Неожиданная Россия (СИ)

Вместе с царём над фейерверками трудился будущий генерал Василий Корчмин, офицер Преображенского полка и создатель ряда отечественных артиллерийских технологий. Параллельно с «огненными потехами» он пытался сконструировать для русской армии и первый огнемёт.
«Сочинение фейерверков…»
Отечественный фейерверк развивался и при наследниках Петра I. Многие помнят историю о знаменитом «Ледяном доме» царицы Анны Иоанновны – но свадьба шутов во дворце, возведённом посреди Невы из замороженной воды, сопровождалась «огненными забавами», в прямом смысле объединявшими лёд и пламя. Очевидцам особенно запомнились ледяные дельфины и слоны, «из пасти коих била горящая нефть».
Однако были при Анне Иоанновне и «фейэрверки с иллуминациями» (в ту эпоху чаще писали так) и по вполне серьёзным поводам. Например, 28 января 1737 г. небо над Петербургом озарили всполохи в честь побед русской армии над турками и татарами в Крыму – тогда наши войска впервые взяли штурмом основные крепости работоргового ханства.
К царствованию императрицы Елизаветы Петровны отечественный фейерверк сложился в настоящую науку – синтез всевозможных искусств. Достаточно сказать, что программы «иллюминаций» разрабатывала Академия наук. Лучшие поэты и академики, в том числе знаменитый Ломоносов, создавали сценарии «огненных аллегорий» и стихи к ним – тогда это называлось «сочинение фейерверков».
В праздничном фейерверке на новый 1759 г., среди прочих «огненных фигур», были представлены горящие строки сочинённой Ломоносовым оды: «О Боже, свыше нам Ты дал ЕЛИСАВЕТУ / На радость, на покой, на украшенье свету. / Ты силою ЕЯ скрути противных в рог, / Как на престол взойти судил, велел, помог…» Растроганная императрица наградила поэта-академика премией в 200 руб., огромные тогда деньги.
В царствование дочери Петра обязательные фейерверки проводились ежегодно три раза – на Новый год, в день рождения императрицы 18 декабря и 25 апреля в «день воспоминания» её коронации. Помимо регулярных, бывали и «экстраординарные иллюминации», в честь военных побед или, например, 21 августа 1745 г. был дан фейерверк в честь бракосочетания Петра III и будущей императрицы Екатерины II.
Все подобные «забавы» государственного уровня обязательно сопровождались изданием книг с их подробным описанием и гравюрами, изображавшими прошедшие «иллюминации» и прочие огненные чудеса. «Описание фейерверка, представленнаго при высочайшем присутствии ея императорскаго величества Елисаветы Петровны самодержицы всероссийския пред домом генерала фельдцейгмейстера, сенатора, генерала адъютанта, действительнаго каммергера, лейбкомпании подпорутчика, государственнаго межевщика и разных орденов кавалера графа Петра Ивановича Шувалова июня 11 дня 1758 году» – типичное название подобной книги.
Граф Шувалов тут не случаен. Один из «столпов» царствования Елизаветы, в те годы он руководил всей русской артиллерией и, соответственно, всем искусством отечественного фейерверка. Многие любители военной истории помнят, что именно под патронажем Шувалова был создан «единорог» – одно из самых удачных полевых орудий русской армии той эпохи. Но над технической стороной царских фейерверков и над разработкой «единорога» тогда трудились одни и те же специалисты, артиллеристы-«фейерверкеры».
Под руководством графа Шувалова тогда была создана настоящая научная группа. Фактически это первый случай в истории России, когда над созданием технических новинок трудились не энтузиасты-одиночки, не отдельные учёные, а целая группа квалифицированных специалистов. История сохранила для нас их имена, среди которых особенно выделяются трое – Михаил Данилов, Матвей Мартынов и Иван Глебов. Все трое были офицерами русской армии, профессиональными артиллеристами. Тогда артиллерия была самым «научным» родом войск, командирам пушечных расчётов было необходимо знать азы математики, физики и химии.
 
