Обещание грешника (ЛП)

— Если бы я могла позволить себе купить такой дом, то жила бы здесь. Здесь действительно есть все, — говорит она, ее голос звучит почти мечтательно.
— Отлично. Я куплю его.
— А?
— Я куплю его. И попрошу своего адвоката связаться с тобой, — говорю я ей, когда мы возвращаемся на кухню.
— А… хорошо. Это… хорошо. Спасибо.
— Теперь с этим покончено. Со всей этой хренью с профессиональными отношениями? И да, я с этим не согласен. Я хочу тебя.
Глаза Элли выпучиваются, щеки приобретают оттенок розового, а сердцебиение начинает ускоряться. Ее дыхание становится тяжелее, и от меня не ускользает легкая дрожь в ее ногах.
— А, я не… Простите, но я не могу, — говорит она.
Я наклоняю голову. Достаточно сделать два шага вперед, чтобы она оказалась именно там, где я хочу. Прижата к белой мраморной стойке. Одной рукой я сжимаю ее конский хвост, слегка приподнимаю ее лицо, чтобы у нее не было выбора, кроме как посмотреть на меня. Вздохи Элли эхом разносятся по комнате.
— Ты не можешь? Это совсем не похоже на то, что ты не хочешь, Элли. Скажи мне… Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить так сильно, что ты увидишь звезды? Прямо здесь, на этой стойке? — Спрашиваю я ее. Мои губы в дюйме от ее губ. — Я могу доставить тебе удовольствие, о котором ты только мечтала. — Я провожу губами по ее челюсти, пока не добираюсь до уха. — Скажи мне остановиться, и я остановлюсь. Скажи мне, что ты не хочешь, а не что не можешь. — Я смотрю на нее. Ее глаза блестят, щеки стали еще краснее, чем раньше, а грудь вздымается.
— Я…
— Даже не думай лгать мне, Элли, потому что я все равно узнаю и мне придется доказать, что ты лгунья, — говорю я ей.
Ее губы плотно сжимаются. Я вижу смятение на ее лице. Она хочет этого. Просто не хочет признаваться в этом.
— Я буду воспринимать твое молчание как разрешение прикасаться к тебе, лизать тебя, трахать тебя, пока мое имя не будет выбито на стенах этого дома.
Ее рот открывается, и я принимаю приглашение: прижимаюсь своими губами к ее и просовываю язык внутрь. Она снова на вкус как клубника. Гребаная клубника.
Мой кулак сильнее тянет ее за волосы, когда я поворачиваю ее лицо под идеальным углом, позволяющем мне проникнуть глубже. Блять, почему я так возбуждаюсь от одного только поцелуя этой женщины?
Отпустив ее волосы, я задираю подол ее юбки, поднимая ее так, что она собирается на талии. Я наклоняюсь, чтобы стянуть трусики с ее ног. Ноги раздвигаются шире. Затем я прижимаю ее к шкафу, мой язык скользит по центру ее киски. Я стону, когда ее вкус взрывается у меня во рту.
— Блять, ты такая вкусная, такая чертовски сладкая, — ворчу я, после чего снова погружаюсь в нее.
— О боже. Черт. Дерьмо, — шипит Элли, но недостаточно громко. Я хочу, чтобы она кричала. Хочу услышать, как мое имя срывается с ее губ.
Я обвожу языком ее клитор, одновременно вводя два пальца в ее насквозь мокрую киску.
— Ты такая охуенно мокрая для меня, Элли, такая чертовски готовая. Скажи мне еще раз, почему ты не можешь этого сделать. — Я поднимаю на нее глаза.
— Что ты делаешь? Не останавливайся. О черт. — Ее голова откидывается назад, когда мой рот снова накрывает ее холмик. Я посасываю ее клитор, одновременно поглаживая его языком. Бедра Элли начинают двигаться, сильнее прижимаясь к моему лицу. Я ввожу и вывожу пальцы, растягивая ее удовольствие. — Джио! — кричит она, когда ее тело яростно сотрясается.
Я продолжаю лизать, пока она не кончает. Когда ее тело расслабляется, я поднимаюсь на ноги, беру ее за бедра и усаживаю на край стойки. Мои губы находят ее рот. Я не могу насытиться ее поцелуями. Когда ее руки обхватывают мой затылок, притягивая меня ближе, мне кажется, что я только что выиграл войну.
