Тамерлан (СИ)

Ой, нет.
Его рука тут же ложится на мое колено, но я стряхиваю ее, как назойливую муху.
— За мной не надо ухаживать, — для этого есть более опытные мужчины. Один. Самый лучший.
Ну посмотри же на меня!
Неужели он не чувствует мой взгляд в его сторону…
— А мне кажется ты строишь из себя недоступную, чтобы цену набить, — хмыкает Костя и резким движением руки лезет под юбку.
Я тут же вскрикиваю и подрываюсь с дивана. Бросаю взгляд на Тамерлана и осознаю, что была замечена.
Он смотрит прямо на меня, а его губы почти не видны, потому что сведены в тонкую линию. В руке тлеет сигара, делая его взгляд более хищным.
Сердце заглушает для меня биты, и я вылезаю из-за столика и качнув головой в сторону лестницы, иду к туалетам.
Да, сейчас он должен пойти за мной.
Он увидит меня взрослой, немножко пожурит, но моя нежность обязательно его смягчит.
Бегу со всех ног, не обращая внимания на то, что спотыкаюсь и подворачиваю лодыжки из-за высоких шпилек.
Мне нужно подготовится. Еще раз посмотреть в зеркало, освежиться, стереть помаду.
Хочу в полной мере чувствовать губы любимого.
И в тот момент, когда уже отражение в зеркале меня удовлетворяет, я слышу скрип двери.
— Тамер… Костя! Что ты здесь делаешь?! — смотрю за его спину. Тамерлан сейчас появится.
Обязательно! Он не бросит меня с этим противным на вид парнем.
— Смотрю, ты такая скромница, — тем временем он подходит ближе, оглядывает мое скованное тело. — Решил, что наедине ты будешь посговорчивее.
— Ч-что? — шепчу сухими губами.
Костя мерзко ухмыляется и неожиданно, дергаными движениями, принимается стягивать с себя штаны, показывая мне свой маленький, розовый отросток.
Резко накатывает тошнота.
Боже, где же мой защитник…
— Ну что смотришь, куколка? Нападай на вялого.
  
Глава 12
 
Даже не знаю, что сильнее повлияло на меня в данный момент. Едкий дым, мигающий свет, или розовое нечто, болтающееся между ног Кости.
Но я еле сдерживаю рвотный позыв, прикрываю рот рукой. И быстро-быстро качаю головой, когда друг Гены потрясывая членом, идет прямиком ко мне.
И мы оба движемся.
Я пячусь, он напирает.
Я испуганно, он глумливо.
Сегодня я не планировала быть изнасилованной в грязном туалете клуба. Ни сегодня, никогда-либо ещё.
Я делаю первое, что приходит в голову. Пронзительно кричу, так, что у самой в ушах звон стоит, и уже оббегаю засранца. С надеждой на то, что он меня не схватит.
И я почти возле двери, слышу смех в спину, как вдруг оказываюсь прямиком напротив Тамерлана.
Мой спаситель!
Сердце, замершее от страха, пускается вскачь, а тошнота вмиг испаряется. Уступает место трепету, охватившему все тело.
Понял, что я его ждала, почувствовал, пришёл, чтобы увидеть меня.
Своим появлением избавил от страшных последствий, что могли произойти в эту ночь.
— Тамерлан… — шепчу осипшим голосом, сглатывая слюну и только мельком замечаю, что его немного пошатывает.
— Эй! Громила! — орет Коля за спиной, так, что я вздрагиваю. — Занято! Эта соска моя!
— Я не твоя! И я не соска!
— Заткнись. Рот будешь открывать в сторону ширинки, и то, когда я разрешу, — гогочет он, а я снова оборачиваюсь на Тамерлана, в чьих глазах невозможно ничего прочесть. Словно пустота, в которую я стремительно падаю.
Робот, без каких-либо чувств.
Вскрикиваю, когда одна широкая ладонь, просто с легкостью сдвигает меня в сторону.
— Эй! Вали отсюдава! — кричит Костя, но следующее, что я слышу, протяжный хрип.
Оборачиваюсь и вижу, как тонкая бледная шея буквально теряется в смуглой руке с крупными, сильными пальцами.
И мне действительно становится страшно от этого зрелища.
А в следующий миг Костя уже летит в сторону кабинки, разбивая головой дверь.
Наступает тяжелая тишина и мне становится боязно.
Ведь какой силой на самом деле обладает этот человек?
Мощный, невероятно опасный. И это его я хотела сделать своим рабом?
Есть ощущение, что мне придется смириться с ровно противоположной ролью.
 
