Любовь по смете не проходит (СИ)
— Входите! — громко и весело ответил мне женский голос.
Я помедлила, прикидывая, стоит ли входить и чем это чревато. Может, ну их к черту, эти игры во флирт — зайду, увижу его с любовницей, и все сразу встанет на свои места?
Я тряхнула головой и, решительно взявшись за ручку, шагнула в кабинет босса.
В кресле Евгения, закинув длинные ноги на его стол, сидела молодая женщина и потягивала из бокала, размером с аквариум, напиток бордового цвета. Открытая бутылка темного стекла, возвышающаяся по правую сторону от незнакомки не оставляла вопросов — дама пила вино.
Женщина, покачав бокал в руке, кивнула мне.
— Слушаю вас.
Я часто заморгала, несколько растерявшись. В даме, бесцеремонно занявшей место моего начальника, я без труда опознала "звезду", посоветовавшую мне в первый рабочий день делать отсюда ноги.
— А где Евгений Александрович? — наконец, спросила я.
— Хотелось бы и мне знать, — тоскливо поглядывая на вино в своем бокале, произнесла незнакомка. — Наверное, подписывает очередной контракт в каком-нибудь ресторане с омарами. А ты — одна из его трудоголичек-энтузиасток?
— Не понимаю, о чем вы, — холодно ответила я.
— Конечно, понимаешь… Мы же можем на "ты"? — она подмигнула мне. — Так понимаешь, о чем я? Это же такая простая схема. Женечка красивый, обаятельный, умный. И очень грамотно пользуется своими преимуществами, — "звезда" убрала ноги со стола и, опершись о столешницу локтями, подалась вперед. — Вот скажи мне, только честно, ведь хочется на работу идти и трудиться, трудиться, трудиться, чтобы тебя похвалил и мило, а, главное, многообещающе улыбнулся красавчик-босс? Хочется же?
Я промолчала. Не нашла нужных слов, а незнакомка все смотрела и смотрела на меня осоловевшим взглядом, то ли ожидая ответа, то ли тупо зависнув. Отступать было некуда.
— Не знаю, — бросила я.
— Знаешь. По глазам вижу, знаешь, — "звезда" глотнула вина и, облизнув губы, мечтательно воззрилась в неведомую даль, которая, видимо, мерещилась ей в кабинете. — Я его так и не смогла полюбить, как ни старалась. И ничего у нас не вышло, только родителей рассорили. Женечка ведь на работе венчанный, давно и надолго. Не нужны ему ни любовь, ни семья, ни женщина. Так, перепихон иногда, как здоровому мужику.
Ну отлично, ещё пьяных бредней экс-мадам Шершневой мне не хватало. Или не экс? Пора было удирать.
— Я, пожалуй, пойду.
— Да садись! Выпьем! Тут еще бокалы есть. Постой!
— Аня! Воблешка, ты где?! — раздался из коридора мощный рык моего брата.
Я попятилась к двери.
— Это кто это там так орет? — "звезда" вскинула бровки. — К тебе?
— Брат. Заехал…
Дверь ткнулась мне в спину и на пороге появился хмурый Пашка.
— Я тебя долго здесь… — заметив красивую женщину в зоне досягаемости, братец тут же расплылся в улыбке. Его плохое настроение как ветром сдуло.
Я отступила в сторону и взяла брата за руку, но убегать с поля боя было поздно. Пашка быстро входил во вкус.
Пригладив лапищей жесткие вихры, Павел, отцепившись от меня, сделал шаг вперед и выдал:
— Ну здравствуй, красивая.
— Ну, здравствуй, — жена моего босса ослепительно улыбнулась и беззлобно бросила. — Медведь.
— А что так грубо? — Пашка вразвалочку подошел к столу и замер, скрестив руки на груди. — Али не мил я тебе, краса ненаглядная? Али обидел чем?
Мне захотелось провалиться сквозь землю. "Звезда" томно вздохнула, глянула метко из-под полуопущенных век и произнесла мягко, певуче.
— Ах, добрый молодец, грусть-тоска меня, горемычную, заела. Не дает нелюбимый муж мне развод. Времени у него нет делить совместнонажитое.
— Паша, поехали домой, — я зацепилась брату за локоть и сделала попытку подтащить героя-любовника к двери. Дохлый номер. С таким же успехом я могла пытаться сдвинуть с места скалу.
— Может, поговорить с твоим мужем, красна девица? На путь истинный наставить, — продолжал заливать Пашка.
