Упрямец (СИ)

Барон побледнел и не сказал ни слова. Нокс продолжил.
— Он служит кому-то другому. Кому-то более могущественному. Тому, кто как раз и стоит за похищением Ариадны и другими злодеяниями.
— Чудовище в моем городе? Да как такое может быть? — Пробормотал барон в оторопи.
— Монстр за барьером. Как интересно. Но откуда тебе известны его цели? И почем тебе знать, что он кому-то служит? — Спросил Ластер. Глаза колдуна загорелись интересом. — Существа тьмы — тупые орудия, это все знают. Они не способны ни к целеполаганию, ни к осознанным действиям.
— Он сам сказал.
Теперь пришла пора Ластера удивляться.
— Сказал? Это невозможно.
— Он мне сказал, — отчеканил Нокс, подчеркивая каждое слово с нажимом.
— Даже если предположить, что это правда…
— Ты полагаешь, что я лгу?
Ластер остановился на полуслове, сощурился.
— Я полагаю, что тебя одурманили. Темники не могут говорить. Тем более связно.
— Ну, этот был на удивление разговорчив. А что касается дурмана — меня так просто не зачаровать. Его слова отражали то, во что он сам верит.
— И ты поверил на слово монстру? С каких пор люди твоей профессии стали столь наивны? — Усмехнулся слуга Лангоса.
— Тогда же, когда придворные теурги стали экспертами в людях моей профессии. — Парировал Нокс. — Он не был темником в полном смысле слова. Его личность сохранилась. Отчасти. Я просканировал фрагменты его воспоминаний и нашел несколько занятных вещей. — По лицу Ластера проскользнуло странное выражение.
— Что насчет Ариадны? Она жива? — Снова спросил барон с таким лицом, словно бы опасался получить ответ.
— Не берусь утверждать. Пока. Разум этого создания сломлен и искажен. Читать его воспоминания — все равно, что бродить по мрачному, наполненному темниками лабиринту. Вскоре все встанет на свои места. Пока же могу сказать только одно.
Нокс встал, поправил сутану, подошел к барону и слегка наклонился.
— Твои враги ближе, чем кажется, барон. Он служил кому-то, кого ты хорошо знаешь. Скорее всего, этот человек сейчас сидит и преспокойно распивает изысканное вино, наслаждается компанией знати и жрет в три горла, делая из тебя дурака, — тихо сказал теург на ухо Лангосу. — А быть может таится, стараясь не привлекать лишнего внимания. Если Ариадна жива, ждать осталось недолго.
Скоро мы выкурим крысу, которая принесла столько зла городу, узнаем, все что ей известно и прихлопнем без всякой пощады.
Барон просиял, как человек, только что обретший новую надежду.
— И ты понял это, взглянув в воспоминания сумасшедшего чудовища? Насколько я помню, это опасная и сложная практика. — Ластер тоже понизил голос. — Не говоря про то, что бродить по лабиринтам разума слуги Темного — подвергать себя невероятному риску.
— У меня свои методы.
— Только сенсор способен на такие вещи. И то я не уверен.
— Не нужно быть сенсором, чтобы обнаружить очевидное, — ответил Нокс, глядя Ластеру в глаза. Между двумя повисла напряженная тишина, — разве что ищущий слеп. Или не желает видеть правду.
Безмолвное противостояние длилось несколько секунд. Наконец, Ластер отвел глаза.
— Что ж, тогда думаю, не стоит мешать твоей работе. — сказал придворный колдун и встал, собравшись уходить. Теург преувеличенно поправил камзол и повернулся, — удачных поисков.
Нокс глядел на удаляющуюся фигуру. Ластер сделал несколько шагов
когда его окликнули.
— Подожди.
Теург резко встал из-за стола, подошел к слуге барона и едва заметно поклонился.
— Я бесконечно признателен за твою помощь. Если бы не ты, я бы не смог понять и половины образов. Мысли больного мозга и правда нелегки для осознания. Наши беседы были очень полезны.
Нокс протянул руку.
— Считай это знаком моего глубокого уважения. Благодаря тебе я очень скоро найду и Ариадну, и того, кто посмел покуситься на ее жизнь.
Ластер отшатнулся и недоверчиво посмотрел на Нокса. Перевел взгляд. Он стоял, тупо уставившись на протянутую руку. По какой-то причине, теург не решался ответить на вполне безобидный жест. Барон кашлянул и покосился на своего самого верного слугу.
 
