Соблазнительный телохранитель (ЛП)

— О боже, — простонала Алана, неистово двигаясь под ним, — Чендлер!
Ее тугие мышцы сжали его член, и это добило его. Он уткнулся лбом в ее шею, не прекращая движений и чувствуя, как внутри него все взрывается. Ебать, это разрушило его. Она разрушила его.
 До этого он твердо стоял на ногах, но сейчас из-под них будто выбили землю. Чендлер вышел из нее, развернул Алану к себе и снял повязку. Заключив ее лицо в ладони, он выдохнул. Девушка вся содрогалась, ее глаза были закрыты. Прислонившись к нему, Алана сжала кулаки на его груди. Гэмбл крепко обнял ее. Молчание начало его беспокоить.
— Ты в порядке?
Она кивнула.
Сердце стучало как бешеное. Блять, он был чересчур груб. Они подвинули тяжелый дубовый стол почти на шаг...
— Я сделал тебе больно?
— Нет! — Ее глаза приоткрылись, на щеках появился румянец. — Совсем нет. Просто это было... вау. Мне кажется, ты лишил меня остатков мозга.
 Чендлер откинул голову и рассмеялся.
— Я лишил тебя остатков мозга?
Она посмотрела на него из-под ресниц. Черт, он вновь хотел ее.
— Еще как... Мне нравится, когда ты...
— Когда я что?
— Когда ты теряешь контроль. — Девушка опустила подбородок. — Мне это нравится.
Черт. Ему необходимо быть в ней, опять. Наклонив ее голову назад, мужчина заставил ее посмотреть ему в глаза.
— Мне тоже. И мне нравится, когда ты теряешь контроль.
Алана открыла рот, будто собираясь отрицать то, что и так очевидно. Но Чендлер не дал ей сделать этого. Он завладел ее губами.
 Позже, намного позже они повторили все в спальне. К концу дня оба были выдохшимися. Чендлеру казалось, что он пробежал марафон. Мужчина лениво водил пальцем вдоль ее позвоночника. Каждый раз, как его рука достигала упругих изгибов, Алана покрывалась мурашками. И он не мог отказать себе в удовольствии накрыть ладонью ее красивую попку.
Девушка положила щеку ему на грудь и умиротворенно вздохнула.
— То, что ты вытворял на столе, за которым обычно едят люди, было совсем непристойно.
Чендлер усмехнулся.
— Что у тебя за тема с непристойностью?
Уголки ее губ приподнялась.
— Я постоянно читаю лекции о приличном поведении. Мне всегда казалось, я должна вести себя соответствующе.
— Казалось?
— Да, — рассмеялась Алана, — по-моему, я никогда не смогу вести себя прилично с тобой.
Его сердце замерло, и Гэмбл прошептал:
— Чертовски верно.
Обняв ее крепко, насколько это возможно, Чендлер молчаливо пообещал, что больше никто и никогда не причинит ей боль.
 Глава 15 
 Проснувшись в воскресное утро, Алана поняла, что у нее совсем нет желания приближать понедельник. Все тело приятно ныло. Девушке и не думалось о работе, ей хотелось еще одну неделю Чендлера, его пальцев, языка, губ и всего остального.
 Повернувшись на бок, она разгладила ладонью простыню, где минуту назад лежал Гэмбл. Его телефон разбудил их обоих. Мужчина не ответил. Вместо этого он... Он занялся с ней нежным и медленным сексом. Сейчас мобильный забыто лежал на ночном столике.
 Девушка надеялась, что не случилось ничего непредвиденного. Наверное, Чендлер уже готовит завтрак, а ей пора вытащить свою ленивую задницу из постели и отправиться в душ. Мм, душ... Она осознала, что улыбается как полный кретин.
 Внезапно Алану словно ударили под дых. Перекатившись на спину, она уставилась в потолок. Прошедшая неделя диафильмом прокрутилась в ее мозгу: секс, разговоры, совместные завтраки. Черт, Чендлер готовит! Ничто из того, чем они занимались, не было необычным. Кроме того, что вместо одной ночи секса у них была целая неделя.
 Шлепнув себя ладонью по лбу, девушка застонала. Она совсем забыла, почему оказалась у Гэмбла. Кто-то хотел напугать ее, может даже причинить боль, а все, что она делала — трахалась с утра до ночи во всех мыслимых и немыслимых позах. Самое паршивое — ей даже не было стыдно, и это жутко настораживало.
