Обещание грешника (ЛП)
Я бросил все свои дела и выследил ее. К счастью, моя семья пожертвовала крыло именно этому учреждению. Все, что мне нужно было сделать, это сверкнуть улыбкой и назвать медсестре свое имя. Я испытал невероятное облегчение, когда нашел Элли и узнал, что ее сестра попала в больницу, а сама Элли здесь не потому, что с ней что-то произошло. Черт, я не хочу больше никогда испытывать подобные чувства.
Я протягиваю руку и беру Элли за руку.
— Мне было неприятно думать, что ты пострадала, — говорю я ей.
— Прости, что не ответила на твой звонок. Честно говоря, я переключила телефон на беззвучный режим после того, как написала в офис, что мне нужен выходной, — говорит она.
— Все в порядке. — Я не хочу пугать ее, сообщая о мыслях, которые пронеслись в моей голове. Мы ведем совершенно разный образ жизни. В моем мире, когда кто-то не отвечает на телефонные звонки или вы узнаете, что он в больнице, это обычно потому, что он ранен. Или, что еще хуже, уже мертв.
— Почему мы здесь? — Спрашивает Элли, глядя в окно.
Я только что выехал на свою улицу.
— Мы едем домой? — Не знаю, почему это прозвучало как вопрос. Наверное, я все еще в шоке.
— Я думала, ты отвезешь меня ко мне домой, — говорит она, покусывая нижнюю губу.
— Что не так с моим домом?
— Ничего. Просто… Все твои братья будут там?
— Я не уверен. Это проблема?
— Что, если они будут дома, и я им не понравлюсь? — Я слышу беспокойство в ее голосе.
— Даже если бы ты им не понравилась, Элли, они бы этого не сказали и уж точно не показали.
— Почему?
— Потому что они знают, что я сам их пристрелю, если они будут грубы с тобой. — Улыбаюсь я.
— Это не смешно. Ты бы не стал стрелять в собственных братьев.
— Ну, не смертельно. Но в плечо, руку, куда-нибудь, где будет больно, но не смертельно? Можешь не сомневаться, я бы выстрелил.
— Это… не делай этого, — говорит Элли, и ее голос звучит более обеспокоенно, чем раньше.
— Мне и не придется. Я знаю своих братьев, и они полюбят тебя. Поверь мне. — Я беру ее руку и подношу к своим губам.
— Хорошо.
Через несколько минут я заезжаю в гараж и выключаю двигатель.
— Мне нужно, чтобы ты доверяла мне, Элли. Не смотри ни на кого здесь и не обращай внимания. Что бы ты ни увидела, притворись, что не видишь, и сосредоточься на мне.
— Джио, ты меня пугаешь. Что я увижу?
— Ничего, но это наш дом. Я хочу, чтобы ты помнила это. У меня много… людей, которые работают на меня. Очень много. Всегда.
— Хорошо?
Вспомнив, как не так давно Элли выглядела так, будто была готова бежать от меня как можно дальше, я на некоторое время замираю на своем месте. Я не могу допустить, чтобы эти страхи или мысли снова просочились в ее голову. Поэтому я делаю глубокий вдох, выхожу из машины, подхожу к ней и открываю дверь. Я беру Элли за руку и веду ее по дому. Как только мы входим в дом, я слышу своих братьев, и моя хватка крепнет. Я не позволю ей сбежать, как бы сильно она этого ни хотела.
Мы проходим мимо двух солдат, стоящих у задней двери, ведущей на веранду. Каждый из них приветствует меня кивком, но ничего не говорит. Я смотрю на Элли, как она все это воспринимает.
— Мне… ах… нравится, что ты сделал с этим местом, — говорит она.
Дом практически пуст. Я слышу сарказм в ее голосе и улыбаюсь.
— Ханне трудно добиться от тебя ответов, и я сказал ей, что не подпишу ничего, пока ты не поговоришь с ней. Значит, этот дом останется пустым, пока ты не перестанешь упрямиться.
— Я не твой личный дизайнер, Джио. Я не стану выбирать тебе мебель, — говорит она.
— Нет, ты моя девушка. И я почти уверен, что выбирать мебель — это то, чем могут заниматься девушки.
— А знаешь, что еще могут делать девушки?
— Что?
— Не трахаться, — напевает она чересчур сладко. — Неделями напролет.
Я смеюсь.
— Элли, ты можешь попытаться, но я знаю, одно прикосновение моих пальцев, одно движение моего языка по твоей киске, и ты будешь умолять меня о большем.
