Искушение

– Динь, – прошипела я. – Сиди там.
– Так ты с ним сегодня переспишь? – спросил Динь.
– Ну, сколько можно!
В дверь постучали в третий раз. Я попыталась закрыть Диня в спальне, но он с неожиданной силой уперся и протиснулся между дверью и косяком. Если я поднажму, то раздавлю его.
– Хочешь, я пойду с тобой?
Я почувствовала, что мое терпение вот-вот лопнет, принялась считать до десяти, но на пяти остановилась.
– Ты же знаешь, что тебе нельзя со мной.
Динь громко и театрально вздохнул.
– Зануда.
Я буравила его глазами, пока он не отпустил дверь. У меня вырвался вздох облегчения.
– Пожалуйста, веди себя хорошо. Ладно?
Динь с невинным видом уставился на меня:
– Я всегда веду себя хорошо, разве нет?
Меня наши препирательства утомили, но, наконец, мне удалось закрыть Диня в комнате. Я поспешила к входной двери и распахнула ее, готовая извиниться за то, что заставила Рена так долго ждать.
Но едва я его увидела, как слова вылетели у меня из головы.
Вот это да! Рен и так-то красавчик, но стоило ему приодеться и привести себя в порядок – и он стал совершенно неотразим.
Непослушные кудри были зачесаны назад, открывая высокие скулы и пухлые губы. На Рене была белая рубашка, подчеркивавшая его широкие плечи и загорелую кожу. Я только сейчас заметила у него на шее кожаный шнурок, который скрывался под рубашкой. Раньше как-то не обращала внимания. Наверняка Рен на нем носит лист клевера, подумала я и тут же об этом забыла. Из-под воротника рубашки выглядывали края татуировки, а рукава были закатаны по локоть, так что были видны мускулистые руки. Темные брюки дополняли образ. Выглядел Рен расслабленно и шикарно.
Когда мне наконец удалось оторвать от него взгляд, я осознала, что он меня тоже разглядывает – пристально, жадно. Я отступила на шаг и внезапно почувствовала себя… совершенно беззащитной. Как будто стояла перед ним голой.
Я покраснела и скрестила руки на груди.
– Извини, что… долго не открывала, – я осеклась, потому что Рен по-прежнему пожирал меня глазами. – Чего ты?
Он вошел и закрыл за собой дверь. И, казалось, тут же заполнил собой всю комнату, так что мне вдруг перестало хватать воздуха.
– Так нельзя, – глухим голосом заметил он.
Я удивленно оглядела себя. Так и знала: я выгляжу как вырядившаяся девочка.
– Это мое единственное подходящее платье, – пробормотала я, съежившись от смущения.
Рен тряхнул головой и поймал мой взгляд.
– Ты все сделала правильно, и все равно так нельзя.
Я ничего не понимала.
– Как мне следить за эльфами, когда рядом ты в таком платье? – мягко упрекнул меня Рен, и я изумленно вытаращилась на него. Он подошел ко мне так близко, что мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Рен пощупал рукав моего платья. – Ты так выглядишь, что недолго и голову потерять.
– Правда?
На губах Рена играла полуулыбка. Он выпустил мой рукав, погладил меня по плечу, так что у меня мурашки по спине побежали. Намотал мой локон на палец, нечаянно коснувшись ладонью моей груди, потянул и выпустил кудряшку, как раньше.
– Ты безумно красивая, Айви.
Я задохнулась от изумления, хотя мне казалось, что к этому моменту у меня в легких уже не осталось воздуха. Он… считает меня красивой? Я залилась румянцем. Мне никто об этом не говорил, кроме Шона. Ну разве что какие-нибудь бродяги на улице, но такие комплименты я не запоминала.
Рен наклонился и произнес мне на ухо:
– Мерида тебе в подметки не годится.
Я ухмыльнулась. Опять он про эту диснеевскую девицу.
– Спасибо.
Рен выпрямился.
– Это чистая правда.
Вдруг из глубины квартиры донесся громкий стук. Я вздрогнула. Рен, поджав губы, посмотрел в ту сторону, откуда послышался звук:
– Что это?
Один мертвый брауни, если сейчас же не перестанет стучать.
– Это… кошка. Наверно, что-нибудь уронила.
Рен приподнял бровь.
– Так у тебя есть кошка?
