Упрямец (СИ)

В существе не было и полуметра роста. Его дряблая, студенистая шкура землистого оттенка в точности повторяла цвет засушливой почвы вокруг. Создание огляделось по сторонам, сделало шаг, затем еще один, неуверенно протянуло руку и тут же со стоном отскочило назад. Путь вперед для него был закрыт. Барьер жалил как скорпион. На безносом лице с огромными желтыми глазами отразилось разочарование. Так могло показаться.
Посмотрев по сторонам, существо ринулось вбок, избегая препятствий. Его скорости позавидовал бы теург, связанный с эйдосом ветра. Едва завидев людей, создание пряталось или мгновенно обращалось горстью земли. Стоило путнику скрыться из виду, оно продолжало путь, двигаясь по затейливой траектории. Обшарив лагерь по периметру, существо внезапно остановилось. Оно резко подняло голову, странно, по-звериному прислушалось к обстановке и на прежней скорости прыгнуло за очередной камень.
Послышался топот копыт. Верхом на мертвенно бледном скакуне, поднимая завесу пыли, промчался всадник в
черном. Из укрытия на путника смотрели два огненно желтых глаза. Существо оскалило ряд острых, тонких как иглы зубов.
— Мунгулус все видел, все слышал! Мунгулус все знает! Хозяин будет доволен! — Тварь удовлетворенно промурчала, дождалась, пока шум галопа не сменился тишиной, а затем бросилась прочь от людской стоянки.
  
Глава 2
 
Нокс взмахнул мечом, черный клинок рассек воздух и, не встретив никакого сопротивления, прошел через серую, пепельного цвета плоть. Уродливая лысая голова создания с прожилками темных вен со стуком упала, оросив сухую землю черной кровью. Тело, запутавшись в собственных ногах, на полном ходу рухнуло следом, сделало несколько кувырков и навеки затихло.
Теург оглянулся и выругался. В скорости его преследователи не уступали мицелану. Едва он повернул голову и посмотрел перед собой, слева что-то мелькнуло. Нокс резким движением подался вбок и направил поводья в сторону. Воздух напряженно присвистнул, когда возле лица сверкнули костяные когти.
Попытка убить всадника провалилась, существо без всякого изящества плюхнулось на ноги и продолжило бег. Оно щелкало черными зубами, примеряясь к новому броску.
— Быстрее!
Нокс пришпорил мицелана, скакун заворчал, издал пронзительный визг и ринулся пуще прежнего. Слившись в единую неприглядную картинку, перед глазами мелькали безжизненный пейзажи. Впереди показались еще трое. Теург напряженно сжал зубы и живо осмотрелся по сторонам. Проклятые создания и не думали отставать. Они двигались по обе стороны от скакуна и всадника, готовые настичь добычу. Нокс прикрыл глаза, мерно вздохнул, считая про себя.
Один, два…
Три!
Он дернул поводья, что было сил. Мицелан неистово захрипел и встал как вкопанный, прежде изрыв копытами потрескавшуюся землю.
Нокс перехватил клинок и выставил его лезвием назад. Черный меч рассек шею бегущего монстра, словно гильотина. Не теряя времени теург спрыгнул и ринулся на второго преследователя. Казалось, тот на секунду растерялся. Медлительность стоила ему жизни. Он едва успел поднять руку, когда теург взмахнул клинком и разрубил его надвое.
Блеснули когти. Нокс парировал, отвел когтистую руку в сторону. Ударил ногой второго монстра. Не теряя времени рубанул от плеча, обезглавив еще одну тварь. Он сек и рубил. В движениях теурга не было ни изящества ни красоты. Только расчет: точные, короткие движения. Смертоносные и жестокие. Теург оттолкнул последнюю тварь и вонзил острие точно в грудь. Завершил движение резким взмахом клинка, обезобразил и без того уродливую фигуру врага. В этот момент его отточенные годами инстинкты завыли.
«Темный тебя побери…». Нокс выругался своей неосмотрительности. Он повернулся, чтобы попытаться минимизировать вред (впрочем, на таком расстоянии шансов успеть почти не было). Рука монстра рванулась вперед, он намеревался выпотрошить теурга. До плоти заклинателя оставались считанные дюймы.
Нокс влил эссенцию в туловище и руки. Опустил клинок, готовый отразить движение смертоносных лезвий. Однако, прежде чем костяные клинки коснулись холодного металла, существо издало короткий жалобный рев и исчезло из виду. Взвилась пыль. Что-то грохнуло. Нокс на мгновение прикрыл глаза. Откашлялся и взглянул налево. В ту сторону, куда подалась тварь. Он пытался разглядеть хоть что-нибудь, но воздух вокруг был слишком плотным и грязным. Позади послышались шаги. Теург отскочил и поднял меч, с напряжением всматриваясь в сторону шума. За слоем пыли показался размытый силуэт.
 