Ее лицо становится ярко-красным.
— Твое эго и впрямь вызывает опасения.
— Согласен. Я говорю ему это с тех пор, как научился говорить. — Это говорит Гейб. Который в данный момент смотрит на Элли с гораздо большим интересом, чем я хотел бы видеть на лице своего брата.
— Габриэль, — ворчу я на него.
— О, он назвал меня полным именем. Ты поймешь, он злится, когда называет тебя полным именем. — Гейб подмигивает Элли. — Я Гейб, брат, который тебе понравится больше всех, — говорит он, протягивая ей руку.
— А, я Элоиза… Эл, — говорит она ему.
Я не отпускаю ее, даже когда Гейб хватает ее и притягивает в объятия. Я толкаю его в плечо свободной рукой, чтобы разнять их.
— Отвали от нее нахуй, — рычу я брату и иду дальше в игровую комнату.
Это одно из немногих обустроенных помещений. В комнате есть бильярдный стол, автоматы для пинбола, которые стоят вдоль одной стены, и черный кожаный диван с огромным 120-дюймовым телевизором, установленным напротив. В одном из углов также есть полностью укомплектованный бар.
И все четверо моих брата находятся здесь одновременно, что необычно.
— Почему вы все здесь? — спрашиваю я их.
— Э-э, насколько я знаю, я здесь живу, — говорит Вин, подходя и представляясь Элли. — Я Вин.
— Эл. — Она принимает его протянутую руку.
— Приятно наконец познакомиться с тобой, Эл. Наш старший брат не умолкает насчет тебя. — Ухмыляется он.
Элли смотрит на меня, приподняв бровь.
— Не слушай ничего из того, что тебе говорят эти идиоты, — предостерегаю я ее. — Ладно, давай покончим со знакомствами. Это Марсель. — Я указываю на Марселя, стоящего у бильярдного стола с кием в руке. — Это Санто. — Я указываю на бар, где Санто наливает шесть стаканов виски.
— Привет. — Элли машет свободной рукой, в то время как другая крепче сжимает мою.
— Привет. — Марсель кивает Элли, затем наклоняется и бьет кием по шару.
Санто берет два стакана виски и подходит к нам.
— Приятно познакомиться, — говорит он, протягивая один Элли. — Добро пожаловать в семью. Хотя если бы ты была умной, то бежала бы так, словно от этого зависит твоя жизнь. Потому что, вероятно, так оно и есть.
Я свирепо смотрю на своего брата. И готов придушить его на хрен. Элли поднимает свой бокал, чокаясь с ним.
— Спасибо за предупреждение. Я… э-э… приму это к сведению. — Я смотрю, как она подносит виски к губам и выпивает его одним глотком. Ее лицо морщится, когда она глотает. — Черт, это очень вкусно.
Я наклоняюсь и целую ее в губы. Скользя языком по ее рту, я ощущаю на ней вкус виски.
— Это Dolore, новая разработка, созданная Санто. — Я протягиваю руку, чтобы забрать у нее пустой стакан. Затем подхожу к бару, открываю морозилку и наполняю два стакана моими любимыми золотыми камнями для виски. — Я забираю это, — говорю я Санто, после чего перекладываю графин и два стакана в одну руку, а другой хватаю Элли за руку. — Пойдем.
— Было очень приятно познакомиться со всеми вами, — кричит Элли, когда я вытаскиваю ее из комнаты.
Я веду ее наверх, прямо в свою спальню. По пути мы встречаем еще нескольких моих солдат, но Элли ничего не говорит. Только когда мы оказываемся за закрытыми дверьми, она выдует:
— Думаю, я не нравлюсь Санто.
— Он тебя не знает, — говорю я ей.
— Все равно. — Она пожимает плечами, высвобождаясь из моей хватки, чтобы пройтись по спальне. — Знаешь, на минуту я подумала, что ты спишь на полу. Приятно видеть, что у тебя хотя бы есть кровать.
— Я бы никогда не привел тебя сюда, чтобы ты спала на гребаном полу, Элли, — говорю я ей. Подойдя к прикроватной тумбочке, я ставлю стаканы и наливаю нам по небольшой порции виски. — Вот.
— За что мы пьем? — Спрашивает Элли.
— За то, что ты наконец-то оказалась в моей постели. — Ухмыляюсь я, а она закатывает глаза.
— Ты уже много раз укладывал меня в постель. — Смеется она.