Неожиданная Россия (СИ)

Шаманы ж Якуцкого города тамошние уроженцы pycкиe люди Федор Турбин и Семён Рубачев».
Шаман Кучюняк Мазарин, «он же Харабытик», и шаманъ Уреыбас – всё это звучит любопытно. Но не менее интересны и «pycкиe люди Федор Турбин и Семен Рубачев», перечисленные в качестве сильнейших шаманов на берегах Лены. К сожалению, иных подробностей обо всех этих людях архивы до наших дней не сохранили.
Этот реестр шаманов Якутии отослали царю в Петербург. И в 1724 году Пётр I повторил приказ выслать к нему лучших: «Чтоб из Якуцка из оных народов лутших шаманов Шитых Рож его императорскаго величества указом привесть в Иркуцк к выбору, которые из них угодны будут для взятья в Петербург».
Иркутск в том 1724 году по указу Петра стал центром особой провинции в составе огромной Сибирской губернии. Эта «Иркутская провинция» включала в себя все дальневосточные владения России: Якутию, Забайкалье, побережье Охотского моря и Камчатку с Курилами. Поэтому именно в Иркутске должен был пройти финальный отбор лучших якутских шаманов.
Однако таёжные кудесники – или, говоря современным языком, «народные целители» и экстрасенсы – попасть в Петербург, новую в столицу Российской империи, так и не успели. В самом начале 1725 года царь Пётр I умер. Теперь вы, уважаемые читатели, знаете, что один из самых величайших монархов в истории нашего Отечества, первый император России, уходил из жизни в ожидании чуда с Дальнего Востока.
  
Глава 28. Кости Костомарова или дело «О канальной лже» – стоит ли Петербург на костях украинцев?
 
Данный текст был написан и опубликован еще в 2009 году. С тех пор всё если и изменилось, то не в лучшую сторону. Все описанные мифы ещё более актуальны, протухли за 11 лет лишь некоторые интернет-ссылки на соответствующие цитаты…
Жители Санкт-Петербурга, наверно, удивятся, когда узнают, что украинцы окружают их не только сверху – в виде Матвиенко или Полтавченко – но и снизу… «Кістки козаків лежать у основі царевої столиці – Петербурга». Именно так гласит почти неизвестная в Питере, но широко распространенная в/на Украине версия украинско-питерской истории.
Причём это не маргинальная хохма, а вполне себе мейнстрим современной украинской историографии и самостийной идеологии. Суть его в следующем: очень злой москальский царь Петр I особенно не любил свободолюбивых украинцев и массово загонял их на строительство Петербурга, все строители которого, как известно, скончались в ужасных мучениях средь чухонских болот.
«Заливали вместе с бетоном…»
Самую жгучую квинтэссенцию этой версии, я лично встретил на одном из интернет-форумов: «вообще то козаки запорожские строили Петербург. Когда умирали, их никто не хоронил, заливали вместе с бетоном. Ваш Петербург стоит на человеческих костях».
Вот так! Прямо в бетон! При основании Санкт-Петербурга… Не иначе как уже тогда стали строить «Охта-Центр». Так и представляю себе эту суриковскую картину: возле вращающейся бетономешалки скалится долговязый генподрядчик Петр Романов, рядом лыбится вороватый прораб Алексашка Меньшиков, бочком-бочком пятится за забор субподрядчик Ванька Мазепа, дабы сбежать в Швецию с деньгами московских инвесторов… А в котловане будущего газоскрёба, чуя бетон на бритые головы, рыдают чубатые запорожцы, размазывая горькие слезы по шароварам.
Повторюсь: эта легенда о Санкт-Петербурге на украинских костях на/в современной Украине – не анекдот, и не экстравагантная версия. Данная сентенция постоянно вспоминается и регулярно повторяется, по поводу и без, едва ли не во всех украинских публикациях, так или иначе касающихся истории русско-украинских отношений трёхвековой давности. Её вспоминали на Украине и в год 300-летия Петербурга, и по случаю выхода кина про Мазепу. И, конечно же, особо часто и рьяно – в минувший этим летом трёхвековой юбилей Полтавской баталии.
Данный тезис преподносится, как нечто общеизвестное, само собой разумеющееся, не подлежащее сомнению и не требующее доказательств. Вот, в качестве примера, выходящая в Киеве общеукраинская газета «День» (издающаяся, кстати, на русском языке):
 