Через мгновение из-за густой завесы появился мужчина в темном камзоле и с луком наперевес. Он добродушно улыбнулся и кивнул.
— Приветствую, уважаемый путник.
***
Когда пыль рассеялась, глазам предстала неприглядная картина скоротечного боя. Последний из монстров валялся в добрых восьми метрах от того места, где стоял теург. Из его развороченной груди торчала металлическая стрела. Что за снаряд способен пробить шкуру лимоса и отправить его в полет — Нокс мог только гадать. И все его мысли на этот счет были тревожными.
Новоприбывший, человек среднего роста с невыразительным лицом, появился словно из ниоткуда. Его спокойный, внимательный взгляд скрывался за линзами утонченных очков. Неизвестный посмотрел на Нокса, словно оценивая заклинателя перед собой, перевел взгляд на гору изрубленных трупов. Он медленно подошел к ближайшему мертвецу, носком кожаного сапога потыкал грязно серую плоть, заляпанную черным зловонным ихором, и задумчиво потер подбородок.
Нокс опустил клинок, однако бдительности не ослабил. Путники далеко не всегда помогали из человеколюбия и богобоязненности. Скорее, напротив: это было исключением.
Человек к тому времени склонился над трупом. Вдоволь насмотревшись на нечестивые останки, он повернул голову в сторону теурга. На его гладко выбритом лице цвета оливы проскользнула легкая улыбка:
— Пренеприятнейшие твари, не находишь?
— Сложно не согласиться.
Нокс не спускал глаз с этого человека. Тот довольно хмыкнул, встал, отряхнулся и, словно бы не замечая напряжения теурга, сделал несколько шагов в его сторону. Заклинатель одарил того холодным взглядом. Мужчина внезапно остановился, в его глазах читалось то ли удивление, то ли разочарование. А может это было напряжение.
— Кто ты? Друг или враг? — Спросил Нокс, не слишком рассчитывая на честность.
— Ну, ну, разве же так начинают знакомства?
— Я жду твоего ответа.
Мужчина печально покачал головой:
— Давно я не видел такой параноидальной настороженности. Или ты всех, кто приходит на помощь, записываешь в недруги?
— Это зависит от обстоятельств.
— Стало быть не веришь в добросердечность ближнего своего? А как же законы Пути и те дары, что путники преподносят друг другу в знак доброй воли?
— Порой дары стоят много дороже своей цены. Настолько, что взявшийся ее заплатить ломает хребет.
Мужчина понимающе кивнул.
— В твоих словах есть доля смысла. Ну, на мой счет можешь быть спокоен. Следуй я недостойным путям, мне бы было проще дождаться, пока одна из этих тварей, — он кивнул в сторону трупов, — тебя выпотрошит. Или подтолкнет к границе между нашими миром и садами Владыки. Ослабленную добычу проще прикончить. Однако я предпочитаю взаимную помощь взаимной ненависти. А посему…
Он изящно поклонился, приложив руку в черной перчатке к груди.
— Ластер Стиреан. Рад приветствовать.
Нокс посмотрел на мужчину перед ним. Логику его случайного помощника было сложно опровергнуть. Больше не было причин держаться настороженно. По крайней мере настолько. Его осторожность близкая к паранойе вернулась к прежним здоровым границам. Клинок с лязгом вернулся в ножны.
— Нокс.
— И все? — Ластер поднял брови. — Ни титула, ни фамилии?
— Нет.
— Ни, на худой конец, прозвища?
— Ничего из этого.
— Хм. Что ж, ладно. Мне этого достаточно. Думаю, навыки человека говорят больше слов, имени и прочих условностей. — Он снова покосился на распластанных по дороге мертвецов. — Особенно, когда он так красноречив в своих талантах.