Он подходит к раковине, умывается и стряхивая руки от капель воды, широкой поступью идет ко мне.
А я так много хочу ему сказать, но все слова острым комом застревают в горле. Особенно, когда его огромное тело полностью перекрывает свет тусклых ламп.
Он так близко.
Даже еще ближе, чем в тот раз, когда я подходила к нему в своей комнате. И смотрит на меня с прищуром, пусть и часть его лица в тени.
Молчание затягивается, а я уже забыла и про то где я, про то кто я, и даже про лечащего без сознания Костю, жив ли он вообще…
Сейчас центром вселенной для меня стал Тамерлан, и я часто дышу, впитывая в себя смесь таких пряных, по-настоящему мужских ароматов.
Одеколон, пот, пиво, сигары.
Голова кружится, а руки колит от желания прикоснуться к кадыку, что дергается в такт дыханию.
Понимаю, что мне безумно хочется, чтобы он прямо сейчас признал, что я больше не ребенок. Что я подхожу на роль спутницы в его жизни.
Жены, возлюбленной, любовницы.
И моя рука, словно начинает жить своей жизнью, пальцы чертят линию по его поджатым губам, крупному носу, острым скулам, надбровным дугам.
Накрывает волна чувств, и я сама, сама не выдерживаю.
Встаю на цыпочки и целую его мягко, нежно, словно крылышками бабочки касаюсь губ. И жду со щемящим чувством в груди, жду, что он меня оттолкнёт, как в комнате пару часов назад.
Но снова ошибаюсь. К моему счастью.
Его рука буквально пригвождает меня к стене, а губы больше не пассивны.
Завоевателем в рот толкается язык и резко иглой в мозг, приходит осознание. Это же мой первый настоящий поцелуй.
Наш первый шаг друг к другу.
Он именно такой, о котором я мечтала глубокими, долгими ночами, лежа в своей кровати.
Грубый, животный. Напористый.
Так напоминающий совокупление, которое нас ожидает вскоре. По телу дрожь, в голове туман, а на глазах выступают слезинки счастья.
Я второй рукой нежно глажу его шею, хочу мурлыкнуть и признаться, как сильно его люблю.
Хочу рассказать, какой буду идеальный женой. И не сдерживаюсь.
— Ты такой замечательный. Ты самый лучший. Я так люблю тебя, — говорю, говорю, и готова говорить бесконечно. Потому что я так долго это хотела сказать, столько времени это копилось внутри девичьего сердца, что я даже не думаю о возможных последствиях.
Ни о чем не думаю, кроме как о его крепких руках и большом, сильном, тёплом теле.
Как вдруг он буквально толкает меня на пол, садит на колени и дергает вверх за волосы.
— Ааа, больно! — хмурюсь я, довольно сильно ударяясь коленками. Кажется, разбиваю их в кровь о жёсткую плитку. — Зачем ты так?!
— Ты же такая взрослая, — издевается он, — разве не знаешь, чем занимаются в туалетах?
Слова яд, проникает прямо в душу. И то с какой интонацией он это говорит, заставляет почувствовать холодок, что проноситься по позвоночнику.
— Прекрати! Я ничего не знаю! — кричу, впиваюсь ногтями в руку, что держит крепко за волосы. — Отпусти меня!
Смотрю умоляюще, не веря в то, что он так груб со мной. Он не может так со мной поступать.
— Ты же любишь меня, — еле ворочает он языком, но каждое его слово топором рубит мои надежды. — Пришла сюда доказать это? Доказывай!
— Как?! — не в силах сдерживаться кричу я вся в слезах.
— У меня не такой вялый, — усмехается он уголком рта, крепко держит волосы, звенит пряжкой ремня и вжимает в ширинку.
Я, не понимая, почему он поступает со мной так отвратительно, опускаю взгляд. И кричу в ужасе.
После застываю в изнеможении с открытым ртом, моргаю пару раз, надеясь на то, что мне просто кажется. Потому что это… Это не член. Не жезл наслаждения, о котором я мечтала.
Я вижу выпрыгнувшее из трусов нечто… Чудовище. Дубина. Нереально огромное. Увитое сеткой пугающих выпуклых вен и внушительной головкой. Покрытые темными волосками яйца.