Любовь по смете не проходит (СИ)
— Что отец тебе сказал?
— Что с сердцем проблемы. Ничего серьезного.
— Ничего серьезного… Да… Но и их лечить нужно, — мама, взяв себя в руки, гораздо веселее посмотрела на меня. — Лечим, как можем. Но он на месте не сидит. Все-то ему работать надо… Тракторист чертов…
Она скомкала полотенце и бросила его на столешницу.
— Сон ты забудь. Я за деда свечку поставлю, заупокойную закажу. А ты не думай. Все с отцом будет хорошо. Он мужик крепкий.
— Но ему нельзя работать в таком же темпе, как раньше.
— Он больше отдыхает. Не курит. Пьет лекарства.
— А сейчас он где?
— В поле…
— Мама, ну в самую жару!
Мать вздохнула и снова отвернулась к раковине.
— Да вас разве переспоришь… Упрямые же, как бараны…
Я поднялась и, подойдя сзади, обняла мать за талию и положила голову ей на плечо.
— Ты сама-то не устала, а, дочь?
— Не устала, мам. Я — молодая, все могу.
— А Женя, значит, начальник твой? Не хмурься Алексей сказал. Сам, не выпытывали.
— Начальник, — сухо ответила я.
— Ты смотри, опасное это дело, работать на того, кого любишь. Не заметишь, как умаешься. А если он сам с головой в работе — то и не остановит тебя. Молодость — это хорошо, сил еще много, но гробить себя нельзя. Ради мужчины тоже.
— Я просто люблю свою работу.
— Ну да. И работу, и начальника… А как начнут злые языки говорить, что ты через постель к успеху идешь, что тогда делать будешь?
— Работать, — буркнула я. — И Женя — не такой простофиля. Ему для компании важны мои профессиональные заслуги.
Мама обернулась и, грустно улыбаясь, оглядела меня.
— Ты, доченька, может и институт закончила с красным дипломом, а я — только школу с одними тройками, но жизнь тебе ещё жить, а мне уже лет много. Не тянись за тем, до чего не допрыгнуть. Шею свернешь.
— Ты не понимаешь… — запротестовала я. — Мы…
— Все я понимаю, и мальчика твоего не осуждаю. Мужики работу любят, не спорю, особенно умные и одинокие. Им природой уготовано средства к существованию добывать. А ты будешь пахать и пахать, всем доказывая, что умом своим живешь, а не тем самым местом…
Я недовольно посмотрела на маму.
— Ты не права.
— Мое дело — предупредить, — она беспечно пожала плечами. — Давай ка оладьи твоему Жене сделаем. Голодный ведь будет.
Мамин финт удался. Про сон я благополучно забыла. Сказала, в задумчивости, что пойду проверить, не проснулся ли Женя и поспешила в комнату. В маминых словах, конечно, была доля толка, но я не могла думать о работе в подобном ключе. Я в принципе много работала, стремилась все делать правильно, до мелочей продуманно, фактически идеально. Если это так и есть, то к чему мне что-то доказывать?
Я вошла комнату очень осторожно, но Женя уже проснулся. Сидел на кровати, положив локти на колени, и ладонями протирал лицо. Посмотрел на меня красными с похмелья глазами и, сморгнув, опустил руки.
— И во сколько я к тебе приехал?
— В четыре утра, — ответила я, подходя к нему и садясь рядом.
— Совсем двинулся, — он покачал головой и, вздохнув, огляделся. — Я…
— Жень, все нормально.
— Не нормально. Безалаберность какая-то, подростковый идиотизм, — он поднялся, потер щеку, все ещё озираясь по сторонам. — Здорово я перед твоими родителями себя показал, ничего не скажешь.
— А синяк от удара совсем посветлел… — невпопад заметила я, оглядывая его спину. — Быстро прошел.
— Что? Черт… Да куда он денется…
— Женя, я же говорю, все нормально.
— Нормально? Что я познакомился с твоими родителями пьяным в ноль? Да как-то не очень.
Я вздохнула, с улыбкой наблюдая за его беспокойством. Никак не могла припомнить, чтобы видела босса таким рассеянным и расстроенным.
— Мои родители — не снобы и не какие-нибудь знатные персоны. Они совершенно простые, душевные люди и все понимают. Мама, кстати, вчера долго восхищалась, как меня угораздило отхватить такого красавца.
