Неожиданная Россия (СИ)

«Они не стоят этой земли…»
Через год после ликвидации Крымского ханства, 2 февраля 1784 г. появляется императорский указ «Об образовании Таврической области» – управление и территориальное деление бывшего Крымского ханства унифицируется с остальной Россией. Было образовано «Крымское Земское Правительства», из 10 человек, которое возглавил представитель наиболее влиятельного татарского рода бей Ширинский, чей род восходил к военачальникам эпохи расцвета Золотой Орды, а один из предков сжег Москву, во время самого удачного набега крымского хана Девлет Гирея на русские земли в 1571 году.
Однако самостоятельных решений, тем более без согласования с русской администрацией, «земское правительство» Крыма не принимало, и по-настоящему управлял полуостровом ставленник князя Потёмкина, руководитель расположенной в Карасубазаре «главной военной квартиры» Василий Каховский.
Сам Потемкин высказывался о населении бывшего ханства весьма нетолерантно: «Сей полуостров будет лучше во всем, ежели мы избавимся от татар. Ей богу, они не стоят этой земли». С целью привязать полуостров к России князь Потёмкин начал массовое переселение в Крым греков-христиан из Турции, для привлечения поселенцев им предоставлялось право беспошлинной торговли.
Через четыре года после ликвидации ханства представители татарской знати на русской службе – коллежский советник Магмет-ага и надворный советник Батыр-ага – получили от Потемкина и Каховского задание выселить всех крымских татар с южного берега Крыма. Татарские чиновники рьяно принялись за дело и в течение одного года очистили самые лучшие, наиболее плодородные берега Крыма от своих сородичей, переселив их во внутренние районы полуострова. На место выселенных татар царское правительство завозило греков и болгар.
Однако, наряду с такими притеснениями и вопреки нетолерантным высказываниям Потёмкина, крымские татары с подачи всё того же «светлейшего князя» получили и ряд льгот: указом от 2 февраля 1784 г. высшим сословиям крымско-татарского общества – беям и мурзам – были предоставлены все права российского дворянства, простые татары не подлежали рекрутскому набору и, более того, крымско-татарские крестьяне были причислены к разряду государственных, на них не распространялось крепостное право.
Любопытно, что запретив работорговлю и не вводя в Крыму крепостное право, царское правительство оставило в собственности татар всех их невольников, освободив из татарского рабства только русских и украинцев.
Единственной коренной общиной прежнего Крымского ханства, которую совсем не задели преобразования Петербурга, стали иудеи-караимы. Им даже предоставили некоторые налоговые льготы.
В результате вывода с полуострова христиан в 1778 г. и поощряемой русскими эмиграции татар в Турцию на территории Крыма образовалось много свободных земель. Эти земли, а также бывшие ханские и султанские владения, отошли в пользу российской казны. Их раздача началась практически сразу после присоединения, причем проходила она из двух рук сразу – указами Екатерины и ордерами Потемкина.
Кстати, у Потемкина была идея переселять в Крым английских каторжников, покупая у правительства Британии лиц, приговоренных к ссылке в Австралию. Однако этому воспротивился русский посол в Лондоне Воронцов. Он направил в Петербург письмо императрице следующего содержания: «Какая может быть польза пространной империи нашей, приобретая ежегодно 90-100 злодеев, извергов, можно сказать, рода человеческого, кои ни к хлебопашеству, ни к рукоделию неспособны, будучи все почти наполнены всеми болезнями, кои за мерзкою их жизнию обыкновенно следуют? Они будут в тягость правлению и на вред прочих обывателей; напрасно казна будет тратить иждивение на жилища и на прокормление сих новых гайдамаков». Послу Воронцову удалось убедить Екатерину отменить это предприятие и мы лишились возможности увидеть в Крыму русскую общину английского, шотландского и ирландского происхождения…
Зато с 1802 г. начали прибывать в Крым переселенцы из различных германских монархий. Колонисты из Вюртемберга, Бадена и Цюрихского кантона Швейцарии основали колонии в Судаке, а выходцы из Эльзас-Лотарингии создали Цюрихскую волость около Феодосии. Неподалеку от Джанкоя немцами из Баварии была создана Нейзацкая волость. Уже к 1805 г. эти колоний стали довольно крупными поселениями.
 
