоминая о встрече со штормовыми элементалями. Казалось, с тех пор прошла целая вечность…
– Моё почтение Королеве четырёх сердец! – улыбнулся Гаррет, едва подошла ближе.
– Королеве? – уточнила, и на всякий случай обернулась, желая убедиться, что кроме нас здесь никого нет.
– Это почтительное обращение к хранительнице величайших реликвий этого мира, – пояснил Гаррет.
– Но ведь мне принадлежит только Роза! – опешила. – Да и то… амулет, кажется, не в восторге от нашего сотрудничества.
Эмоции медальона я понимала. Они с Забытой прошли долгий путь, будучи вместе во время взлётов и падений. Меня артефакт видел впервые и пока не успел как следует узнать, но всё же, было немного обидно…
– Не обращай внимания, – феникс неожиданно рассмеялся, – Алвея, конечно, дама с характером, но если бы ты ей хоть чем-то не понравилась, не подпустила бы ни на шаг.
– Алвея? – подойдя ближе, уселась на соседний валун. – Это имя или ритуальное обращение?
– Так звали первую ученицу моей матери, – пояснил Гаррет. – Она погибла, закрывая крупнейший в истории Сольвингарда прорыв Завесы.
– Мне жаль…
– Никогда не произноси этих слов при Алвее, – перебил меня феникс, – она очень злится и считает это обесцениванием её подвига.
– Не понимаю, – нахмурилась. – Что плохого в простом человеческом сочувствии? Я же не сказала, что она зря участвовала в закрытии прорыва!
– Алвея не просто помогала ликвидировать разрыв, – покачал головой Гаррет, – она использовала всю свою магию и жизненную энергию, чтобы наспех соткать громадную латку, и в результате фактически слилась с Завесой. Её душа до сих пор живёт внутри купола, всеми силами помогая тем, кто сражается с тварями.
– А кто тогда в амулете? – растерянно уточнила.
– Её Тень и воспоминания, – ответил Гаррет. – После сражения моя мать хотела воскресить Алвею с помощью магии фениксов, но та отказалась. Испугалась, что это повредит Завесу и предпочла остаться её вечным стражем. А чтобы сохранить связь с Эльвиеной, отдала ей часть своей Искры.
От слов Хозяина океана перехватило дыхание. Я и подумать не могла, что такое возможно! И лишь теперь поняла, почему эти артефакты считаются легендарными и так тесно связаны с Завесой.
– Янтарная Роза – осколок души Алвеи, позволяющий напрямую общаться с Завесой, – Гаррет тут же услышал мои мысли и подтвердил догадки. – Изумрудное Сердце, хранящееся в Обители дриад – осколок крыла Первой фэйри.
– Живое пламя – это перо из крыла Эльвиены, – продолжила за него. – В твоих книгах упоминалось, что покидая этот мир Забытая пошла по стопам Первого Бога и отдала часть своей Силы и души, даруя Сольвингарду вечную защиту.
– Верно, – кивнул Гаррет, – из четырёх Великих амулетов выделяется только Мёртвое пламя. Изначально оно хранило лишь Искру моего отца, но после смерти Алвеи среди жриц Забытой появилась традиция. В ночь Девяти Звёзд отдавать храму и Пламени часть своей магии с целью почтить память первой ученицы и не допустить повторения трагедии.
– Поэтому со временем этот артефакт и стал самым сильным… – прошептала, смахивая с ресниц предательские слёзы.
Ритуал жриц тронул до глубины души, хотелось не только побольше узнать о нём, но и возобновить.
– Сильный – не совсем верное слово, – поправил меня Гаррет, – все амулеты равны и одинаково важны, но Мёртвое пламя и Роза – это главные защитники Сольвингарда и опора Завесы, а Живой огонь и Изумрудное сердце – источники, напитывающие этот мир и купол над ним магической энергией.
– И если будет уничтожен хоть один артефакт, Завеса рухнет, – вздохнула, вспомнив наш первый разговор.
Соглашаясь вновь разжечь Мёртвое пламя, я толком не понимала во что ввязываюсь, но всё же ни разу не пожалела о своём решении. Правда, чем больше узнавала об этом мире, тем сильнее удивлялась, что вообще сумела в нём выжить! Слишком много опасностей подстерегает на каждом шагу, а я до сих пор так мало знаю и умею…
– Альена… – Гаррет неожиданно рассмеялся, – героями обычно становятся не самые ловкие и опытные, а те, кто умеет вести за собой, искренне делясь огнём своей души.
– Я не герой… – смутилась. – Вот Забытая или Алвея…
– Когда-то были такими же как ты, – феникс ободряюще улыбнулся и, поднявшись с валуна, подал мне руку, приглашая немного прогуляться. – Моя мать действительно изменила этот мир, но вместе с ним менялась и сама, проходя долгий путь от беззащитной и наивной девчонки до сильнейшей магессы и Прародительницы всех фениксов.
– Расскажешь? – попросила, поднимаясь следом. – А ещё хотелось бы узнать, где же ты так долго пропадал? И, кстати, почему о твоём отце почти нет информации? Я вычитала только, что он был первым Хозяином океана и Смертью…
– Альена, пощади! – Гаррет вновь рассмеялся и поднял руки в защитном жесте. – Не всё сразу. Ты, наверное, забыла, что за каждый вопрос должна мне песню?
– Я должна тебе уже с десяток полноценных концертов, – фыркнула, скидывая туфли и с наслаждением касаясь ступнями прохладной воды.
Она манила своими переливами и всплесками магии, а я так давно не гуляла босиком по берегу…
– Я веду счёт и намерен их послушать, – подмигнул мне Гаррет, – но так и быть, отвечу в долг. С чего начнём? С Забытой, моего отца или причин, по которым я так долго отсутствовал?
ГЛАВА 31.2
У-у-у… коварство - второе имя феникса! Нельзя же так играть на женском любопытстве, мне хочется знать всё!
– Ну, я ведь не сказал, что ты можешь задать только один вопрос, – в янтарных глазах плеснулись смешинки, и я невольно улыбнулась в ответ.
Рядом с Гарретом было удивительно легко. И даже то, что он читал мои мысли как открытую книгу, совершенно не смущало. От него я ничего не скрывала и не боялась обнажить душу. Возможно, в этом и есть главный секрет?