Соблазнительный телохранитель (ЛП)

— Ты даже не думала обо мне, да? Вся моя жизнь превратилась в ад, а ты просто продолжила жить дальше. Так нечестно! Ты ни разу не вспомнила обо мне? Ни разу?
— Нет. — Алана впилась ногтями в его руку. — Я даже не думала о тебе!
— Тогда знаешь, что? — Он медленно достал нож из кармана. — Никто больше не вспомнит о тебе.
Алана уставилась на широкое лезвие. В горле встал ком. Она не могла выдавить ни звука. В долю секунды девушка осознала, что это конец.
 *** 
 На полпути к офису Чендлер услышал шум. Не сомневаясь в инстинктах, мужчина кинулся вперед. Раздался крик. Его сердце остановилось. Нажав на ручку, он осознал, что дверь заперта. Гэмбл выругался.
— Алана!
Еще один крик, но он прервался. На пол упало что-то тяжелое. Раздался мужской голос. В крови Чендлера циркулировала паника. Он отошел назад и с разбега врезался плечом в дверь. Она заскрипела, но не поддалась. Чуть отклонившись, Чендлер ударил в середину ногой, и замок сломался.
 Ворвавшись внутрь, Чендлер увидел на полу треснувшие вазу и монитор. Посреди разбитого стекла и пластика Алана пыталась освободиться от мужчины. По ее щеке струилась кровь. Внимание Гэмбла приковал нож, занесенный прямо над девушкой. Ярость пронзила его, и он ответил холодно и коротко. Чендлер выбросил вперед руку, схватив незнакомца за плечо. Нападающий резко развернулся и занес нож. Гэмбл сжал его запястье и нанес удар коленом в живот. Мужчина зашатался и, сделав пару шагов назад, споткнулся о вазу и упал, ударившись головой о стол. Все. Занавес.
— О боже, Чендлер, это был он, — заговорила Алана, прижав ладони к щекам и глядя на него огромным глазами. — Боже, я и подумать не могла, что это он!
Девушка сделала шажок в сторону и замерла. Чендлер бросился к ней и развернул так, чтобы она не видела мужчину. Парню повезло, что при Чендлере не было оружия. Гэмбл испытывал желание пристрелить его.
— Я не знала, — вторила девушка дрожащим голосом. — Я не знала, я не думала, что это он. Он говорил, что помолвлен...
— Ш-ш, все позади. — Гэмбл прижал ее голову к своей груди, — теперь все будет хорошо.
 Глава 18 
 Все будет в порядке.
 Квартиру Аланы восстановили. Страховка покрыла расходы на новую мебель. Холодильник был заполнен свежими продуктами. В спальне девушку ждала сумка с недавно приобретенными вещами. Дни после нападения Стивена смешались — полицейский участок, посещение больницы, на чем настоял Чендлер, множество вопросов и совсем немного ответов.
 Черт, когда девушка наткнулась на Стивена в кофе-шопе, она и подумать не могла, чем все обернется. Оказалось, что после их разрыва парня уволили с работы, и следователи предположили, что Стивен каким-то образом связал два этих события и стал одержим Аланой.
 Часть ее до сих пор пребывала в шоке. Как же она недооценила Стивена, клиентов, да и вообще почти каждого в этом мире. У нее ведь даже подозрений не было насчет того, что за угрозами мог стоять человек из прошлого. Мысль, что Стивен так обозлился из-за разрыва, все еще сбивала с толку. Боже, да он болен.
 Алана бродила из одной комнаты в другую, смутно осознавая свои действия. Да, нескоро она позабудет безумный взгляд и лезвие у лица. Вот так смотреть в глаза смерти — не тот опыт, который хочется повторять снова и снова. Если бы не Чендлер, скорее всего она бы уже была мертва.
 Кишки завязало узлом. Девушка не видела Гэмбла после больницы, но он должен скоро заехать. Он позвонил, сообщив, что хочет поговорить. Она согласилась, хоть и не была готова. После произошедшего Алана убедилась, что любые отношения — скверная идея. Ее мать была чокнутой. Наверняка Алана заражала людей безумием. Может и Чендлер повредился в уме, поэтому-то его к ней тянет?
 Она рассмеялась, но смех прозвучал горько. Проведя ладонями вдоль джинсов, Алана прошагала в гостиную и села на краешек дивана. Через тридцать минут от стука в дверь ее сердце выпрыгнуло из груди и, приземлившись на ковер, затанцевало джигу.
