Искушение

Было так приятно чувствовать, как Рен прижимается ко мне всем телом, как осторожно входит в меня – и вот уже он весь во мне, целиком.
Глаза его горели, точно изумруды. Он провел большим пальцем по моей нижней губе. Я приподняла бедра, и мы оба застонали.
– Да, – выдохнул Рен, – как же мне там хорошо.
Его слова подействовали на меня невероятно возбуждающе. Может, в другое время я бы и смутилась, но сейчас мне хотелось большего, хотелось чувствовать все до конца. Рен позволил мне задать темп, не мешал мне двигаться, а я целовала его щеки, шею вдоль кожаного шнурка с талисманом, целовала клевер и маки, покрывавшие его плечи.
– Ты сводишь меня с ума, – пробормотал Рен, уткнувшись мне в висок. – Я хочу войти в тебя еще сильнее.
С каждым движением Рен входил глубже, резче. Я забыла обо всем. Никогда еще я не испытывала такого счастья. Бедра Рена двигались все быстрее: казалось, он не может остановиться ни на секунду. Было слышно лишь, как мы дышим и как соприкасаются наши тела. Я обхватила Рена ногами, привлекая еще ближе к себе. Голова моя металась от наслаждения. Это был не просто секс. Ничего подобного. Рен двигался все быстрее, с силой вбиваясь в меня. Он взял меня за подбородок и за секунду до оргазма впился в мои губы поцелуем.
Губы Рена подавили стон, который вырвался у меня из груди. Я испытывала невероятное наслаждение: мне было больно и сладко одновременно. Я билась, точно в судорогах, прильнув к Рену всем телом. Я чувствовала себя на седьмом небе от счастья.
Рен обхватил меня за бедра и встал на колени, снова и снова вонзаясь в меня, усиливая наслаждение. Я любовалась его мускулистым животом, его широкой грудью, а потом, не в силах больше терпеть, запрокинула голову и до крови закусила губу. Мне не верилось, что так бывает. Я словно очутилась в раю, из которого меня никто никогда не выгонит. Рен дернулся раз, другой, обхватил меня, вжимая в себя, и кончил в меня. Я обессиленно распласталась на простыне.
Несколько долгих мгновений Рен не шевелился. Лежал, уткнувшись головой мне в шею, и я чувствовала, как его сердце бухает у моей руки. Наши тела блестели от пота, но мне было на это наплевать. Наконец Рен поднял голову, легонько укусил меня за плечо и засмеялся, когда я ойкнула.
– Как ты? – он чмокнул меня в подбородок, потом в щеку.
– Замечательно.
Рен поцеловал меня в висок, потом чуть ниже брови.
– Это было потрясающе. Правда. Честно-пречестно.
Я расплылась в довольной улыбке.
– Да. Ты… офигенный.
Наши взгляды встретились.
– А ты думала. – Рен осторожно вышел из меня и нахмурился, когда я поморщилась. – Тебе точно не больно?
– Да. – Я погладила его по щеке. – Чувствую себя как в первый раз. Наверно, у меня снова выросла девственная плева. Но мне не больно.
Рен запрокинул голову и рассмеялся.
– Ну уж чего не знаю, того не знаю, но я точно побывал в раю.
Я снова рассмеялась.
– Ох ты, как покраснела, – Рен перевернулся на бок и подтянул меня к себе. – Какая же ты красивая.
– Да ну тебя.
– Ты красива, как…
– Если скажешь, что как та диснеевская девица, я тебя прогоню из этой постели.
Рен придавил меня ногой, положил голову мне на грудь и поцеловал меня в шею.
– Никуда я не уйду. Тебе придется меня силой отрывать.
– Вот как?
– А то.
Мы лежали в обнимку, казалось, целую вечность, и болтали о всякой ерунде. Я не думала ни о прошлом, ни о будущем. Впервые за долгое время я чувствовала, что наслаждаюсь моментом, и мне не хотелось быть где-то еще.
* * *
В среду утром Рен разбудил меня так же, как за день до этого. Его горячие губы жадно целовали мою грудь, а пальцы танцевали между моих ног. От возбуждения я была как в тумане и запустила руку Рену в волосы. Казалось, он точно знает, как меня ласкать, чтобы я забыла обо всем, будто делал это много лет.
Я потянулась к нему губами.
– Я смотрю, ты по утрам бодр и полон сил.
Рен коленом раздвинул мне ноги, и я почувствовала, как он входит в меня.
– Только когда просыпаюсь в обнимку с красивой девушкой.
 
Движения стали резче, и я выгнула спину.
– С любой девушкой?
– Нет, не с любой. – Опираясь на руки, Рен медленно двигал бедрами. – Только с тобой.
– Так приятно это слышать. – Я обхватила его сильные бицепсы.
Он поцеловал меня в губы.
– Это правда, и сейчас я тебе это докажу.
И он доказывал это каждым движением бедер, каждым поцелуем. Рен прижимался ко мне всем телом и с силой входил меня. Слова в этот ранний утренний час еще не существовали, как и весь мир за пределами моей постели. Были слышны лишь наши стоны. Мое сердце бешено колотилось, в груди и животе все дрожало, как будто там била крыльями птица. На пике оргазма, накрывшего меня, точно взрыв, я прижалась лицом к груди Рена, чтобы заглушить стон.
Рен вышел из меня, и я тут же ощутила чувство пустоты. Парень сел, перетянул меня к себе на колени и снова вошел в меня. Эта поза была для меня новой, она продлевала удовольствие: Рен двигался, вызывая во мне дрожь наслаждения. Он крепко меня обнимал и, наконец, кончил, прижав меня к себе. Я уронила голову ему на плечо.
Некоторое время мы не двигались. Мы оба запыхались, выбились из сил, и мне хотелось, чтобы время остановилось. Хотелось оставаться здесь с ним, вот так, как можно дольше.
Но тут у меня в желудке заурчало.
Рен засмеялся. Я наклонила голову.
– Проголодалась? – Он погладил меня по щеке и чуть приподнял мою голову. – Знаешь что? – Рен чмокнул меня в нос.
Я улыбнулась. Я чувствовала себя так, будто у меня нет костей.
– Что?
– Ты покорила меня с первого поцелуя, – произнес Рен, и у меня сладко сжалось сердце. – Я хотел, чтобы ты знала.
– Ясно, – хрипло ответила я. В горле у меня стоял ком.
Рен ухмыльнулся и снова меня поцеловал.
– Посиди здесь. Хорошо?
Я кивнула. Когда Рен слез с кровати, я откинулась на подушку, вытянулась и закрыла глаза. На губах моих играла глупая улыбка. Все тело приятно ломило. Не помню, когда я в последний раз чувствовала такое расслабление, словно мне неделю делали массаж, и теперь…
Тут с кухни донесся крик, что-то с грохотом упало на пол, и я резко подскочила. С бешено бьющимся сердцем спрыгнула с кровати, схватила рубашку Рена и натянула через голову. Я вытащила из комода прут, выбежала в коридор и встала как вкопанная на пороге кухни.
Ну, ни фига себе.
Что-то я после секса так расслабилась, что совершенно забыла о своем необычном соседе.
Одной рукой Рен прижал Диня к столу, а другой приставил домовенку нож к горлу. На полу валялась миска, повсюду были рассыпаны кукурузные хлопья, как в сцене убийства.
Черт.
Динь уставился на меня широко раскрытыми глазами и покачал головой:
– Я ничего такого не делал!
– Ты пробрался к ней на кухню, – отрезал Рен, и его глаза угрожающе блеснули. – Ты ел ее хлопья. Какого черта?
– Э…
– Я всегда ем ее хлопья! – Динь взмахнул ручонками. – А ты голый. Совершенно голый!
И правда, Рен был абсолютно голый. Взгляд мой упал на его ягодицы. Ого-го! Вот это да. Какая же красивая у него задница. Крепкая, круглая…
Но страх за Диня оторвал меня от этих размышлений.
– Рен, что ты делаешь?
Он бросил на меня недоумевающий взгляд.
– Вообще-то я собирался приготовить тебе завтрак, но обнаружил у тебя на кухне этого недомерка.
Динь презрительно скривился.
– Ты голым собрался ей завтрак готовить? Вот так вот, с хозяйством наружу?
Рен крепче сжал Диня, и брауни пискнул, как кукла. Завтрак – это, конечно, очень мило, а уж Рен, который его готовит нагишом, – и того лучше, но пора бы мне вмешаться и навести порядок.
– Так. – Я положила прут на круглый столик и скрутила волосы в пучок. – Рен, я тебе все объясню. Но сначала отпусти его.
– Слышал, что сказала дама? – добавил Динь. – Отпусти меня!
Рен перевел взгляд с домовенка на меня.