Соблазнительный телохранитель (ЛП)

 Бедра девушки беспокойно дернулись, привлекая его внимание. Чендлер провел дорожку из поцелуев и покусываний. К моменту, когда он добрался до трусиков, Алана уже была влажной. Стянув кружевной материал, мужчина облизал всю ее сладкую киску. Он сходил с ума от вкуса, которого жаждал со вчерашнего дня. Мужчины не всегда любят делать это, но с Аланой это — чертово благословение. Доводя ее до неистовства языком, он наблюдал за ее эмоциями.
Ее ротик приоткрылся, грудь соблазнительно вздымалась и опадала. Когда Чендлер обвел языком клитор, ее голова откинулась на подушку. Девушка всхлипнула.
— Проклятье, — прорычал Гэмбл.
Ему до боли хотелось войти в нее. Еще ни одна женщина не возбуждала его столь сильно. Он был готов кончить от одного ее вида.
 В его мыслях начало формироваться слово на букву «Л». И, удивительно, оно не испугало его. Ему не захотелось бежать с криком по холмам. Нет... ему хотелось сделать ее своей, заклеймить. Слово на букву «Л» провоцировало доставить ей удовольствие. А еще мужчина жаждал услышать от нее те самые слова.
 Когда же это началось? С момента, когда мисс Гор ворвалась в клуб в поисках Чендлера? Или гораздо раньше, когда впервые заявилась в его дом? Или когда впервые кончала в его руках? Это могло начаться, когда они ехали на обед с Чейзом и Мэдди. Или когда ее стройная попка очутилась на рабочем столе. А может, когда Алана очнулась в больнице, беспокоясь, что на ней нет трусиков? Или вчера, когда она уснула в его объятиях? Или несколько минут назад, когда она показала ему свою ранимость? Что ж, неважно, когда. Чендлер влюбился.
 Мужчина ввел палец в ее киску и был награжден отчаянным вскриком. Сделав глубокий вдох и притормозив бедра, вторящие движениям руки, Гэмбл задвигал пальцем медленней. Он был заворожен эмоциями, вспыхивающими на лице Аланы. Его пленяли движения ее попки, намекающие, чтобы он двигал рукой быстрее.
— Пожалуйста, — простонала девушка, — Чендлер, прошу...
Снова наклонив голову, он прошептал, задевая губами клитор:
— Я здесь, детка, прямо здесь.
Она шумно дышала.
— Нет.
Чендлер замер.
— Нет?
Ее глаза открылись и посмотрели на него.
— Мне хочется не этого, я хочу тебя.
— Я и так у тебя есть.
На ее губах появилась улыбка — такая открытая, такая ослепительная. Черт, он как будто увидел чудо.
— Я хочу, чтобы ты был во мне.
— Уверена?
Ебать. «Ты уверена?» Только послушайте.
Она облизала губы.
— Абсолютно.
Долю секунды Чендлер не двигался, а в следующую — уже стоял на ногах, стягивая штаны. Подойдя к ночному столику, он схватил квадратный кусочек фольги и бросил на кровать рядом с Аланой. Девушка рассмеялась.
— Рад?
— Не представляешь, насколько.
 *** 
Судя по тому, что увидела Алана, когда Чендлер снял пижамные штаны, его радость была на пределе. Она наблюдала, как он раскатывает презерватив вдоль огромного каменного члена. О черт, этот парень точно собирается вытрахать все беспокойные мысли из ее головы.
 Проснувшись утром, Алана запаниковала. Все, что она рассказала ему прошлой ночью, горечью отдавалось на языке. Чендлер первый, кому она поведала о матери. И первый, с кем она осталась до утра. В стене, которую она так старательно возводила вокруг себя, зазияла огромная дыра. Глядя на спящего мужчину, мисс Гор чувствовала, что в душе что-то поменялось. Ей никогда не было нужно «завтра». А теперь она мечтала и о выходных, и о следующей неделе, и о следующем месяце. Ей хотелось будущего.
 Сердце словно увеличилось, это было слишком... Она запаниковала. Алана вскочила, чтобы побыстрее убраться отсюда. К чему-то знакомому, привычному, к своей работе, да к чему угодно — лишь бы подальше от человека, который открыл ей что-то неизведанное. Но Чендлер нагнал ее, поймал, и вот она здесь. И она никуда не бежит.
 Поцелуй вернул Алану в реальность. Она все еще наслаждалась его вкусом, когда мужчина приподнял ее и перекатился так, чтобы она оказалась на нем верхом.
