Соблазнительный телохранитель (ЛП)

— Когда ты сделала ее?
 Она закрыла глаза и сжала губы, жалея, что не может схватить этого засранца за волосы, притянуть и показать лучшее применение его рту.
— Чендлер...
— Ответь, когда? — Он направил палец правее вдоль линии половых губ. Очень, очень близко! — Сколько тебе было?
 Что за упрямый ублюдок? Ее кожа горела, а тело пульсировало от страсти.
— Восемнадцать, — отрезала она, — доволен?
— Да. — Гэмбл накрыл ладонью ее влажный центр. — Довольна?
 Спина девушки изогнулась, когда Алана приподняла попку, прижимаясь к его руке.
— Наконец-то...
— Хм, — запечатлев поцелуй на ее бедре, Чендлер легонько задвигал ладонью. — Пьяная или трезвая?
— Что? — задохнулась она.
— Когда решилась на тату, ты была пьяная или трезвая?
 Ей хотелось отделаться от этих вопросов, но мужчина отнял ладонь и, Алана почувствовала холод. Она выругалась, и Чендлер рассмеялся.
— Слегка пьяная. — Ее признание было вознаграждено — Гэмбл провел пальцем прямо между ее набухших складок. — Господи...
— Слегка? Настолько же слегка, насколько ты сейчас течешь?
 Ее щеки вспыхнули.
— Вроде того.
— Цветок кажется знакомым, — небрежно заметил Чендлер, вводя большой палец в ее киску. — Откуда он?
 Алана шумно втянула воздух. Мужчина медленно двигал пальцем туда-сюда, прижимая ладонь к чувствительному пучку нервов. Все тело девушки дрожало, соски напряженно стояли.
— Черт, такая узенькая.
 Когда Гэмбл начал вставлять в нее указательный и средний палец, растягивая ее, Алане показалось, что она вскоре взорвется. Низ живота напрягся, ее всю пронизывали дротики наслаждения. Освобождение собиралось где-то в глубине, ведя ее тело к высшей точке удовольствия. Но, вдруг, остановившись, Чендлер извлек пальцы.
— Алана?
 Она открыла глаза. Мужчина смотрел на нее с улыбкой, но в его глазах вспыхивали опасные искры. Он и дальше продолжит мучить ее, и ему наверняка понравится каждый момент ее пытки. Девушка не могла больше терпеть.
— Это цветок из «Красавицы и Чудовища».
— Что?
— Ну, знаешь... Заколдованная роза, которая гибнет, — Алана снова закрыла глаза. — Это был мой любимый мультик, и однажды я напилась — вот и вся история.
 Молчание так затянулось, что девушка испугалась, не наскучила ли Гэмблу эта игра. Но через мгновение ощутила тепло его дыхания между ног. Он прикоснулся губами именно к тому месту, которое жаждало его внимания.
 С ее губ сорвался сдавленный крик, вызванный соблазнительными движениями языка Чендлера. Мужчина лизал ее, то вставляя язык в дырочку, то слегка задевая клитор. Ощущения накалялись. Затем он прижался губами к клитору и вставил в нее палец, подогнав по темпу толчки к тому, что вытворял его рот.
 У девушки никогда не было такого. Она пыталась утихомирить свой пыл, но ее бедра, словно сами, бесстыдно двигались навстречу Чендлеру. Алана шумно дышала через рот.
— Отпусти, — запальчиво настоял Гэмбл, — просто отпусти и дай мне принести тебе наслаждение. Отпусти.
Каждое прикосновение губ Чендлера вызывало у нее стон. Она была абсолютно беспомощна перед этим человеком. Ее тело сдалось желанию. Когда он вставил в нее еще один палец, не отрывая язык от бугорка нервов, девушка не могла больше контролировать себя.
Она будто взорвалась. Напряжение освободилось так резко, что Алана вся изогнулась, крича имя Чендлера, пока ее тело содрогалось от спазмов. Ее пронзали стрелы удовольствия, она вся дрожала, распадаясь на части. Гэмбл вел ее по волнам наслаждения.
Он остановился, только когда она упала на матрац, изможденная и бездыханная. Поцеловав ее бедро, а затем место, чуть ниже пупка, он поднялся и завладел ее ртом. Боже, вкус его губ, смешанный с ее влагой — настоящий наркотик. Главное теперь — не напиться и не выбить имя Гэмбла на груди.
Он легонько погладил ее все еще напряженный сосок и потерся носом о ее нос.
— Прекрасна. Ты невероятно Прекрасна, когда теряешь контроль.