Последний крымский хан, несостоявшийся реформатор Шагин Гирей в сопровождении гаремы и свиты в две тысячи человек несколько лет жил в Воронеже и Калуге, но вскоре пожелал покинуть России. Царица его не удерживала, бывший хан прибыл в Стамбул, где его очень любезно встретил турецкий султан Абул-Хамид и отправил уставшего от русской зимы потомка Чингисхана на солнечный остров Родос. Когда в 1787 году началась очередная русско-турецкая война, Шагин Гирея по приказу султана на всякий случай задушили.
После манифеста Екатерины II о присоединение Крыма к России никаких акций открытого сопротивления крымских татар не было больше полувека – вплоть до появления на территории полуострова англо-французского десанта в 1854 году…
  
Глава 38. «Для инфлюенции в политических делах…» – мягкая сила генералиссимуса Суворова
 
Обычно, вспоминая величайшего полководца России, описывают его многочисленные успехи на поле боя – но мы вспомним о забытых бескровных победах Суворова и его единственном личном поражении.
Александр Васильевич Суворов родился в пятницу тринадцатого – 24 ноября 1730 года, по старому юлианскому календарю это именно 13-е число. Сам гениальный полководец, искренне верующий православный, всякое «суеверство» не раз осуждал, но всё же порой, как человек опасной и нередко смертельной профессии, бывал мнителен. Нам неизвестно что думал он о дате своего рождения, но судьба появившегося на свет в пятницу тринадцатого была нелёгкой от начала и до конца…
Гений с трудной карьерой
Болезненный мальчик – родители прочили ему не завидную в ту эпоху среди дворян гражданскую карьеру – всё же стал военным. Изначальную слабость организма всю жизнь преодолевал физическими упражнениями и совсем не показным аскетизмом.
При том военная карьера Александра Суворова, которого все мы априори знаем как лучшего полководца, отнюдь не была лёгкой и быстрой – армейскую лямку служилого дворянина он тянул упорно, честно и долго. Даже в эпоху многочисленных войн Екатерины II, участвуя в бесчисленных боях и походах, одерживая всё более громкие победы, Суворов отнюдь не порхал по лестнице чинов и званий. Многие его современники, ровесники и даже младшие коллеги получали повышения куда быстрее.
Например, забытый ныне фельдмаршал Михаил Каменский – вполне небесталанный полководец, участвовал во всех тех же войнах, что и Суворов. Более того, Каменский и Суворов в 1774 году вдвоём громили турецкие армии у болгарского городка Козлуджи. Но Каменский, будучи на восемь лет младше, стал генералом на год раньше Суворова, а высшего генеральского звания той эпохи, «генерал-аншеф», удостоился на два года раньше.
Повторим, военная карьера Каменского была вполне честной, без придворных трамплинов. Эта судьба более младшего по возрасту (ревнивый и резкий Суворов в переписке и спорах, порой, называл коллегу «мальчик») лишь подчёркивает, что фортуна и жизнь отнюдь не баловали того, кто ныне по праву считается величайшим полководцем России. Только история позже всё расставит по своим местам – болгарский город Козлуджи, где Суворов при поддержке Каменского разгромил турок, ныне называется Суворово.
 
Сегодня фельдмаршала Каменского (а равно иных вполне заслуженных фельдмаршалов суворовской эпохи – Салтыкова, Чернышёва, Репнина, Эльмпта и пр.) вспомнят лишь академические историки или единичные лица, увлекающиеся военным прошлым конкретно этого периода. Зато имя Суворова помнят, без сомнения, все! Наверное, это справедливо – таково свойство исторической памяти любого общества: запоминать лишь самых первых, самых выдающихся.