Одной рукой я расстегиваю брюки и высвобождаю член. Я лезу в задний карман и достаю презерватив, который положил туда именно для этой цели. Затем я прерываю поцелуй, отстраняюсь и зубами разрываю упаковку. Я не отрываю от нее глаз, пока натягиваю латекс на свой член. Я прижимаю член к ее входу, и глаза Элли закрываются.
 
— Открой глаза. Посмотри на меня. Я хочу, чтобы ты увидела, кто заявляет на тебя права. Кто владеет твоей маленькой горячей киской, — говорю я ей, медленно вводя свой член в ее узкий вход. Ее глаза распахиваются, губы складываются в форму "О", когда я полностью погружаюсь внутрь. Она такая чертовски тугая, что я боюсь сделать ей больно. Поэтому не двигаюсь. — Ты в порядке? — Спрашиваю я.
Элли кивает головой.
— Ага, просто… э-э… давно не было, — говорит она, отворачиваясь от меня.
Я хватаю ее за подбородок и заставляю эти глаза снова посмотреть на меня.
— Хорошо.
Я снова завладеваю ее ртом, моя рука тянется к ее блузке и расстегивает ее. Пуговицы падают на пол, когда я одной рукой обхватываю ее груди, а другой обхватываю ее талию, чтобы сжать задницу. Я выскальзываю из нее, а затем снова вхожу. У нее перехватывает дыхание, и стон наполняет мои уши. Я повторяю движение, снова и снова, постепенно увеличивая скорость.
— Блять, ты чувствуешься так чертовски хорошо. Так, блять, идеально, — ворчу я.
— Джио, я собираюсь… — Ее голова откидывается назад. Мой рот прижимается к ее шее, покусывая, оставляя как можно больше следов.
— Я знаю. Дай это мне, Элли. Я хочу все, что у тебя есть, — говорю я ей. Протянув руку между нами, я прижимаю большой палец к ее клитору, и это прикосновение отправляет ее на вершину блаженства. Ее киска сжимается вокруг моего члена.
Я чувствую, как напрягаются мои яйца, и мое собственное освобождение наступает сразу после ее. Я толкаю ее назад, так что она полностью ложится на стойку. Затем выхожу из нее, снимаю туфли, брюки же бросаю на пол и забираюсь к ней. Я сажусь на нее верхом и снимаю презерватив. Продвигаюсь вперед на коленях, пока мой член не оказывается у ее губ.
— Вылижи его дочиста, — инструктирую я ее.
Элли смачивает губы, затем обхватывает мой член кулаком и вводит его в рот. Но она не просто вылизывает его дочиста. Вот же блять. Нет, она продолжает сосать меня, пока я снова не становлюсь ужасно твердым и не кончаю ей в горло.
Глава 6
Я должна чувствовать себя неловко, когда Джио поднимает меня и ставит обратно на землю. Он хватает край моей юбки и разглаживает ее. Затем наклоняется и натягивает брюки. Я в ужасе смотрю, как он хватает мои трусики и засовывает их к себе в карман.
Я должна попросить их вернуть… в смысле, зачем они ему вообще нужны? Слова просто не сходят с моих губ. Я натягиваю блузку, пытаясь прикрыть грудь, но это бесполезно. Ткань полностью испорчена.
Джио смотрит на меня. Затем расстегивает рубашку и снимает ее. Протянув руку, он снимает с меня то, что осталось от разорванной блузки, и предлагает мне свою рубашку. Я просовываю руки в рукава и стою неподвижно, пока Джио молча застегивает за меня пуговицы.
Это странно. Никто из нас не произнес ни слова. Но это не неловко. А должно быть неловко. Я только что позволила клиенту трахнуть меня на стойке дома, который должна продавать. Это меня погубит. Холодная реальность того, что я натворила, быстро сменяется паникой.
— Прекрати, — рявкает Джио требовательным тоном.
— Что прекратить? — Спрашиваю я, отступая от него на шаг.
— Перестань думать о том, о чем ты только что думала, — говорит он мне.
— Ты не знаешь, о чем я думала.
— Нет, но я точно знаю, что в твоих мыслях не было ничего хорошего. Что это было? — спрашивает он.
— Я только что полностью облажалась, — признаю я, вскидывая руки вверх. Я хватаю со стойки свою сумку вместе с рекламными проспектами этой недвижимости. — Я все разрушила, и винить в этом могу только себя. Ну, себя и тебя. И Кита, — продолжаю я.
— Кита? Какое, блять, он имеет ко всему этому отношение? — ворчит Джио.
— Если бы он не попросил меня показать тебе тот дом на прошлой неделе, я бы никогда не встретила тебя и этого… — Я указываю между нами двумя. — … никогда бы не случилось.