После оргазма из тигрицы, готовой вонзить в твою плоть острые коготки, Алана превратилась в ручного котенка. Пока она релаксировала рядом, Чендлер пытался восстановить контроль. Серьезно, он готов был кончить, не снимая штанов. Черт, он еще никогда не заводился так, лаская женщину языком. Он буквально заставлял себя лежать спокойно, лениво выводя пальцем узоры вокруг розовых вершинок ее грудей. Ему нравились ее соски, ее грудь, ее медовый вкус на губах и то, как пару минут назад она подначивала его движениями своих бедер.
 
Проклятье, она нравилась ему вся. И все же это слово слабовато для того, чтобы описать, что Гэмбл чувствует к Алане, чтобы описать, как бьется сердце в его груди — так сумасшедше, словно парень проснулся среди ночи от кошмара.
Чендлер улыбнулся, когда девушка шевельнулась и вздохнула. Он посмотрел на ее лицо. Это был один из редких моментов, когда он увидел его полностью расслабленным — веки сомкнуты, губки приоткрыты. Длинные, густые ресницы подрагивают на щеках. Он никогда не умел выражать свои чувства красиво, но для него эта женщина — воплощение идеала.
 Ее ресницы задрожали, и она открыла глаза.
— Это было... — начала Алана.
— Восхитительно? — Чендлер изогнул бровь. — Я знаю.
 Ее нежный, заливистый смех спровоцировал спазм где-то в области сердца.
— Твоя скромность восхищает меня гораздо больше.
Мужчина улыбнулся.
Алана попыталась сесть, но со связанными за спиной руками ей не очень-то это удалось. Мужчина потянулся к ней, развязать узы, но ее слова остановили его.
— А как же ты?
— Что я?
 Алана выразительно посмотрела на выпуклость его брюк и облизала губы. Его член дернулся.
— Ты говорил, что у тебя есть кое-что для меня, что ты планировал пустить в ход.
 Черт побери, да, он говорил. И хотел этого как ублюдок, но...
 Чендлер покачал головой.
 Алана прикусила пухлую губку, и какие бы сомнения не терзали его пару минут назад, они мгновенно рассеялись как дым.
 Зрачки девушки были расширены от удовольствия, и глаза казались практически черными. Спутанные волосы струились по плечам, их кончики слегка завивались на уровне груди. Чендлер смотрел на ее лицо и любовался свободой, которую впервые видел в нем. Боже, эта женщина совершенна.
— Что ж, тогда...
 Он встал, расстегнул брюки и стянул их с себя. Алана уставилась на его член и издала звук, который пришелся Чендлеру по душе. Его увесистый стояк был так тверд, что парень готов был кончить от одного ее стона прямо сейчас.
 Сжав ее плечи, Гэмбл помог ей сесть перед ним, упираясь коленями в матрац на кровати. Наклонившись, Чендлер поцеловал ее и выпрямился.
 Девушка посмотрела на него. Так как руки Аланы были связаны за спиной, грудь ее выпирала еще больше. Ему хотелось съесть эту чертовку целиком.
— Что ты хочешь, чтобы я с тобой сделала?
 Как он и думал, она идеальна. Гэмбл обхватил член у основания. На кончике головки уже выступила капелька влаги.
— Отсоси мне.
 Что-то откровенно порочное блеснуло в темных глазах, и девушка опустила подбородок. Ее волосы скользнули вперед, прикрыв лицо.
 Чендлер ощутил ее дыхание, и его яйца налились. Когда через секунду горячий, влажный ротик обхватил головку, он застонал. Алана брала его, скользя языком вдоль пениса. Она слегка балансировала на кровати, стараясь держать равновесие. Чендлер собрал ее волосы в кулак и откинул голову так, чтобы она смогла взять его глубже. И она сделала это. Девушка практически проглотила его целиком. Ебать, как же тяжело контролировать себя с ней.
 Алана двигала головой вперед-назад, сосала его член старательно и долго, порхала язычком вокруг чувствительной головки. Все тело мужчины напряглось. Чендлер хотел, чтобы это продолжалось бесконечно, но еще одно смачное движение губ в сопровождении языка, и он больше не смог сдерживаться.
 Его бедра задвигались скорее, задавая ритм. Он смотрел, как на щеках Аланы появлялись ямочки, когда она всасывала ствол. Ресницы ее запорхали, и девушка подняла взгляд. Их глаза мгновенно встретились. В том, как она посмотрела на него, было что-то, что буквально вспороло его грудь. Удовольствие, словно ток, прострелило его позвоночник. Он попробовал отстраниться, но Алана не выпустила его изо рта. Она потянулась за ним, опасно подвинувшись к краю кровати. Черт, один вид этой женщины лишал его разума. Как она работала своим ртом, выгибала спину, из-за чего ему сверху открывался прекрасный вид на ее попку, как она боролась с узами на запястьях — все это было слишком... Его бедра задергались бесконтрольными рывками.