Упрямец (СИ)

Крон кашлянул, схватившись за бок, но тут же развернулся в сторону врага. Принял удар сверху, остановил его скрещенными кинжалами. Металл надрывно заскрежетал. Черноволосый зарычал и оттолкнул противника. Двое ринулись друг на друга. Один в остервенении, другой же — в садистском возбуждении.
— Крон, не проиграй! — Кричали одни.
— Давай, златовласка! Мы в тебя верим! — Вторили им другие.
— Гилиоооон! — Визжали девушки наперебой.
Воины обменивались быстрыми ударами. Воздух наполнил звон оружейного железа. Казалось, противники равны. Удар, отскок, и новый удар, парирование и контратака.
Нокс знал, что это не так. Сокращение мышц, дыхание, ритм сердца, точность движений, общий темп боя. Все указывало на близкий исход.
Гилион заблокировал очередную атаку. Крон изловчился и что было сил ударил противника ногой в живот. Гилиона отбросило. Он резко выдохнул и склонился, казалось открылся для новой атаки. Все кругом ахнули в ожидании неминуемого и предрешенного конца. Крон победно взревел и бросился вперед, чтобы завершить начатое. Но за момент до решающего удара случилось что-то невероятное.
Гилион, секунду назад пораженный внезапной атакой, теперь стоял позади черноволосого: прямо, с самодовольной ухмылкой. Сталь окрасилась в алое. Струйка крови сбегала с острия. На спине Крона виднелась косая резаная рана. Воин обернулся, расширив глаза от удивления. На его лице читалось недоумение.
Он издал новый боевой клич и ринулся на врага. Гилион с ухмылкой качнулся в сторону. Затем еще раз и еще. Блондин вихлял: изящно, коротко, точно, так что едва замечал глаз. Кинжалы беспомощно резали воздух. Очередной взмах тонкого меча прервал град отчаянных ударов, оставил глубокую рану на груди, вспорол свободную рубаху, кожу и мышцы.
Восточный воин задохнулся от боли, схватился за грудь. Толпа разразилась овациями. Гилион горделиво обвел людей глазами. И вновь Крон атаковал. Лишь для того, чтобы получить другой удар.
Атаки черноволосого становились все слабее, он ужасно замедлился.
Белобрысый сек и преувеличенно кланялся толпе, сек и снова кланялся, как заправский артист, избегая наносить действительно смертельные раны. Девушки ликовали, парни требовали продолжения битвы не на жизнь, а на смерть. Нокс нахмурился. Бой все больше превращался в избиение, извращенное театральное представление.
Израненый черноволосый упрямо кинулся на врага, пока тот рассыпался в поклонах и жеманных жестах. Кинжал был направлен прямо в спину Гилиону. Белобрысый слегка повернул голову, злобно покосился назад. Сверкнула сталь меча. Раздался приглушенный звук, что-то ударилось о камень арены. Крон заорал и рухнул на колени, зажимая руку. Вернее то, что от нее осталось: клинок отсек запястье, которое теперь лежало на земле, все еще сжимая кинжал.
Измученный боем и ранами Крон тяжело дышал. Несмотря на предстоящий исход, он поднял голову и бросил на врага твердый, полный ненависти взгляд. Гилион неспешно подошел, положил ногу тому на плечо и грубым движением толкнул раненого противника. Восточный воин опрокинулся на спину и охнул от боли.
Белобрысый горделиво ухмыльнулся:
— Что мы сделаем с проигравшим, достопочтенные горожане и вы, высокая публика?
Толпа взревела:
— Смерть ему!
— Так тому и быть. Святое дело исполнить волю славного люда!
Гилион мерзко ухмыльнулся и уже примерился, чтобы нанести финальный удар. Сталь угрожающе зависла в каких то паре десятков сантиметров от шеи Крона.
— А я думал, что тут случится настоящий бой. Вот же не повезло… Притащиться в такую даль, чтоб увидеть драку двух хилых выродков, один из которых рычит как зверь, а другой душится точно дешевая шлюха.
Нокс сказал это как бы между делом, но достаточно громко, чтобы услышали все. Для пущего эффекта он со скучающим видом поковырялся мизинцем в ухе и зевнул. Толпа вытаращилась. Гилион остановил клинок и кинул взгляд в сторону теурга. Его улыбка превратилась в приторный оскал.
— Я не удовлетворил вас, уважаемый господин?
