Любовь по смете не проходит (СИ)

Инженер повыдергивал провода от ноутбука и, свернув их самым жестким образом, вместе с машиной принес мне.
— Держи, — грохнул ноутом перед моим носом так, что монитор закачался. — Развлекайтесь.
— Коля, не обижайся, пожалуйста. Я же не хотела…
— Аня, ты готова? — к нам вернулся Шершень. Глянул на ноутбук с проводами передо мной и поморщился. — А где сумка? Или я должен все это тащить в руках?
Коля молча порылся под столом и протянул, не поднимаясь, сумку. Шершень взял ее, не без раздражения глянув на сотрудника, и запихнул туда ноутбук со всеми проводами и зарядкой.
— Тебе нужна информация с твоего компьютера? — спросил босс.
— Только данные по проекту.
— Все есть на сервере. С этого ноутбука ты, при наличии Интернета и зная пароль, можешь к нему подключиться. Дома есть вайфай?
— Конечно.
— Тогда собирайся, я зайду через пару минут.
Я собралась гораздо быстрее, попрощалась с коллегами и вышла в коридор. Я торопилась спуститься самостоятельно — мне очень не хотелось, чтобы кто-нибудь делал поспешные выводы. Пока в помощи Евгения я старалась не видеть ничего из ряда вон выходящего. Просто надоело обманывать себя.
— Сазонова, ты куда сматываешься? — дорогу мне преградил Алексей Алексеевич.
— Домой, — мрачно ответила я. — У меня больничный и разрешение начальства.
— Сергеича, что ли?
— Шершнева Евгения Александровича устроит?
— Не дерзи. Что случилось?
— Ногу подвернула.
— Нечего на каблуках по буеракам бегать, — он встал рядом со мной. — Давай, помогу.
Отказываться я не стала. В холле нас встретил Шершень.
— Держи свою стажерку, — Алексей Алексеевич бесцеремонно отцепил меня от своего локтя и сдал Евгению, напоследок дав напутствие. — Выздоравливай. За тебя тут работать никто не будет.
— Я дома поработаю, — с вызовом ответила я.
Алексей Алексеевич вопросительно посмотрел на Шершнева. Тот кивнул, и мы разошлись.
Я самостоятельно забралась на заднее сидение черного мерса начальника, вот только пятой точкой приземлилась на что-то твердое и круглое. Пока Евгений пристегивалась, я вытащила из-под попы пакет с шарами.
— Ой, — смутившись, быстро сунула пакет Шершневу. — Тут какие-то мячики. Извините.
Босс обернулся и недоуменно посмотрел на меня, потом увидел пакет и, рассмеявшись, забрал его.
— Это шары для бильярда. Для моего отца. Он любит поиграть.
— А вы? — спросила я, сразу зацепившись за возможность разговорить Шершнева и узнать его получше.
— У меня не очень хорошо получается, — признался он, выруливая с парковки. — Нужно тренироваться, отрабатывать технику, а у меня нет времени. Сама понимаешь, какая у нас работа.
— Так вы вообще не отдыхаете?
— Нет, почему же. Отдыхаю. Раньше, например, я занимался конкуром. И сейчас, иногда, заезжаю на ипподром.
— Я только на велосипеде умею ездить, с лошадьми у меня не сложилось.
Шершнев посмотрел на меня в зеркало заднего вида.
— Почему?
— Капризные, — я беззаботно пожала плечами. — С великом проще. Да и у родителей никогда не было лошадей. Только у соседей.
Соседи работали пастухами в третьем поколении, и пара лошадей у них имелась всегда. Родились и жеребята. Один, гнедой Красавчик, появился на свет, когда мне было семь. Я души в нем не чаяла и ныла, чтобы родители мне его купили. Естественно, жеребенка я не получила, а соседи в итоге вообще оставили его себе. Уж больно ладным, крепким и покладистым он рос.
"Покладистых всегда держат при себе," — сказала мне тогда мама. — "Да только норовистых любят больше".
— Ты не городская? — спросил Евгений, и я вздрогнула, отстраняясь от милых воспоминаний детства.
— Нет. Снимаю тут квартиру с братом.
— М-м-м, — протянул Шершень, и на этой ноте наш разговор завершился. Меня вдруг, очень некстати, охватила тоска по дому, а Евгений отчего-то нахмурился и посуровел. Так мы и ехали — в тишине. Шершнев даже не отвечал на телефонные звонки — только бросал иной раз недовольный взгляд на мобильный, который иногда жужжал на подставке, и тут же отводил, сосредотачиваясь на дороге. Мне начинало казаться, что я его чем-то обидела.
 