— Скажи, если плечо будет болеть. — Он положил ладони на ее ягодицы. — Скажи мне, и я сделаю все, что ты захочешь.
 
 Ее сердце гулко застучало от этих слов, от чувств и эмоций. Головка его члена упиралась в ее лоно. Алане не хватало воздуха, она не могла дышать. Гэмбл притянул ее к себе. Поймав губы девушки, он поцеловал ее, смакуя.
— Я захотел тебя с момента, как впервые увидел. — Его ладонь прошлась вдоль ее тела и сжала грудь. — Я бы выгнал Чада из дома в тот день и оттрахал тебя прямо там, в прихожей.
Она почувствовала, как увлажнилась еще сильнее.
— В прихожей?
— Черт, да, — прорычал он в ее полураскрытые губы. — Я бы снял с тебя те дурацкие брюки, поставил на колени и взял бы сзади. Я бы держал твои груди в ладонях и имел бы жестко и долго. Когда тебе станет лучше, мы воплотим мою фантазию.
О боже...
— Обещаешь?
— Клянусь.
 От представлений, как он грубо берет ее на полу, Алану захлестнула такая жажда. Просунув руку между их телами, девушка обхватила горячую, твердую длину и начала поглаживать. Он задвигался в такт.
— Боже, — простонал он и оставил на её шее дорожку пламенных поцелуев. — Если ты будешь продолжать, я войду в тебя в два счета.
— Я только «за».
Алана надавила на головку большим пальцем, с упоением обнаружив, что там уже выступила смазка. Гэмбл усмехнулся и, схватив ее запястье, отвел в сторону.
— Я хочу насладиться. — Его взгляд прошелся по ее лицу. — Я хочу, чтобы ты прочувствовала, каково это быть со мной.
— А что, это что-то неординарное?
— В этот раз нет. Но в следующий я тебя снова свяжу. Тебе понравилось в прошлый раз, верно?
— Да, — прошептала она, закрыв глаза и прижимая бедра к его эрекции.
— Вот так, моя девочка.
Гэмбл погладил ее живот и, уверенно положив ладонь на ягодицу, сжал ее, вынуждая девушку изогнуться от желания.
— Это тебе тоже понравится...
Он шлепнул ее по попке. Алана застонала. Все смешалось, она думала лишь о том, как безумно хочет его.
— О боже...
Он сделал это снова, и, не сдержавшись, девушка поцеловала его, не стыдясь, какой влажной и сочной стала от его дразнящих шлепков.
— Да, мы будем шлепать тебя почаще, — он ласково погладил горящую кожу. — А затем я буду трахать тебя везде, где захочу. А это...
Он провел пальцем между ее ягодиц, и Алана распахнула глаза, когда он надавил на чувствительную точку. Ее охватило наслаждение с ноткой боли.
— ... это тебе тоже понравится.
— Чендлер...
В его глазах горело чувственное обещание.
— Да, уверен, что понравится. — Его рука скользнула выше и схватила ее бедро. Свободной ладонью он накрыл гордо стоящий член и начал лениво поглаживать его. — Скажи мне, чего ты хочешь?
— Тебя.
Несмотря на ноющую рану, она оперлась руками о его плечи. Все ее тело было напряжено.
— Я думаю, ты можешь объяснить лучше.
Ее глаза сузились. Его ладонь скользнула вверх, затем медленно вниз.
— Тебя.
— Еще лучше.
Его кулак задвигался быстрее, Чендлер застонал.
— Ну же, детка.
Алана подвинулась, прислоняясь к нему теснее и чувствуя, как его рука задевает киску.
— Бесстыжая, — прошептал он. Рукой, которая держала ее бедро, он направил девушку так, чтобы она оказалась прямо над членом. — Давай, скажи.
Она хотела позлить его еще, но ее тело уже горело изнутри. Гэмбл подвинулся, и она ощутила его. Алана попыталась продавить бедра вниз, но его рука крепко держала их. Ей хотелось поколотить его. Но жажда почувствовать Чендлера внутри все же была сильнее.
— Я хочу тебя.
— Это все, о чем ты должна думать.
Он вонзился в нее, и девушка закричала. Гэмбл вошел глубоко коротким, мощным толчком. Давление, наполнившее ее, было почти болезненным, но мужчина ждал, пока она привыкнет к его размерам.
— Я никогда не испытывал ничего подобного... — Чендлер покачал головой. Голубые глаза, не отрываясь, смотрели на нее. Обхватив ладонью ее затылок, мужчина притянул ее и поцеловал. — Черт, ты — совершенство.