– Ага. Такая хулиганка! Она старенькая уже. Помрет скоро, – я повысила голос. – Я подумываю ее усыпить, ну, знаешь, чтобы не мучилась. – Тут снова раздался стук. Я поджала губы и сделала глубокий вдох через нос.
 
– Бедненькая, – произнес Рен. – А как ее зовут?
– Динь, – выпалила я.
– Надо же. А что это значит?
– Да ничего. Нам пора, – быстро добавила я. – Подожди, только сумочку возьму.
Разумеется, Рен потащился за мной на кухню, и мне оставалось лишь молиться, чтобы Динь у себя в комнате перестал грохотать не пойми чем. Я представила, как он швыряет в стенку игрушечных троллей, и мне пришлось прикусить щеку, чтобы не расхохотаться в голос.
– У тебя проблемы с сахаром? – ухмыльнулся Рен, бросив взгляд на стол.
Я покосилась на две горки сахара и схватила черный клатч в бусинах, который купила в Квартале.
– Да… лень убираться.
Рен покачал головой.
– А так и не скажешь, судя по остальным комнатам.
Я с деланым безразличием пожала плечами.
– Я готова.
К счастью, Рен не стал допытываться, что к чему, а последовал за мной к выходу из дома. Мы вышли во двор, и я с удивлением уставилась на припаркованный возле дома старенький черный джип с открытым кузовом.
– Твой?
– Ага. – Рен обошел меня и открыл пассажирскую дверь. – Он у меня с шестнадцати лет. И в Новый Орлеан я тоже на нем приехал, причем с мотоциклом в кузове.
Прикусив губу, я залезла в машину и расправила платье. Как ни странно, но джип Рену шел. Не знаю, с чего я взяла, что у него непременно какая-нибудь модная и дорогая спортивная машина. Пикап ему подходил идеально.
– Можно спросить? – непринужденно проговорил Рен. Он прислонился к джипу и положил руку на дверь. – У тебя ведь оружие с собой?
– Да. Разумеется.
Он ухмыльнулся и бросил на меня взгляд из-под густых ресниц.
– И где же ты его прячешь? Умираю от любопытства.
Я тихонько рассмеялась и коснулась края платья. На секунду замялась, но потом все же приподняла подол и показала ему прут на бедре.
– Ого, – Рен выпрямился и схватился за дверь. – Ну прямо как в эротических фантазиях.
Я зарделась, порадовавшись, что уже стемнело. Рен пробормотал себе под нос какое-то ругательство, захлопнул дверь и обежал пикап спереди. Забрался внутрь, завел мотор, и в колонках заиграла тихая музыка. Мы отъехали от тротуара, и до меня дошло, что Рен слушал старую песню Хэнка Уильямса.
Я медленно обернулась к нему.
Он криво улыбнулся.
– Ни слова о музыке. Нам сегодня предстоит трудный вечер, и было бы жаль вышвыривать тебя из машины.
Я прыснула, но ничего не сказала. Мы ехали в деловой район. Был вечер субботы, а значит, улицы были запружены машинами и народом, так что пришлось оставить пикап в гараже в двух кварталах от клуба.
На выходе из темного гаража Рен остановил меня.
– Ну что, ты готова?
Вопрос меня позабавил.
– А ты?
Он усмехнулся.
– На все и ко всему.
Слова его подразумевали куда большее, чем мы намеревались сделать, и я снова почувствовала себя неуютно – так, словно стою на краю скалы, свесив одну ногу над пропастью.
Однако раздумывать мне было некогда. Мы подошли к клубу, и надо было сосредоточиться. Мужчина у дверей проверял удостоверения личности, но, казалось, его куда более интересует наш внешний вид, нежели то, сколько нам лет и кто мы такие.
Он оглядел нас, как коров, выставленных на продажу.
– Хорошего вечера, – произнес он таким голосом, точно наглотался гвоздей, и протянул нам наши документы.
Мы шагнули на темно-синюю ковровую дорожку перед дверьми, и волоски у меня на руках встали дыбом. Из клуба глухо доносилась пульсирующая мелодия. Не успели мы подойти к двери, как она неожиданно распахнулась. За ней стоял еще один суровый на вид мужчина, мускулистый и бритый налысо.
Мы вошли внутрь, и Рен положил руку мне на талию. Я не боялась – хотя, наверное, следовало бы, но любопытство пересилило страх: я впервые очутилась в клубе, где тусовались старейшины.