Искушение

Он заорал, взмыл в воздух, трепеща крылышками, описал круг и сжал кулачки у груди, как каратист перед боем. Несмотря на то что вечер у меня явно не задался, я рассмеялась.
Динь скрестил руки на груди и несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул.
– Ты меня до инфаркта доведешь. Я прямо чувствую. У меня приступ. – Динь прижал ладони к груди и попятился от меня. – О нет. Мне плохо. Я умираю.
Я бросила ему куклу.
– Хватит разбрасывать эти штуки по всему дому. Бесит.
Динь поймал тролля, чуть согнувшись под тяжестью куклы.
– Ничего я не разбрасывал. Я же тебе говорил, они сами. Стоит мне заснуть, как они оживают. Я тут ни при чем.
Я закатила глаза. Потом перевела взгляд на ноутбук.
– А почему у тебя в гостиной идут «Сумерки», а на ноутбуке – «Гарри Поттер»?
– Я провожу исследование. – Динь приземлился у компьютера и поставил куклу на стол. – Важное исследование.
– Ну ладно.
Я подошла к столу и стащила со спины рюкзак.
Динь подлетел ко мне и завис в воздухе рядом.
– Как прошел день, дорогая?
Я слабо улыбнулась, бросила рюкзак на стол и расстегнула его.
– Да так себе.
Динь наклонил голову набок.
– Хочешь об этом поговорить с доктором Динем?
– Я думала, тебе не нравится, что я так тебя называю.
– Не цепляйся к словам.
Я снова рассмеялась.
– Нет, я не хочу об этом говорить. – Я вытащила из рюкзака коробку конфет. – Зато я купила пралине.
Судя по реакции Диня, я достала из рюкзака голых красоток, готовых выполнить все его капризы. Он принялся так оживленно порхать по кухне, что я испугалась, как бы брауни случайно не вылетел в окно. Наконец Динь успокоился, и остаток вечера мы смотрели сперва «Затмение», а потом «Орден Феникса». Уж не знаю, что там за исследование проводил Динь: он отказался об этом говорить. Но я была не против отвлечься, лишь бы не думать о том, что случилось, и не расстраиваться из-за того, что мне предстоит.
В десятом часу меня сморило, как полного лузера, но я съела еще пять конфет и только потом улеглась. В желудке бурчало от передозировки сладостей. Заснуть никак не получалось, и чтобы не думать о случившемся, я взяла с тумбочки потрепанную книжку: это оказался «Любовь вне правил» [9]. В одиннадцатом часу у меня уже слипались глаза. Я отложила роман, выключила свет и перевернулась на бок. Не помню точно, когда заснула, но когда открыла глаза, комнату заливал мягкий свет.
Спустя пару секунд до меня дошло, что в спальне моей всего два светильника. Первый, люстра на потолке, светит куда ярче, а второй, ночник на тумбочке у кровати, я выключила.
Думая, что это Динь снова решил надо мной подшутить и пробрался ко мне в комнату, я перевернулась, уверенная, что увижу на соседней подушке очередную чертову куклу-тролля. Но мое бедро уткнулось во что-то теплое и твердое.
Я замерла. Сердце остановилось.
Там кто-то был. Кто-то куда больше Диня. И этот кто-то пошевелился. Не раздумывая ни секунды, я резко перевернулась на спину и села в кровати.
И испытала настоящее дежавю. Только на этот раз я была не в переулке. Но снова смотрела в эти глаза цвета весенней травы.
Вот же сукин сын.
 
Глава 5
 
В голове не укладывалось, что у меня в квартире, в моей спальне на кровати сидит Рен и ухмыляется, так что на щеке его проступает глубокая ямочка.
Может, я сплю?
Рен склонил голову набок, каштановые кудри упали ему на лоб.
– И часто с тобой такое? Сидишь, таращишься и молчишь?
Не-а, не сплю.
Инстинктивно, как мгновением раньше, я выпростала ноги из-под одеяла и отодвинулась назад. У меня всегда так: сперва бью, потом думаю. Не обращая внимания на то, как тянет швы, я засветила Рену ногой в грудь.
Он отлетел назад, но поймал равновесие и не упал. Встал на ноги, выпрямился во весь рост. Я спрыгнула с кровати и очутилась прямо перед ним. Как он вообще сюда попал? Что если он нашел Диня? А если он что-то с ним сделал? Ужас! Во мне поднималась паника.
 
