Неожиданная Россия (СИ)

Но что такое арктическое противоборство или, не дай Бог, арктический вооружённый конфликт? Прежде всего, это боевые действия в самых экстремальных условиях – война много ниже ноля. И Россия является единственным государством на Земле, чьи традиции сражений и масштабных операций во льдах и морозах при запредельном холоде насчитывают, минимум, полтысячелетия.
«Послал рать лыжную…»
Россия сама по себе страна северная с экстремальным климатом по меркам большинства соседей по планете. Но в отечественной истории есть немало примеров способных поразить и нас, вполне привычных к холодам и затяжным снежным зимам. Поразить не только примерами успешных боёв в самых трудных условиях, но и тем, что эти славные и не имеющие аналогов победы нами совершенно забыты.
Например, все помнят Ермака и его поход в Сибирь, но и столетием ранее наши войска не раз с успехом ходили за Урал, при том много севернее, пересекая ту линию, которую мы ныне именуем Полярным кругом. Летописи времён Ивана III, первого правителя объединённой Московской Руси, за 1499 г. сообщают: «Князь великий послал во Югру рать лыжную… Они же, ходившие на лыжах пеши зиму всю, да Югорскую землю всю вывоевали…»
Югра – приполярное и полярное Зауралье между современной Тюменью и Обской губой, где великая сибирская река сливается с водами Северного Ледовитого океана. Благодаря ряду сохранившихся документов нам известны детали того беспрецедентного похода – пять веков назад порядка 4000 лыжников прошли от Северной Двины до района современного Салахерда, единственного в мире города, стоящего прямо на условной линии Полярного круга. По пути «рать лыжная» чуть южнее современного Нарьян-Мара основала Пустозерский острог, который считается первым заполярным городом в истории Руси.
Из Пустозерска за Урал лыжники Ивана III прошли так называемой «Зырянской дорогой» – горной тропой, почти посредине меж современными Воркутой и Интой. Для характеристики той местности достаточно одного факта: в языке местных аборигенов «зырян»-коми имеется более дюжины слов для обозначения разных видов и состояний снега. К примеру, местный термин «пакта» переводится на русский только как «мелкий сухой снег, выпадающий при сильно разряженном воздухе», но есть даже отдельное слово для обозначения снега, налипшего на полозья санок и лыж…
За столь многоснежным Уралом, в разгар полярной зимы 1499–1500 г., русские бойцы взяли штурмом 42 укрепленных «городка» ханты-мансийских «князьков». В общей сложности многотысячная «лыжная рать» с осени до весны прошла не менее 5 тыс. км – расстояние, вполне сопоставимое с путём каравелл Колумба. Только великий первооткрыватель Америки плыл под парусами в не самых холодных водах, а его русские современники с боями шли на своих двоих, не раз пересекая Полярный круг на пике северных морозов.
"Поход войска Московской Руси", художник Сергей Иванов, 1903 год
Попробуйте представить себе эту картину – тысячи ратников идут сквозь полярную ночь. Идут месяцами на лыжах при обычном в тех краях морозе под сорок. Сегодня американский кинематограф снимает о подобном сказки, типа популярнейшего свежего сериала «Игра престолов», где в ледяном мире бесконечно сражаются огнём и мечом. Но их фантастика – это наша история, разве что без сказочных драконов…
Факт заполярного похода «лыжной рати» 1499–1500 гг. беспрецедентен в мировой истории. При этом он стал возможен не на пустом месте, а вырос из древнерусских традиций северной войны.
Князья полярных войн
К полярному Уралу ходили ещё новгородцы до эпохи монгольских завоеваний, а «рать лыжную» 1499 г. составляли воины из самых северных городов Руси – Вятки, Устюга, Вологды. Возглавляли «рать лыжную» полководцы с выдающимся опытом войн в экстремальных условиях – князья Семён Курбский и Пётр Ушатый. Оба Рюриковичи и типичные «служилые князья» той эпохи, профессиональные бойцы, вся жизнь в походах и войнах. Впрочем, оба были по-своему уникальны даже на фоне самых выдающихся современников.
 