— За-а-аткни-и-ись, — едва слышно заскулила я.
— Не переговоришь ты его адвоката, добрый молодец, — "звезда" грустно улыбнулась и, будто только вспомнив о выпивке, подняла перед собой бокал. — Может, вина на дорожку?
— Никак нет, сударыня. У порога конь ретивый копытом бьет.
Я звучно шлепнула себя ладонью по лбу.
— Ах, конь… — "звезда" залпом допила вино и поднялась. — А не докинешь ли ты меня до дома, богатырь?
— А чего бы и нет? Докину, красивая.
Шершнева прихватила початую бутылку и, виляя задом, прошла мимо нас. Пашка, пофыркав, как жеребец на выгуле, поспешил за ней.
— Ты сдурел? — зашипела я ему в ухо, прыгая следом на одной ноге. — Это же жена моего начальника!
— Так они разводятся, — Пашка дал мне локоть. — Держи, болезная.
— Болезный у нас ты! Ты понимаешь, что меня подставляешь?
— Нет, а чем? — мы спустились в холл.
— Всего доброго, Маргарита Владимировна, — попрощался со "звездой" охранник.
— Пока-пока! — отсалютовала ему бутылкой Шершнева.
— Марго! — прошептал Пашка, открывая передо мной входную дверь. — Мое любимое имя.
— Я тебя придушу. Честное слово, придушу! Даже не вздумай!
— А я не думаю, я делаю, — он полез в карман за ключами и, сняв машину с сигналки, заорал на всю улицу. — Маргарита Владимировна! Вон та черная бэха, прямо у лестницы! Прошу любить и жаловать!
Автомобиль мигнул фарами.
— Ой, раритет! — взвизгнула "звезда", выплеснув руками, и без зазрения совести полезла на переднее сидение.
Мне часто хотелось отвесить Пашке хорошего подзатыльника или пинка под зад, но сегодня он переходил все мыслимые границы. Скрестив руки на груди, я дулась, сидя на заднем сидении, а братец с новой знакомой продолжали обмен любезностями. Я, конечно, слушала, но ничего интересного для себя не открыла. Узнала только, что брак Марго с Евгением устроили их родители — не последние лица в бизнесе и политике города.
Мне стало жаль Шершня — от такой балаболки любой бы сбежал. Я слушала ее пятнадцать минут, и у меня уже уши в трубочку сворачивались. Ахинея — и только. Пашку же перло, как кота от валерьянки. Не удивительно, что когда мы подъехали к нашему дому, братец, продолжая охаживать жену моего босса, даже не додумался мне помочь. Я приподнялась и что есть силы двинула его кулачком по плечу.
— Чего? — даже не обернувшись, спросил он.
— Домой пошли.
— Так иди. Я задержусь, — отмахнулся Пашка.
Я просунула руку за сидение и щипанула брата за бок.
— Ай!!! — подскочил он, тут же приняв меня во внимание. — Сдурела что ли?!
Маргарита хихикнула. Я бросила на нее злобный взгляд.
— Домой пошли. Я одна не дойду.
— Ну, пошли. Марго, подождете меня? Я глушить не буду.
— Не бойся, не уеду.
Я просто кипела от злости. Даже про ногу забыла и вполне резво взбежала по ступенькам.
— Паш, я тебя умоляю, оставь ее в покое. Это человек не твоего уровня, — цедила я, звеня ключами в попытках попасть в темноте в замочную скважину двери нашей квартиры.
Пашка достал телефон и включил фонарик.
— Я с уровнями не считаюсь. Это ерунда все.
— Не ерунда! Как ты не понимаешь! Это может плохо кончится. Для меня в том числе.
— Ты делаешь из мухи слона, воблешка.
— А ты… Ты — рыба-сопля! — в сердцах крикнула я и хлопнула дверью.
Мгновение стояла у порога, прислушиваясь к шагам на лестнице, а потом скинула туфли и, не включая свет, поплелась в ванную. По дороге глянула на свое отражение в зеркале и остановилась. В свете фонарей с улицы выглядела я эффектно: бледная, черноволосая, с огромными темными глазищами, растрепанная и злобная, как кошка после душа.
Зачем я сказала Пашке про уровни? Разве это неверно и для нас с Евгением? И могу ли я полагать, что "мы" вообще возможны? Что там Маргарита говорила спьяну про трудоголичек-энтузиасток, готовых пахать за ободряющую улыбку босса?