 
— Ты сможешь, — прошептала она самой себе.
Походя к двери, она подумала, зачем подбадривать себя, когда собираешься сделать что-то правильное.
 Вошедший в квартиру мужчина заставил ее дыхание застрять в глотке. Волосы Чендлера были стянуты резинкой, обнажая выразительные скулы и волевую линию подбородка.
— Как ты? — спросил Гэмбл.
— Нормально. А ты? — Алана слабо улыбнулась .
— Теперь лучше. — Он легонько провел пальцем вдоль царапины на щеке и коснулся синяка. — Болит?
— Едва чувствую. — Алана направилась в комнату, желая выйти из тесного пространства прихожей. — Эм, может, хочешь чего-нибудь выпить?
Сев на диван, Гэмбл хмуро взглянул на нее.
— Нет. Присядь-ка со мной.
Она заколебалась, но взгляд на его лице сказал, что если она не послушается, Чендлер сам притащит ее упрямую задницу. Поэтому девушка села... в дальний угол.
— Очень вежливо с твоей стороны проведать меня, — начала она после затянувшегося молчания, — но, как видишь, у меня все хорошо.
— Вежливо? Проведать? — Он изогнул бровь.
Кивнув, девушка потерла колени и посмотрела в окно.
— Сообщишь, сколько я должна? Могу только представить, в какую цену обошлась починка моего Лексуса, но, как я говорила, деньги для меня...
— Блять, Алана, серьезно?
Вздрогнув от неожиданности, она резко обернулась.
— Не уверена, что уловила суть вопроса.
— Да что ты? — его глаза потемнели. — Я не счет предъявить пришел. Я вообще не собираюсь брать с тебя денег!
— Но я должна — за машину, за услуги...
— Услуги? Я помогал, потому что хотел, Алана. Мы никогда не затрагивали вопрос денег, с чего ты взяла?
Ее сердце гулко стучало в груди.
— Хочешь сказать, что ты тратил свое время бесплатно? Просто так? Но почему?
Покачав головой, мужчина поднялся.
— А знаешь, это довольно оскорбительно. Что, так тяжело представить? — он выругался под нос. — Потому что я забочусь о тебе. Ты мне не безразлична — поэтому я помогал, поэтому я здесь.
 Три слова крутились на кончике языка — те самые три слова — но она не могла вымолвить их. В воображении пронеслись картинки, как мать признается в любви каждому встречному, как эта фраза высекает шрамы на их пути. Часть Аланы знала, что это глупо. Но девушка ничего не могла с собой поделать.
 Гэмбл посмотрел на нее.
— И я тебе небезразличен. Черт, да я готов поставить любые деньги на то, что ты влюблена в меня.
Она ахнула.
— Это не...
— Ты не умеешь лгать. Алана, ты загородила меня от пули.
— Я не думала! Я просто...
— Чушь. Я уже говорил. После всего, что между нами было, ты до сих пор не можешь признаться себе в том, что чувствуешь? До сих пор пытаешься прятаться за старыми страхами? — Его слова солью сыпались на давние раны. — Но я не какой-то проходящий мимо парень, а ты не твоя мать. Ты взрослая женщина! Алана, которая не боится вступить в схватку с кем угодно, в панике от самой себя!
Ее захлестнула волна гнева.
— В тебе уйма качеств, — продолжал Чендлер, — ты красивая, упрямая как черт, умная, решительная, ты хороша в своем деле. Но ты такая трусиха. Советую проснуться, пока не упустила нечто чертовски прекрасное и не закончила как мать.
Ошеломленная его словами, Алана даже не шелохнулась. Все, что она могла делать — это сидеть и взирать на него. Чендлер вновь выругался.
— Я говорил, что мне нравится преследовать, и я готов преследовать тебя, Алана. Но я отказываюсь гоняться за приведением. А это то, во что ты превращаешься, цепляясь за прошлое. Я не собираюсь бегать за призраком.
На этом он развернулся. Его длинные ноги быстро съели дистанцию между гостиной и прихожей. Дверь громко хлопнула за его спиной.
 В момент, когда Чендлер ушел, до нее наконец дошло, какую ужасную ошибку она совершила. Гэмбл прав, она трусиха.
Только что все самое лучшее, что произошло в ее жизни, вышло за дверь.