«Общеизвестно, что в строительстве и становлении Санкт-Петербурга, 300-летие которого с невиданным «размахом» празднуется в эти дни, активное участие принимали – так или иначе, свободно или чаще принудительно – многие украинцы-«малороссы» (номер от 31 мая 2003 года).
«Но самым постыдным издевательством над украинскими казацкими полками было то, что царь принудительно забирал их для строительства новой столицы России – Санкт-Петербурга, где десятки тысяч их усеяли своими костями прибалтийские болота…» (а это уже номер от 1 сентября 2007 года).
Эти «общеизвестно, что» и «десятки тысяч костей» мелькают в украинских СМИ неизменно и постоянно. Вот такая хохма, как украинская версия либеральной политпартии «Яблоко» (по-украински «Яблуко») печатает в 2003 году заметку «Юбилей на козацких костях», где сообщает, что «город на Неве возведен на костях 30 тысяч украинских казаков, погибших во время этого грандиозного строительства, к которому казаки были привлечены при исполнении воинской повинности». А потому тогдашний украинский президент Кучма «вообще не имел права ехать в Санкт-Петербург, зная, что в планы празднования не входит почтение их памяти».
А то кто-нибудь из многочисленных украинских политиков в ответ на памятник Екатерине II в Севастополе предложит открыть в Питере памятник гетману Мазепе, поскольку тот «продолжительное время был правой рукой Петра І, и на костях украинских казаков, в том числе, была построена эта северная столица». (Здесь я, однако, замечу, что памятник шведскому перебежчику Мазепе в Питере это всё же куда пристойней, чем попытки установить в городе памятник организатору блокады шведу Маннергейму).
А вот из совсем свежих примеров. Июнь 2009 года, 300-летие Полтавы, из беседы украинской корреспондентки с неким мега-историком Владимиром Сергийчуком, «профессором, доктором исторических наук, директором Центра украиноведения Киевского национального университета имени Шевченко, академиком Академии наук Высшей школы Украины, автором многочисленных произведений об УПА, ОУН, а также об украинском гетмане Иване Мазепе».
Пан прохвессор доставляет невыразимо прекрасное о Мазепе: «Публикации последних лет дают полное право сказать, что Мазепа – это действительно национальный герой… его пьяный Петр бил по щекам, как бесчестную блудницу только потому, что гетман отказывался превратить украинские полки в драгунские. Петр Первый постоянно использовал украинскую вооруженную силу для расширения территорий Российской империи, завоевывая чужие народы. При строительстве Петербурга ежегодно Украина теряла огромное количество своих сыновей. Мазепа тогда начинал протестовать…»
Всё-таки свои идиоты опаснее чужих врагов. Вот у меня, как у украинца, в голове не укладывается, что это за «национальный герой», которого спьяну бьют по щекам, «как бесчестную блудницу». Это оговорка по Фрейду? Или пан Сергейчук всё же засланный казачок и изнутри дискредитирует идеологию современного украинского национализма?
Тем не менее, как уже было сказано, при всем идиотизме панов сергийчуков, тезис об украинских костях в основании Санкт-Петербурга за последнее десятилетие превратился на Украине в не требующую доказательств общеизвестную и общепринятую аксиому. В один из ключевых мифов «самостийности», в такой малый «голодоморчик», как бы предшествующий голодомору большому – первый давно устроили москали Петра Романова, а второй недавно москали Иосифа Сталина. Традиция вот такая москальская, в том числе у питерских москалей…
 
«Поставив столицю на їх трупах…»
Поэтому будет интересно разобраться, есть ли исторические основания у фраз про казацкие (украинские) кости в основании Петербурга. Итак, что же мы имеем в реальной, не мифической, не политической истории?
Удивительно, но факт – первые слова о пресловутых «костях» прозвучали в самом Санкт-Петербурге, где 8 июля 1844 года великий украинский поэт Тарас Шевченко написал поэму (или как он её со свойственным горьким юмором назвал «комедія») «Сон». Именно там есть строки: