Искушение

Спустя несколько секунд Рен кивнул.
– Иди.
– Мне не нужно твое позволение, – отрезала я.
Рен ухмыльнулся.
– Милая, я знаю, что тебе нужно. И ты это получишь.
Меня охватила смесь раздражения и жгучего возбуждения. Я показала Рену средний палец.
Он рассмеялся.
Развернувшись, я прошла через танцпол, лавируя между кружащимися парами. Мне не верилось в то, что сделал Рен – что я позволила ему сделать. Мне не было никакого мало-мальски убедительного оправдания. Сейчас мне не хотелось даже думать об этом: отвлекаться нельзя. Усилием воли отогнав возбуждение и замешательство, я сосредоточилась на работе.
Внизу у лестницы стояла какая-то эльфийка. Я зашагала вверх по ступенькам, и она не остановила меня, хотя я боялась, что от меня потребуют назвать какой-нибудь пароль или что-то в этом роде. Видимо, они не ждали, что члены Ордена придут сюда, а люди не представляли для них угрозы.
Но я угроза.
Сердце мое стучало ровно, когда поднялась на второй этаж и медленно приблизилась к группе, окружавшей старейшину. Казалось, все эти люди под кайфом: глаза у них были стеклянные, точно бедолаги выкурили тонну травы. Они явно были заколдованы. А может, эльфы уже сосут из них силы. Мне хотелось схватить их всех в охапку и согнать вниз по лестнице, но добром бы это точно не кончилось.
Я подошла поближе, остановилась у перил и уставилась вниз, на первый этаж. Поискала глазами Рена и увидела, что он сидит за стойкой рядом с каким-то эльфом, и они о чем-то разговаривают. Я фыркнула и повернулась к окружавшим Марлона людям. Опершись на перила, я соображала, что же мне делать дальше.
Марлон расположился посередине дивана, широко расставив крепкие ноги. Его черная рубашка была расстегнута на груди. Сбоку от него сидел светловолосый эльф и наблюдал, как какая-то женщина с вишнево-красными ногтями гладит Марлона по ноге, с каждым движением подбираясь все ближе к паху.
– Мы нашли еще одного: это верняк, – говорил белокурый эльф.
Марлон улыбнулся женщине, но улыбка его получилась такой холодной, что меня всерьез обеспокоила судьба несчастной.
– Вот и хорошо. Сколько это всего получается, а, Роман?
– Вместе с этим – пять. – Тусклые глаза Романа сверкнули. Он добавил что-то еще, но я не расслышала за грохотом музыки. – Но мы знаем.
Я придвинулась ближе и повернулась боком, стараясь смешаться с толпой вокруг диванов. Интересно, о чем они говорят. Может, об убитых членах Ордена? Похоже на то. Трент как раз был четвертым.
Марлон протянул руку, обхватил женщину сзади за шею и, не спуская с жертвы пристального взгляда, что-то негромко сказал. Рука женщины скользнула между его ног. Фу! Я быстро отвернулась.
– У нас нет времени, – донесся до меня голос Марлона. – Мы не можем его подвести. Еще раз.
Его? Я навострила уши.
– Мы знаем место, – скривился Роман, и у меня сжалось сердце. А что если они это о вратах? – Я же говорил. Тот ублюдок сломался, так что на этот раз не облажаемся.
– Об этом знаем не только мы. – Марлон крепче сжал шею женщины, так что та застонала.
Ответ Романа утонул во взрыве пьяного смеха на соседнем диване, но мне в душу закралось ужасное подозрение. Ублюдок сломался? А ведь Трента пытали. Что если мы с Реном правы и эльфы охотятся за теми, кому известно местоположение врат? А вдруг Трент знал и под пытками выдал тайну? Н-да, чем дальше, тем хуже, в особенности, если эльфы выведали, где находятся врата.
На второй этаж поднялась официантка с подносом, полным шотов: в трех из них была какая-то странная ярко-фиолетовая жидкость. Неужели из паслёна? Моя догадка подтвердилась: официантка поставила эти три стакана перед эльфом и старейшиной. Раздавая принесенные напитки остальным, девушка подняла на меня взгляд. Глаза у нее были ясные, карие, не мутные, не стеклянные, как у остальных. Ее не околдовали. Официантка выпрямилась, но белокурый эльф, который сидел слева от Марлона, обхватил ее за талию и потянул к себе.
