Так произошло (СИ)

Конечно, проблемой будет удар по репутации, что он успел сколотить за это время — лучший ассасин Ремнанта…
Если информация о том, что он кинул Жака Шни, взяв с него плату, выйдет наружу — а этот беловолосый засранец явно постарается ради этого - на его дальнейшей карьере можно ставить крест. Ассасин, что провалил покушение, а потом сбежал с деньгами заказчика… Хах, никаких контрактов он после явно не получит — а это значит, что Маркусу пришлось бы сбросить его текущее имя и начать нарабатывать новое, опять пробиваясь с самых низов — и, как показала практика — он мог не выдержать подобного.
Иными словами Маркусу было необходимо расправиться с Осмондом, сбросить с себя клеймо провалившегося ассасина… Хах, если удача сыграет на его стороне — он даже сможет присовокупить к себе репутацию какого-нибудь «наемника, который никогда не сдается» — а это было еще двадцать процентов к ценнику… Гарантия качества, ха-ха.
В любом случае, Маркусу было как белый день ясно, что ему необходимо убить Осмонда — но как белый день ему было ясно и то, что в текущей ситуации он не мог добиться этого. Он растерял свои навыки, не подготовил никакого плана, не изучил ни Осмонда, ни его окружение. Действительно, исход его действий был предрешен с самого начала.
Именно поэтому Маркусу было необходимо отступить сейчас.
Ему требовалось немного прийти в форму и разработать план. Как в те годы, когда он еще заботился о чем-то подобном.
Как уже было сказано — у Маркуса были деньги, которыми он мог воспользоваться прямо сейчас — Жак заплатил полностью в аванс его работы. Значит теперь нужно было отправить письмо о неожиданных проблемах, можно даже было обвинить Жака в том, что он не дал полной информации о своей цели… Жаку это не понравится, но по крайней мере убережет самого Маркуса и его репутацию лучшего ассасина Ремнанта, что он поддерживал до этого.
После чего, ха…
После чего ему придется впервые за долгие годы вспомнить чему он именно обучался в Хейвене.
Его навыки успели деградировать значительно за все прошедшее время, но действительно, было легче вспоминать, чем учиться чему-либо с нуля. Скорее всего у него уйдет несколько месяцев на это…
После чего еще пара месяцев на составление плана. Изучение Осмонда, его окружения, распорядка дня… Охрана, здания, правоохранительная система государства…
У меня зубы начинают болеть от одной мысли о том, что мне придется пробираться через всю эту муть.
И все же, если Маркус хотел разобраться с Осмондом в конце концов — а Маркус хотел — ему действительно было необходимо как вспомнить свои былые боевые навыки, так и составить полноценный план убийства.
Иными словами, где-то полгода… Где-то через полгода Маркус сможет вновь предпринять попытку покушения — и на этот раз это будет совсем другой Маркус! Вновь подтянувший свои боевые навыки, с планом и подготовкой… У него было достаточно денег на эти полгода и намного больше, чем надо — он мог позволить себе такую задержку — и именно поэтому прямо сейчас Маркус бежал.
Используя свою невидимость, неосязаемость и левитацию он перебрался через стены Гленн — до сих пор представлявшие из себя скорее гигантскую баррикаду из ближайших руин, нежели полноценную фортификацию — и оказался с другой стороны достаточно быстро, после чего быстро направился к ближайшему небольшому леску, скользя лишь немного выше земли…
Один метр, два, десять, сто — казалось бы, он сможет сбежать и Маркус успел расслабиться, но…
Ему действительно не стоило приходить в Гленн вовсе.
В какой-то момент Маркус просто почувствовал… Опасность. Опасность из ниоткуда.И вместе с тем ужасающую опасность, напрягшую все остатки его боевых инстинктов, заставив их вскричать разом.
ОПАСНОСТЬ!
Если бы Маркус знал — он даже мог бы удивиться тому, насколько его мысли были схожи с мыслями Синдер в этот момент и даже мог бы счесть это своеобразной поэтической кармой… Если бы знал,конечно же.