Но Данилов, Мартынов и Глебов были не просто артиллеристами. Полковник Глебов заведовал всеми гарнизонными школами по подготовке специалистов артиллерии. Капитан Мартынов был начальником центральной артиллерийской школы в Петербурге, а капитан Данилов в этой же школе руководил лабораторией по изготовлению фейерверков и иллюминаций.
От государственного фейерверка к личному
Пора пояснить: фейерверки, салюты и прочие «иллюминации» в XVIII в. были не просто развлечением ради прихоти царей и цариц. Они были самой настоящей государственной политикой – все монархи Европы, ради престижа своих стран и династий, тогда соревновались в изобретательности, красоте и изощрённости фейерверков. Поэтому на их устройство тратилось денег не меньше, а то и больше, чем в наши дни на самые дорогие голливудские блокбастеры.
В ту эпоху, когда до радио, кинематографа и телевидения оставалось еще больше столетия, именно салюты и фейерверки стали единственным зрелищем, которое одновременно могли наблюдать многие тысячи зрителей. Люди XVIII в., фактически, жили в визуальном голоде – не даром обыватели Западной Европы так любили публичные казни, обставлявшиеся как массовые театрализованные действия. Но в России императрица Елизавета смертную казнь отменила, и лишь яркие огни фейерверков будоражили разум и нервы наших предков, заменяя им буйство картинок и красок, в которых ежедневно живет наш современник, потребитель телевидения и интернета.
Огни царских салютов и фейерверков не только развлекали придворных и простой народ, но и подчёркивали величие царской власти, способной организовать такое сказочное представление, механизм которого был недоступен пониманию обывателя того века. Одним словом – фейерверки XVIII в. были большой государственной политикой.
Граф Шувалов, как генерал-фельдцехмейстер, то есть глава всей артиллерии, отвечал перед императрицей Елизаветой Петровной за организацию этих «политических» зрелищ, а непосредственными организаторами и исполнителями были именно офицеры-артиллеристы Глебов, Мартынов и Данилов. Фейерверки тогда требовали самых «продвинутых» познаний в химии и пиротехнике – ведь императрица Елизавета, дочь Петра I, желала, чтобы её фейерверки были лучше европейских.
И нередко нашим предкам удавалось на этом поприще опередить западных коллег. Например, в 1752 г. капитан Данилов изобрёл химический состав, дававший особенно яркий зелёный огонь. Новинку испробовали для фейерверка в честь прибытия императрицы в Москву. Подобных огней еще не было у монархов Европы, и новый фейерверк, к радости царицы Елизаветы, удивил всех иностранных послов, способствуя престижу российской монархии и империи.
Не менее мудрая императрица Екатерина Великая тоже отдала дань государственным фейерверкам. В сентябре 1762 г. во время коронации в Москве, как описывает очевидец, «особливо весь Кремлевский дворец, Ивановская колокольня и площадь, а при том и многих знатных персон домы украшены были разными огнями». Полковник артиллерии Пётр Мелиссино, будущий генерал и герой русско-турецких войн, специально к коронации разработал «огненную аллегорию» – поражённые зрители могли наблюдать, как пламя рисует «печальную Россию, коя оживотворяется, когда снисходит с небес провидение с именем Ея Императорского Величества…»
Именно при Екатерине II в России было издана первая отечественная книга по искусству и технике фейерверка – исследование уже знакомого нам артиллериста Михаила Данилова «Довольное и ясное показание, по которому всякой сам собою может приготовлять и делать всякие фейерверки и разныя иллюминации». Впервые книга была опубликована в 1777 г. и даже в следующем веке имела немало переизданий.
 
Книга содержит подробные описания и чертежи ракет, «звёздок», петард и прочих «фигур». В предисловии создатель государственных «огненных потех» пояснял, что взялся за книгу, чтобы поделиться опытом с «партикулярными», т. е. частными любителями этих ярких забав: «Как ныне в губерниях и прочих городах также партикулярные многие люди имеют охоту представлять фейерверки и иллюминации…»