Девушка покачнулась, уронила пустой поднос и упала на колени к эльфу. Хорошенькое личико исказил страх, когда эльф взял ее за подбородок и повернул к себе лицом. Девушка вцепилась в его руку, так что у нее побелели костяшки.
 
Она знала, кто они такие.
Эльф прижался губами к губам девушки. Со стороны казалось, будто они целуются. В общем, это и был поцелуй, вот только поцелуи эльфов смертельны: так эльфы пьют жизненные соки из смертных, так они подчиняют себе людей.
Девушка отпустила эльфа и бессильно уронила руки. Я шагнула к ней, но остановилась, чтобы не наделать глупостей. Не вмешиваться – пожалуй, самое трудное, что только может быть. Все во мне съежилось, почернело, окаменело, когда я беспомощно смотрела на голые руки девушки, на то, как вены под ее бледной кожей сперва потемнели, а потом приняли прежний цвет. Наконец эльф выпустил официантку. Пошатнувшись, она подняла поднос. Эти карие глаза больше не были ясными.
Я беспомощно сжала кулаки и краем глаза заметила какое-то движение. Черноволосый эльф обогнул диван и направлялся ко мне. Скуластый, с квадратным подбородком, он смотрел на меня, как, должно быть, лев смотрит на газель. Сердце у меня екнуло, но я постаралась ничем не выдать волнения. Наверно, выглядела я глуповато. Эльф подошел ко мне сзади.
– Что, малышка, заблудилась? – проговорил он мне на ухо. Голос у него был низкий, красивый.
Наматывая локон на палец, я выдавила то, что, надеялась, сойдет за наивную улыбку.
– Я туалет ищу. Вы не знаете, где здесь туалет? – для пущей убедительности я хихикнула.
Эльф был писаный красавец: контраст черных волос и серебристой кожи завораживал. Он шагнул ближе, коснувшись меня бедром. Мне стоило усилий не отодвинуться и не реагировать, когда он холодными пальцами обхватил мое запястье и опустил мою руку, чтобы я не теребила волосы.
– Это не туалет.
Да ну, Шерлок?
– Я уже вижу.
Эльф наклонил голову набок. Двигался он плавно, как змея.
– Как тебя зовут? – Я не сразу ответила: прошла целая секунда. Эльф взял меня за подбородок и резко приподнял мою голову. Шею пронзила боль. Он впился в меня взглядом. Голубые глаза его казались непривычно яркими. – Как тебя зовут?
– Анна, – соврала я, не отводя глаз.
Эльф выпустил мое запястье, но обнял за талию. Он ни разу не моргнул, и я догадалась, что он пытается меня околдовать. Я заставила себя расслабиться, уронила руки, хотя на самом деле мне хотелось выдавить ему глаза и засунуть их ему в рот. По-прежнему глядя мне прямо в глаза, эльф прижался ко мне всем телом.
– Анна? Дурацкое имя. – Он опустил голову. Его дыхание леденило мне щеку. Того и гляди, меня вырвет прямо ему в лицо. – Как раз для такой дурочки, как ты.
Он потянулся ко мне губами, и у меня екнуло сердце. Ни защитные чары, ни четырехлистный клевер не помешают эльфу вытянуть из меня силы. Если он приблизится еще немного, то именно это сделает: к тому все идет. Я лихорадочно соображала, как быть. Этого нельзя допустить. Если он присосется ко мне, то я, как та официантка, опомнюсь лишь через некоторое время – несколько минут или часов спустя, и хорошо, если чары рассеются. А то ведь он может и все соки выпить. Этого я допустить не могла. Но если начну сопротивляться, он догадается, что колдовство не подействовало, и поймет, кто я такая.
Черт.
Я опустила правую руку на бедро. Я не позволю этой сволочи высосать из меня жизнь. И если мне придется драться…
Вдруг раздался пронзительный вой, да такой громкий, что перекрыл музыку. Эльф отпустил меня, отступил на шаг и, поморщившись, уставился на потолок.
– Что за хрень?! – рявкнул он и зажал уши.
Меня отбросило в сторону: один из сидевших на диванчике мужчин вскочил на ноги и врезался в меня. Казалось, будто с клуба сняли крышу и засияло солнце: загорелись все лампы, и помещение залил резкий свет.
Пожарная сигнализация по-прежнему выла, и стоило эльфу отвернуться, как я тут же бросилась наутек. Рванула к лестнице, сбежала по ступенькам, пробираясь между прочими посетителями, которые двигались куда медленнее меня – одни из-за колдовства, другие оттого, что эльфы высосали из них все соки, а третьи просто были пьяны.