Однако Маркус не знал и потому первым и единственным его действием было обернуться, готовясь к тому, чтобы броситься в сторону от летящей в его сторону пули, но…
  
Боль пронзила его тело. Врезалась ему в живот раскаленной кляксой, пробирающейся по его телу, по его венам, вверх от солнечного сплетения, превращаясь из жара в боль и из боли в онемение.
Боль. Боль. Боль. БОЛЬ!
Не отдавая себе отчета, неспособный поддерживать свое проявление Маркус свалился на землю, держась за свой живот, неспособный даже оторвать свой взгляд и взглянуть вокруг.
Все в мире в единую секунду перестало существовать, слившись в единую БОЛЬ, ударившую в его тело раскаленным ножом.
Я УМИРАЮ!
Маркусу хотелось закричать, но он не смог даже издать крик — словно бы боль пробралась ему в легкие и выпила без остатка весь воздух, оставляя его только бессильно корчиться от боли.
ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ ПОЖАЛУЙСТА!
Мгновение боли длилось агонизирующе долго, пробираясь по его телу, прежде чем Маркус понял, что его легкие теперь были полны крови.
Его голое тело кровоточило — его глаза закрывала кровавая роса — изо рта, из носа, из ушей кровь стекала каплями, медленно оставляя красные полосы на его белой коже.
Мгновение, продлившееся столь агонизирующе, столь бесконечно долго прервалось также быстро, как появилось — но боль осталась в его теле.
Маркус попытался подскочить, подняться на месте, но все, чему его удалось добиться — это оторвать одну руку от пылающего огнем и болью живота и стряхнуть выступившие на лице кровавые слезы.
Что это было? Откуда это пришло? Повторится ли это?
Существовало столько вопросов, что интересовали Маркуса — но не один из них не значил ничего. Не сейчас.
БЕЖАТЬ!
Только одна мысль пронзила разум Маркуса тогда, когда приступ бесконечной боли отступил.
БЕЖАТЬ ОТСЮДА ПРОЧЬ!
Маркус предпринял отчаянную попытку — превозмогая боль, не обращая внимание на бегущую по его телу кровавую росу, не пытаясь определить, продолжала ли кровь течь из его тела, подняться и броситься прочь.
Неловко выброшенная в сторону рука — игнорировать боль! — врезалась в пыль, в землю, смешивая кровь и грязь, поднимая его тело.
Не важно куда, главное — БЕЖАТЬ!
Маркус бросился прочь, не глядя на его тело. Боль продолжала бить по нему, словно бы клинок вспорол ему брюхо — но если его кишки не мешали ему бежать — не было смысла смотреть на них.
Нужно было бежать изо всех сил!
Маркус бросился бежать, ощущая, как ледяной пот и кровь смешиваются на его теле, падая вниз, и каждый шаг давался ему с болью. Но несмотря на боль все остатки его инстинктов, его навыков твердили ему только одно.
БЕЖАТЬ!
Маркус не заметил, в какой момент равнины сменились на небольшой лес, а затем на равнины вновь — но в момент, когда его взгляд почти смог различить его оставленный на поляне корабль — Маркус услышал голос.
— НА МЕСТЕ, РУКИ ВВЕРХ, СТРЕЛЬБА НА ПОРАЖЕНИЕ!- голос донесся до него со стороны…
Маркус успел осмыслить эти слова спустя несколько мгновений после того, как он услышал их. Его разум смог донести до него мысль о том, что, похоже, его смогли поймать. Его мысль смог соединить его чувство боли и голос, приказы с необходимыми действиями со стороны Маркуса, но…
Через несколько месяцев Маркус Блек смог бы восстановить вновь прежний уровень своих способностей. Свои умения, знания и, самое главное — рефлексы. Через несколько месяцев — но не сейчас.
Прямо сейчас Маркус Блек не успел среагировать на слова в то же самое мгновение, что он услышал их, продолжив делать то, что его инстинкты призывали его делать.
Маркус Блек продолжил бежать.
Всего два или три шага — но тот, кто крикнул ему не был готов… Нет, скорее, даже и не планировал реагировать на подобное замешательство.