— Евгений Александрович, — за два квартала до дома я предприняла ещё одну попытку разговорить босса. — А вы где учились?
— Не здесь, — резко ответил он, и я окончательно притихла.
Евгений помог мне подняться до квартиры и, стоило мне открыть дверь, тут же протянул сумку с ноутбуком.
— Сможешь установить сама? — он многозначительно глянул на часы. — Мне, к сожалению, нужно идти.
— Да, конечно, — я поставила сумку у двери и обернулась. — Спасибо, что… так помогли…
Но Евгений уже проскочил пролет и меня не услышал. Я вздохнула и, зайдя домой, захлопнула за собой дверь.
* * *
"Ночевать не приеду".
Я криво усмехнулась и тут же набрала сообщение.
"И с кем ты?"
"С женщиной своей мечты".
Я закатила глаза. Спит с ней без году неделя, а уже — женщина мечты. Нехило Пашка влип.
Я допила свой кофе и, отставив чашку, склонилась над ноутбуком, испытывая если не кайф, то вселенскую радость от возможности работать в одиночестве, самостоятельно и без понуканий, опираться только на свои знания, жить в мире правильных линий, выверенных углов и точных расчетов и перспектив. Я любила свою работу. Это было мои личным счастьем и, что ни говори, достижением.
Когда зазвонил телефон, я бросила недовольный взгляд на экран, но, увидев, что меня желает услышать Евгений Александрович, тут же схватила трубку.
— Вечер добрый, надеюсь, не разбудил? — у меня даже от его голоса мурашки побежали по коже.
— Нет, конечно! — с жаром ответила я. — Я работаю.
— Об этом мне и хотелось с тобой поговорить. Как скоро ты сдашь проект?
— Думаю, завтра.
— "Завтра" — понятие растяжимое.
Я возвела глаза к потолку. Начинается…
— После обеда.
— Не устраивает, — холодно отрезал Шершнев. — Проект нужен мне утром.
— Хорошо, он будет готов завтра утром.
— Отлично, — его тон сразу стал теплее. — Буду ждать.
Я отложила мобильный и поднялась, чтобы налить себе ещё кофе. Ночь обещала быть долгой.
В пять десять утра я закрыла программу и написала Шершню, что все сделано. Ответ пришел незамедлительно.
"Буду смотреть".
Я откинулась на спинку стула и, протерев глаза, зевнула.
Ну вот, первый проект готов. Теперь можно и поспать.
Интересно, а Евгений когда-нибудь спит?
И если да, то в одиночестве ли? С некоторых пор это очень меня волновало.
— Господи, воблешка, ты что, ещё не ложилась?!
Я подскочила на стуле и, обернувшись, виновато уставилась на брата.
— Я не слышала, как ты вошел…
Пашка остановился позади меня и, пригладив свои торчащие в разные стороны вихры, глянул на экран ноутбука.
— Тебе делать нефиг? Ты на больничном, а работаешь больше, чем в своей конторе.
— Надо было сдать проект к утру, — я поднялась и, потянувшись, поплелась в комнату, стуча лангетом об пол. — Я — спать.
— Ну да…
— Кстати, — я обернулась. — Насчет Маргариты. У вас все серьезно?
— Прости, воблешка, но да, — Пашка расплылся в улыбке. — Она — невероятная женщина. Веселая, добрая, отзывчивая, горячая, страс…
— Все, хватит, — я вскинула руки. — Ничего не хочу знать.
— Какая же ты иной раз злая! Прямо фу такой быть
Не оборачиваясь, я показала брату средний палец.
* * *
В рабочую колею я вошла быстро. Коля все ещё дулся и разговаривал со мной сквозь зубы, зато Марина тараторила без умолку, пересказывая все события, успевшие произойти за время моего отсутствия. Так бы день и прошел — в работе и сплетнях о людях, которых я даже в лицо-то не знала, если бы Марина, между делом, не ляпнула мне про некую Лазовую из сметного отдела.
 
— Ну та, которая нашла ошибку в твоем проекте. У нее, короче, от первого брака есть ребенок, а отец его…