Женя хмуро посмотрел на меня.
— Не очень-то я красавец, когда пьяный, — ответил он, потирая шею.
— Да нет, впечатление все равно производишь.
— Правда? — он сделал шаг ко мне и вдруг, резко рванувшись вперед, повалил меня на кровать, нависнув, как хищный зверь над жертвой. Я взвизгнула от неожиданности и зажмурилась.
— Теперь мне нужно и тебя увидеть в изрядном подпитии, — прошептал он, своим телом прижимая меня к кровати и губами касаясь моего плеча. — Так сказать, повысим градус.
— И мне тоже надо будет ехать к твоим родителям?
Женя отстранился и недовольно посмотрел на меня.
— Что? — невозмутимо поинтересовалась я.
— Я бы не хотел плохо говорить о своих родителях, но все, что ты сказала о своих… Для моих это с точностью да наоборот.
— Да ладно…
— Забудь, — он поцеловал меня в точку под ухом, и от этого касания я вмиг подалась ему навстречу, обвив руками его шею.
— Разве так важно, кто наши родители? — спросила мягко и тихо.
Он улыбнулся тепло и нежно, счастливо вздохнул, оглядывая мое лицо, и ответил неслышно, одними губами.
— Уже нет…
Глава одиннадцатая
Свернув программу, я снова зашла в браузер и обновила страницу конкурса. Три места вверху пустовали. Женя предупредил, что результаты, скорее всего, объявят только вечером, но до двенадцати дня я уже успела зайти на страницу победителей раз сто.
Зазвонил мобильный, и я подскочила от неожиданности. Марина, выглянув из-за монитора, недоуменно посмотрела на меня.
— Ты что сегодня такая дерганная?
— Не знаю, — отрывисто бросила я и взяла трубку. — Здравствуйте, Вадим Сергеевич.
— Привет, умница моя! — Маркелов фоном послал кого-то далеко и надолго и снова обратился ко мне. — Солнышко, у тебя сегодня будет свободная минутка? Есть очень деловой разговор.
— Да, конечно, — я искоса глянула на часы на экране компьютера. — Сможете приехать после двух?
— Анечка, а мы можем побеседовать не в офисе?
Я нахмурилась и часто заморгала. Это ещё зачем?
— А в чем дело?
— Ну… Не телефонный разговор, — клиент уклонился от ответа.
Учитывая специфический характер Маркелова, я, тихо вздохнув, поинтересовалась:
— Где вам будет удобно, Вадим Сергеевич?
— А давай в кафешке через две улицы от вас, где бублик такой висит.
— Хорошо… — протянула я, вспоминая, где рядом есть кафе с бубликом. — Когда?
— Сможешь сейчас?
— А если через полчаса?
— Договорились, солнышко. Жду.
— Куда собралась? — спросила Марина, выуживая из-под стола третий по счету бутерброд.
— Маркелову что-то в голову взбрело. Требует встречи сию минуту.
— Ты его, я смотрю, приватизировала. А ты в курсе, что раньше часть его объектов вели ребята из гражданского?
— Нет, не в курсе. Откуда я могла это знать?
— Мне Матвей сказал, — Марина кивнула на нашего молчаливого коллегу, а тот только головой качнул в ответ.
Я пожала плечами.
— Я же его к себе войлоком не тащила. Сам все перевел мне.
— Да я без претензий, просто у нас не поощряется работа по проектам не по профилю отдела.
— Да? — на полном серьезе удивилась я. — Сергеич мне ничего не говорил.
Теперь настала очередь Марины пожать плечами.
Разговор получился неприятным. Вроде бы прямо меня никто не обвинял, но замечание коллеги прозвучало как укор. Наши отношения мы с Женей продолжали держать в секрете, поэтому подвох заключался в чем-то другом.
Решили поискать некую привилегированность в моей работе? Вот уж заняться нечем, особенно Марине.
Найдя кафе с бубликом в поисковике, я взяла сумку и, сказав, что вернусь максимум через час, вышла из кабинета.
В холле меня притормозила Маша.
— Ты куда? До обеда ещё час…
— К клиенту.
— У тебя уже свои есть? Быстро ты… Евгений Александрович подсобил?
Она улыбнулась и подмигнула мне. Я остановилась и, вскинув брови, обернулась.