Семён Курбский был сыном князя Фёдора Курбского, который одним из первых московских воевод ходил за Урал ещё в 1483 г. Тот поход Курбского-отца проходил летом и заметно южнее, но сын в своём заполярном рейде явно учитывал родительский опыт. Любопытно, что командир столь экстремального лыжного похода всю жизнь был вегетарианцем, лишь изредка ел рыбу. Об этом нам сообщает автор знаменитых «Записок о Московии» Сигизмунд Герберштейн. Посланник германского императора был явно впечатлён личным знакомством с Семёном Курбским, «человеком самой строгой жизни», и его рассказами о пешем походе «через Пермию в Югру для покорения отдалённых племён».
Соратник Курбского, князь Пётр Ушатый к началу лыжной эпопеи имел опыт даже более уникальный. Этот человек ныне прочно забыт нашим обществом (помнят его лишь немногие академические историки), а ведь он был первым, кто вывел флот русского государства в мировой океан!
Случилось это до заполярного похода «лыжной рати», во время первой войны единой России со шведами. В 1495 г. князь Иван III, недавно присоединивший Новгород, попытался двинуться дальше – утвердиться на Балтике. Закономерно разгорелась война со «свеями» у современных границ Финляндии и Эстонии. Тогда-то в Москве, атаковавшей шведов с востока, и возникла нетривиальная, даже дерзкая мысль – нанести удар противнику с самого неожиданного направления, с запада.
И весной следующего 1496 г. русская «судовая рать» стартовав от устья реки Онеги под началом уже известного нам князя Петра Ушатого и его брата Ивана Бородатого («Ушатый» и «Бородатый» это не фамилии, а характерные для той эпохи личные прозвища). Корабли прошли Белое море и двинулись вдоль всего Кольского полуострова. Словами летописи – «ходили морем-акияном да через Мурманский нос воевати Каянских немцев…»
«Каянами» наши предки именовали финноязычные племена, живущие на севере Норвегии и Швеции, а «мурмане» на русском языке той эпохи – норвежцы. «Мурманский нос» – мыс Нордкап, самый север континентальной Европы. Именно там русский флот под началом Петра и Ивана, Ушатого и Бородатого, 524 года назад впервые вышел в мировой океан с боевой стратегической миссией. Ранее в истории России и Древней Руси наши корабли оперировали лишь во внутренних морях, на Чёрном море, Балтике, Каспии. Но в том 1496 г. вышли именно в океан.
Есть лишь одно более раннее упоминание о новгородском корабле XIV в., пиратствовавшем у северных берегов Норвегии, но то был именно одиночный грабительский набег. В случае же «судовой рати» Ушатого и Бородатого имела место стратегическая операция государственного флота, вписанная в общий замысел большой войны.
На севере Норвегии (которая тогда, как и Финляндия, периодически бывала вассалом Стокгольма) русские не только захватили три шведских «буса», больших океанских корабля, но и приступили к выполнению главной, стратегической задачи. Дело в том, что знаменитые норвежские фиорды далеко вгрызаются вглубь континента – то есть верховья текущих в Балтику шведских рек отделяют от вод мирового океана считанные десятки вёрст. На этом и строился расчёт «судовой рати» Ушатого и Бородатого. Их наиболее вероятный путь прост – вглубь фиорда, где ныне располагается норвежский город Нарвик, знаменитый десантными операциями 1940 г., к шведскому озеру Турнетреск. Этот крупный водоём отделяет от волн Северного Ледовитого океана всего 30 км невысоких гор, а из озера вытекает река Турнеэльвен, впадающая в Балтийское море на самом севере Ботнического залива, на современной шведско-финской границе. Протащив этим «волоком» свои лёгкие суда и далее двигаясь вниз по упомянутой реке, русский отряд в июле 1496 г. разорил Норботтен, самую северную провинцию Швеции.
 
Противник совершенно не ожидал удара в этом регионе, русские беспрепятственно ушли с добычей, продемонстрировав шведам их уязвимость с тыла. Пройдя на вёслах вдоль всего балтийского побережья Финляндии, осенью 1496 г. «судовая рать» князей Петра Ушатого и Ивана Бородатого с победой вернулась на Русь. Излишне говорить, что большая часть их пути, а он превысил более 4000 км – вокруг Кольского полуострова, мимо Нарвика и сквозь север Швеции с Финляндией – проходила за Полярным кругом.