 Она резко села, придерживая одеяло на груди. Эта неделя... Что ж, она была чудесной, но вскоре все закончится. Сердце в груди мучительно сжалось, превратив кровь в лед. Что станет, когда все будет досказано и доделано? Сердце шептало, что будущее с Чендлером вполне реально, но разум не позволял верить. Потому что это — безнадежно.
 
 Выбравшись из постели, девушка принялась искать хоть какую-то одежду и вскоре поняла, что в спальне Чендлера не надевала практически ничего. Вздохнув, она взяла одну из футболок Гэмбла и натянула через голову. В плече вспорхнуло легкое ощущение боли — боли, которую в разы легче игнорировать, чем чувства, бередящие душу.
 Алана столько лет убегала и пряталась от подобных переживаний, а тут внезапно стала понимать, что чувствовала ее мать, когда...
— Стоп! — произнесла девушка, потирая ладонями лицо. Паника горькой пилюлей ощущалась на языке. — Я не влюби...
 Отказываясь даже думать об этом, она направилась в ванную. Кишки завязало узлом, когда она увидела свою зубную щетку рядом с его в стаканчике. Все... все так серьезно! Но так ли для него? А как для нее?
 Алана наскоро почистила зубы и умылась прохладной водой. Ее нервозность и идиотское поведение превратят веселые, горячие, незабываемые дни в ад. Все в порядке! Никто ведь не пострадал. Нет, она не озабочена мужчиной, как когда-то ее мать, все хорошо. Расчесывая волосы, девушка мысленно приказала себе заткнуться.
 Спустившись вниз, она почти дошла до кухни, когда услышала:
— Ты не ответил ни на один мой звонок! Что, нахрен, с тобой происходит?
Твою мать. Чад. Алана замерла посреди гостиной. Дверь прямо перед ней была открыта. Девушка увидела, как Чендлер в одних пижамных штанах пересек кухню, держа в руке сковороду. О боже, как же он сексуален. Так, все! Нужно сосредоточиться. Ей необходимо незаметно прошмыгнуть наверх.
— Я был занят, — сухо ответил Чендлер. — И я прослушал все твои сообщения. Ни одно из них не было чересчур важным — ни речи о свадьбе, ни о том, что кто-то умер.
— Да что ты, умник! — Чад появился в поле ее зрения.
Он прошел вперед и сел за — о господи! — кухонный стол. В голове Аланы вспыхнули воспоминания, чем она занималась с Чендлером на этом самом столе. Ей следовало убраться поскорее, но ноги словно пригвоздило к месту. Одно неверное движение — и Чад увидит ее в одежде своего брата, ситуация станет просто апогеем неловкости.
— Ты даже на звонки Чейза не отвечал! — Это звучало как обвинение, и Алана нахмурилась. — А следовало бы.
 — Зачем? — Чендлер встал напротив Чада, скрестив руки на груди. — Дай-ка угадаю? Он, как и ты, не знает, когда нужно перестать совать нос не в свои дела?
Чад склонил голову набок.
— Мы братья, и все, что касается тебя, касается и нас.
— Чушь собачья.
— Ты сам нас этому учил.
— Когда, черт возьми, вам было меньше шестнадцати!
В диалоге не было настоящей ссоры, но Алана чувствовала себя лишней. Надо убираться.
— Вообще, кое-что и вправду стряслось, — Чад очаровательно улыбнулся, — Чейз сказал, что ты пропустил ночь покера.
— Иногда мне кажется, у вас с Чейзом вагины вместо мозгов.
Алана сжала губы.
— Пошел ты. — Чад скрестил ноги. — Тебе и вправду стоило поговорить с Чейзом.
Чендлер вздохнул.
— То, что я делаю, никого из вас...
— Мэдди беременна.
Алана открыла рот точь в точь как Чендлер. Мужчина сделал шаг назад, и теперь его было видно только наполовину. Его руки упали по швам.
— Серьезно?
— Еще как! Поэтому Чейз названивал всю неделю — хотел поделиться с тобой хорошими новостями и все такое. — Чад с улыбкой шлепнул ладонью по столу. — Родители Мэдисон убьют его, он ведь даже не успел обручиться с ней.
— Да, но уже выбрал кольцо. Ты же знаешь, он просто ждал подходящего момента, — пауза, — кажется, переждал.
— Они-то этого не знают. Мне прямо хочется послушать, как Чейз будет объяснять это мистеру Дениэльсу.