Не давая Рену опомниться, я крутанулась на одной ноге и пнула его в живот другой. Рен крякнул, и я поняла, что удар вышел болезненный. Я бросилась на него, целясь кулаком ему в лицо – красивое, между прочим, лицо. Как жаль, что я сейчас его подпорчу: поставлю фингал, разобью до крови.
Рен молниеносно схватил меня за запястья, стремительно развернул, поймав мое движение, и сдавил рукой пониже груди.
– Эй, Айви, остынь!
Вот еще. И не собираюсь. Я высвободила руку и ударила его в живот, но на этот раз Рен успел напрячь мускулы, так что пресс его даже не дрогнул. Я снова замахнулась, но он опередил меня и сделал кое-что такое, о чем я до последнего своего вздоха буду вспоминать с раздражением.
Он просунул ногу меж моих ног, обвил ступней мою щиколотку, и я опомниться не успела, как упала плашмя.
– Блин, – пробормотала я.
Рен не дал мне шлепнуться на пол, а аккуратно направил мой вес в нужную сторону. Не успев ничего понять, я оказалась лежащей на кровати на животе, сверху меня оседлал Рен и прижал мои запястья к матрасу. Голова моя оказалась повернута набок, и с этой, прямо скажем, невыгодной наблюдательной позиции мне было видно лишь, что дверь спальни открыта.
Унизительно, что он снова так быстро со мной справился, и я слишком злилась, чтобы испугаться.
– Если ты меня сейчас же не отпустишь, сильно пожалеешь.
– Ты что, теперь каждый раз будешь со мной драться?
– Если ты не прекратишь выскакивать передо мной, как черт из табакерки, то да!
Рен пошевелился, и я почувствовала его дыхание у себя на щеке.
– Я не хочу сделать тебе больно.
– Да ты меня практически раздавил. – Я попыталась приподнять бедра, но Рен стиснул меня коленями. – Я клянусь, если ты сейчас же меня не отпустишь, я…
– Ишь ты, какая боевая, – хмыкнул Рен, и это взбесило меня еще больше. – Я ведь не драться с тобой пришел. Мне надо с тобой поговорить.
– Забавная манера вести беседу. – Я попыталась высвободить руки, но у меня ничего не получилось, а вот лежать мне теперь стало действительно неудобно. – Как ты меня нашел?
– Посмотрел адрес в твоем личном деле у Дэвида в кабинете.
Я вцепилась в одеяло.
– Он тебе намылит шею.
Рен хмыкнул.
– Вряд ли.
Его счастье, что я не могу до него дотянуться.
– Если уж ты залез в мое личное дело, то мог бы найти мой номер. И позвонить, как нормальный человек.
– А я тебе звонил, – ответил Рен, и от его дыхания зашевелились волосы у меня на виске. Ни один парень не был ко мне так близко с тех самых пор… как не стало Шона, и поди ж ты! – этот нахал вломился ко мне в дом. – Ты не брала трубку.
Я задумалась, пытаясь сообразить, где оставила телефон, и наконец вспомнила: на кухне возле ноутбука. Я открыла рот, чтобы ответить Рену, но тут в дверях вдруг появился Динь. На лице его было написано изумление. В руках брауни сжимал маленькую сковородочку – в такой, пожалуй, можно пожарить разве что одно-единственное яйцо. Динь замахнулся ей, как боевым топором. Никогда бы не подумала, что у него хватит сил поднять сковородку, но для домовенка Динь был крепкий парень. У него даже кубики были на прессе – маленькие, но взаправдашние. Рот его был раскрыт в немом боевом кличе, лицо исказила гримаса.
Я уставилась на него широко распахнутыми от удивления глазами и покачала головой. Я, конечно, оценила порыв крохи, но его вмешательство ни к чему хорошему не приведет. Этой сковородочкой даже муху не убьешь. К счастью, Динь опомнился, опустил свое импровизированное орудие и спустя миг улетел прочь.
– Ну что, успокоилась? – поинтересовался Рен.
Так успокоилась, что преспокойно выколола бы его прекрасные зеленые глаза.
– Ну ладно, ты сам признался, что обнаглел до такой степени, что полез в мое личное дело. Но как ты сюда попал?
– Почему сразу «обнаглел»? Подумаешь, одним глазком взглянул на твою анкету. – Рен пошевелил руками, и я дернулась: он погладил большими пальцами мои запястья. О нет. Если он снова начнет эту игру, как тогда в переулке, я точно проиграю. – Спрашиваешь, как я сюда попал? Между прочим, дверь на балкон была не заперта. Так что формально я к тебе не вламывался.