Упрямец (СИ)

Путь был не из простых. Обломанные деревья щетилинись острыми корявыми ветками, дорогу перекрывали буреломы, которые полностью блокировали и без того немногочисленные проходы. Приходилось перелезать через завалы, оставляя немало сил по пути.
Нокс начал уставать от однотипного вида и надоедливых препятствий, когда дорога выровнялась. Впереди, в окружении огромных деревьев, словно устланная заботливыми руками колыбель, лежала поляна. Ветви могучих дубов и жалениц сплетались, создавая ощущение огромного шатра. Как в мифах про лесопоклонников, которые в детстве ему читала сестра.
Теург прошел вперед. Еще немного. Вдали показалось странное изваяние. Оно было неровным, но явно рукотворным. Теург ускорил шаг и вскоре перед его глазами появился величественный особняк на три этажа. Своды остались целы, резные стены покрывала густая мшистая растительность. Сквозь зияющие оконные проемы извилистыми хаотичными грядами торчали ветки всех возможных размеров и форм. Оглянувшись, он увидел и другие постройки. Высокие и низкие, совсем домишки. Все они стояли полукругом, в центре всего в самое небо уходил шпиль из странного белого материала. Не то из камня, не то из металла.
Теург собирался изучить странный конструкт, но не успел.
Атака была стремительной и неожиданной. Чутье закричало об опасности. Он упал и перекатился вбок. Что-то грохнуло так, что заложило уши. Ошарашенный Нокс вскочил и выхватил меч, озираясь по сторонам как загнанный зверь. Все нутро скрутило снова, тело пронзило ледяными шипами: на сей раз что-то двинулось сзади. Шаг, другой. Теург отпрыгнул в последний момент.
Могучая сила ударила по земле, подняв клубы грязи.
Оценив ситуацию, Нокс бросился к ближайшему толстому дереву. Несколькими прыжками добрался до цели и развернулся, готовый действовать. Широкий ствол древнего дуба был словно стена. Теург остановился всего в метре от него и напряженно всмотрелся в полумрак, что стоял под сенью леса. Шаги по ту сторону пелены были медленными и плавными, но уверенными, наглыми. Вскоре он увидел нападавших. Навстречу ему шли трое.
Первый носил серую накидку. Его лицо было скрыто под повязкой. В руках долговязый в капюшоне нес лук. Теург с неприязненным осознанием понял, что уже видел это оружие. Второй был высок, на несколько голов выше лучника, и широк в плечах. Он возвышался над всеми словно гора. В руках громила держал широкий меч ростом с человека. В последнем, который держал два кинжала, не было ничего примечательного кроме лица. Водянистые глаза на каком-то диком, почти зверином рыле и безумный взгляд, выдававший жестого убийцу.
Троица шла медленно. Нокс посмотрел на врагов и с отвращением харкнул в сторону.
— Прихвостни предателя, чего и стоило ожидать от такого труса.
Одну ногу он отвел назад. Другую едва заметно изогнул. В голове с огромной скоростью мысль сменяла мысль. Он знал, что нужно делать. И тем не менее, бросаться на врага, не оценив способностей третьего, было опасно. Каждый из троицы нес артефакт. Оружие было зачаровано. Магическая вонь выдавала творения демиургов.
— Чего ты там бормочешь? Мы не расслышали, — сказал тот, что в капюшоне скрипучим тоном.
— Вы только гляньте, это что за поза у него такая? — Пробасил громила.
— А это он от страха наложил, полны штаны уже, — коротышка с кинжалами указал на Нокс. Все трое остановились и разразились гулким гоготом.
Нокс взглянул на кинжалы и прищурился.
— Не, я слыхал, что паршивые колдуны в зад друг друга балуют, это от того он такой гнутый.
И вновь приступ гогота. Смех разносился по пустоши леса, отдаваясь эхом. Нокс напряг зрение. Кинжалы отдавали пульсирующей энергией с привкусом шторма. Вот оно что…
— Вы на его меч гляньте. Это ж дубина, а не клинок!
— Мне Лоренц говорил, что их мечи как сиськи девственницы стоят на рынке алхимиков. Э, ваше благородие, давай его сюда! Тогда глядишь не будем тебя больно калечить перед тем как дух испустишь! — Крикнул коротышка хриплым и каким-то писклявым голосом.
В душе Нокса поднималась холодная ярость.
 
— Приберегите свои голоса, шелудивые псы. Они вам еще пригодятся. Сегодня пучины Араха огласятся вашими воплями так, что сами демоны оглохнут!