— А ты, поди, не баба, чтоб меня удовлетворять. Хотя, по тебе и не скажешь. Вот же время пришло. Не поймешь что там у кого в штанах припрятано.
 
Гилион состроил подобие новой улыбки.
— Тогда почему бы нам не познакомиться поближе?
— А ты еще и извращенец, как я посмотрю? Благодарю покорно. Я не любитель лапать не пойми кого.
— Или вы струсили, любезный? Я вызываю вас на бой! Пока один из нас не останется лежать на этом самом месте, — острие клинка уперлось в твердый камень и приглушенно звякнуло. — Вы ответите за мою поруганную честь, за грязные и недостойные слова, произнесенные при уважаемых господах. Клянусь именем!
Зрители горячо приветствовали слова своего фаворита, раздался оглушительный гам из голосов, свиста, аплодисментов. Под всеобщее ликование Нокс вразвалочку подошел к арене, запрыгнул на камень и размял плечи.
В это время стражники уносили раненого Крона.
— Экий ты индюк. Полегче. Честь твоя давно в бордели осталась. В том самом, где кое-чья достопочтенная матушка солдат вшивых обслуживала.
Гилион скривился в гаденькой ухмылке.
— Живым ты отсюда не уйдешь, — произнес он вполголоса так, чтоб не услышал никто, кроме Нокса.
— Убей его, прикончи ублюдка!
Толпа вошла во вкус, требуя больше крови.
«Будет вам кровь, поганцы».
Гилион пригнулся, отвел руку в сторону и, не теряя ни секунды, скакнул в сторону Нокса. Движение было легким, словно его подгонял ветер и таким быстрым, что едва видел глаз. Белобрысый сделал короткий взмах. Теург без труда уклонился. Не попала и следующая атака.
Лицо Гилиона исказила гримаса ярости. От миловидной насквозь деланной маски не осталось и следа. Он зло оскалился и принялся махать клинком. Нокс отражал каждый удар, даже не вынимая оружия из ножен.
Гилион попытался пронзить теурга, но тот изящно вильнул и отвел меч вбок. Он махнул снизу, но теург небрежно отбил клинок наотмашь. Каждый удар встречался со сталью ножен или беспомощно рассекал воздух.
— От этого не уклонишься!
Белобрысый схватил меч двумя руками и рубанул по диагонали, от плеча. Нокс парировал, обвил оружие противника своей рукой и рывком выхватил меч, словно это был леденец в руках ребенка. Отшвырнул его в сторону, не глядя. Брошенный прочь длинный и узкий клинок жалобно зазвенел, признавая поражение.
— А мне и не нужно, — сказал теург.
Гилион стоял и тупо смотрел в сторону, куда улетело его оружие. В следующий момент мир завертелся перед глазами: Нокс схватил белобрысого за голову и саданул носом о колено. Ударил под дых. Гилион с безумно вытаращенными глазами кашлянул и согнулся пополам, хватая ртом воздух. Он попытался распрямиться, когда по спине прилетело навершием черного меча, который все еще оставался в ножнах.
Повелитель клинка, как его назвал герольд, повалился на живот, отхаркиваясь кровью из разбитого носа. Бой закончился за пару минут.
Нокс толкнул его в бок и перевернул на спину. Оседлал сверху.
— Ну что, ваше благородие. Желаете продолжить? — спросил он.
Гилион что-то пробормотал, отгораживаясь от Нокса дрожащей рукой.
— А впрочем, — угрожающе сказал Нокс, — ты мне еще послужишь.
Кроме белобрысого его слов никто не слышал. Теург улыбнулся, сжал кулак и ударил Гилиона в лицо. Раздался отвратительный хруст. Белобрысый вскрикнул, попытался ударить голой рукой, но Нокс быстро отвел кулак поверженного противника и ответил сильнее прежнего. Затем еще и еще. Камень вокруг окрасился в красное и потемнел от крови. Удары сыпались один за другим. Кулак с мерзким звуком врезался в плоть. Белобрысый выл и визжал как раненый зверь, то умоляя своего противника о пощаде, то изрыгая последние проклятья.
Толпа, опьяненная жестокостью, ликовала, быстро забыв своего недавнего фаворита.
— Хватит уже, — раздался спокойный, ровный, но от того не менее сильный голос. Он принадлежал мужчине, тон звучал подозрительно знакомым. Шум резко смолк.