— Ну же, Ластер. Ты все еще держишь обиду за то, что наш почтенный гость влез в соревнование? Это дело прошлое. К тому же, оно обернулось куда большей удачей. Теург стоит десятка рыцарей, верно, Нокс?
— Как бы нескромно это ни звучало — не могу не согласиться, — Нокс улыбнулся и вновь протянул руку Ластеру.
— Я не считаю, что это уместно… — начал было Ластер
— Я приказываю тебе, — суровый голос барона заставил теурга расширить глаза. Он здорово вспотел. На лбу появилась испарина. Теург задрожал всем телом.
— Я настаиваю, — сказал Нокс и начал медленно приближать руку к руке своего неразговорчивого собеседника. Когда тот на мгновение отвернулся, Нокс одним резким движением ринулся вперед и схватил Ластера за руку.
— Ааагх!
Отчетливо раздалось шипение плоти. В воздухе разнесся запах разложения. Разложения и роз. Тошнотворная смесь разлилась по залу.
— Будь ты проклят! — Воскликнул Ластер. Его лицо исказила злобная гримаса. Теург дернул руку, изловчившись вырвался из хватки, развернулся и что было сил рванул к выходу. Раздался звон посуды. Те, кому не повезло стоять на пути Ластера, оказались на полу.
Нокс несколькими прыжками преодолел половину залы и поспешил за колдуном. Ластер на полном ходу развернулся, проскользил по отшлифованному полу и хлопнул ногой. Земля под ногами заколыхалась и взорвалась осколками мраморного основания. Камни летели со скоростью ветра. Слева упало тело в некогда белом, а теперь окрашенном кровью одеянии. У мужчины не хватало половины головы. Тут и там опрокидывались другие искалеченные: безногие с размозженными черепами, распоротыми животами. Раздался пронзительный крик. Зал наполнила какофония испуганных голосов, стонов раненых, хрипов умирающих, панических воплей.
Те, кому повезло больше, попрятались за столами или распластались, прикрыв голову руками. В зале стоял хаос. Нокс посмотрел вперед и резко поднял два пальца. Прямо в него летела груда камней из изломанного пола. Он прочел мотив, сфокусировал волю. Воздух заколебался волнами чудовищного жара. Камень раскалился, раздался громкий треск, после чего мрамор обратился ничем.
В общей суматохе Ластер скользнул прочь из замка. Нокс рванул вперед когда ему под ноги упал раненый с окровавленной головой. Путь преграждали тела, крупные осколки камня и обломки изысканной мебели, разорванной в щепу. Через несколько мгновений он оказался во дворе. Однако Ластер пропал. Предатель скрылся из виду, не оставив ни следа.
Нокс сжал кулак и произнес несколько проклятий. Из тех, которые нельзя произносить вслух. За спиной раздались резкие возгласы. Испуганные голоса тараторили в унисон, вторили другим крикам. Поднялась суматоха. Расталкивая суетящихся людей, Нокс поспешил обратно во дворец.
— Господин! — Воскликнул человек в темно зеленом, — Господин!
Он повернулся к толпе, в отчаянии обращаясь ко всем разом.
— Скорее! Лекарей сюда!
Теург вгляделся и, наконец увидел, как тело Лангоса безжизненной фигурой распласталось на грязном полу. Жизнь барона быстро угасала.
  
Глава 7
 
Было далеко за полночь. Нокс склонился над картой города, громкое дыхание было единственным звуком в полупустой комнате, которую ему удалось снять. Дворец барона до сих пор стоял на ушах. Вот уже третий день как Лангос лежал в лазарете, одной ногой ступая в сады Владыки. В кому, глубокую как толща океана, его поместил яд, но точный вид отравы оставался неясным даже умелым лекарям, что служили при его дворе. Неспособные хоть как-то продвинуться в своих изысканиях, они все глубже погружались в отчаяние и ужас. Еще больше ужаса на придворных навела природа яда. Все как один сходились, что его сделали из чьей-то крови.
— За такую глупость вас надо прикончить на месте! — Воскликнул глава стражи в темном доспехе. Люди в серых халатах съежились под его гневным взглядом.