— Ого, а у него есть яйца, слушай, ты…
Закончить коротышка не успел. Нокс одним рывком добрался до всей оравы и махнул мечом. Главарь шайки пригнулся, лишь чудом его голова осталась на плечах. Остальные бросились врассыпную. За мгновение оправившись от недоумения и оторопи, все трое накинулись на теурга.
— Лим, кончай ублюдка!
Позади послышался свист тяжелого меча. Нокс слегка вильнул влево и чудовищный клинок вгрызся в землю. Нокс не глядя ударил локтем и попал точно в горло здоровенному громиле. Тот закашлялся, оступился и схватился за глотку, чуть было не выронил меч. Слева на полном ходу мчалась стрела. Нокс сделал пас рукой, прочел короткий мотив. Тотчас смертоносный снаряд обратился плеском раскаленного металла. Земля, где приземлились капли расплавленной стали, зашипела от жара. Теург зашипел сквозь зубы. От заклинания все тело отдалось болью.
«Слишком много сил…»
— Как так?
— Парни, пригнитесь!
Коротышка с ловкостью, но без всякой грации отпрыгнул от Нокса и замахнулся одним из клинков.
— Ты сбрендил, нас заденешь, идиот!
Коротышка ничего не ответил и от души швырнул черный изогнутый кинжал. Лезвие превратилось в тонкую черную тень. Оно двигалось с такой скоростью, что даже самый зоркий глаз выхватил бы лишь мимолетный послеобраз. Теург резко махнул таким же черным мечом. Раздался пронзительный визг металла и следом вопль боли. С дерева рухнул лучник. Летающий клинок рассек ему руку от ладони до плеча. Лезвие застряло в кости, вспороло плоть.
Уже готовый закончить этот фарс, Нокс почувствовал присутствие кого-то за спиной, он обернулся и взмахнул клинком еще раз. Слишком поздно. В лицо прилетел клуб едкой пыли. Нокс оступился, закашлялся и попытался проморгаться. Едва глаза перестало щипать, он ощутил приступ мучительной боли. Всего через мгновение и без того невыносимая боль превратилась в агонию. Мир перед глазами завертелся в беспорядочном вихре.
Теург выронил меч и рухнул на колени. Спазмы скручивали все тело, вызывая новые волны страданий. Он зарычал, стараясь подняться на ноги. Но сил хватало только на то, чтобы не выключиться.
— Ха, колдун не соврал. Что такой бледный, а, урод?
Теург с трудом поднял глаза. Это стоило огромных усилий. Внутренняя, почти тщетная борьба с собственным телом и попытки ослабить боль сменились удивлением. Перед ним стоял Гилион. Лицо беловолосого украшали шрамы.
— Не беспокойся, господин колдун. Ты не умрешь. Не сейчас. Так просто я тебе этого не позволю. Нам предстоит долгое знакомство. Я сполна отплачу тебе за то унижение, которому ты меня подверг.
Нокс несколько раз вздохнул, закрыл глаза в отчаянной борьбе. Он дышал как умирающая лошадь.
— Тащите-ка его в повозку.
— Что, уже?
— Да, уже! — Резко ответил Гилион.
— А не лучше ли кончить его прямо сейчас? Опасный ублюдок-то.
— Нет. Времени мало, а дел много. Другой говорил, вечно эта дрянь действовать не будет. И вообще твое дело не вопросы задавать, а работать. Делай то, за что тебе платят!
— Как скажешь, начальник, — пожал плечами коротышка и смачно сплюнул на землю.
Нокса охватил новый приступ агонии. Слишком сильный, чтоб ему сопротивляться. Теург почувствовал, как мир ускользает в небытие. А может это он ускользал, испытывая последние мучительные мгновения. Сознание быстро угасало.
Внезапно вместе с болью пришло умиротворение. Безразличие, похожее на смирение человека, который оставил все силы. А за ним… А за ним — что-то другое. Нечто темное и зловещее. То, что скрывалось на самом дне души. Будто бы само его существо противилось мысли о верной гибели от рук этих жалких созданий. На осознание времени не было.
Внутри разгорелась ярость. Не та холодная злость, что как сталь точно и ловко разила врагов. Это было что-то другое. Скорее лесной пожар, сжигающий все, к чему прикоснется. Он был в гневе. В гневе за свою слабость. В бешенстве за то, что они сделали и что сотворил проклятый предатель.