Жить с тобой

Дерек застонал, и это было столь нелепо, что она не удержалась от злой шутки:
— Я все думаю, как бы принять оба — обналичить чек, а потом махнуть на Багамы.
Молодого Уилфилда передернуло, будто его схватили за горло.
— Ради бога, не пытайтесь надуть Грега!
— Я пошутила! — Конечно, так и было, хотя Грегори сам мог бы надуть ее — уже надул. Но Дерек, успокоенный, улыбнулся, и Молли мягко сказала: — Вы же не хотите впутаться в скандальную историю?
— Ох, хочу! Вы поедете? У вас есть паспорт?
— Да, есть.
— Мы можем вылететь завтра поздним рейсом.
— И вернемся до того, как кто-то успеет соскучиться?
— Меня это не волнует. Лишь бы не сумели помешать.
Это уже попахивало безумием. Она покачала головой, и Дерек взмолился:
— Не говорите «нет»! Ничего не говорите! Я возьму билеты. Где вы завтра будете?
— Полагаю, дома.
У нее было чем заниматься — незначительная работа для миссис Хартли.
— Я заеду за вами. Грег на несколько дней отправится в Чикаго.
Значит, она не увидит его хоть какое-то время, и это было облегчением, потому что она устала не только от его вида и слов, но и от мыслей о нем. Напряжение прошлого вечера и сегодняшнего утра словно состарило ее. Завтра она откажется ехать с Дереком, а сейчас не хотелось спорить и объясняться.
— Будьте так добры, отвезите меня домой, — сказала она. — И будет очень хорошо, если вы помолчите, потому что у меня был очень трудный день и мне надо побыть наедине со своими мыслями.
Бог знает почему, но Дерек послушался. Она откинула голову на подголовник и закрыла глаза, мечтая погрузиться в забытье. И он, видимо, понял, что она отключилась, потому что, когда машина остановилась, осторожно, словно будил спящего, произнес:
— Молли, приехали!
Он затормозил на шоссе, где машину не было видно из дома. Молли открыла дверцу, прежде чем он успел наклониться к ней, и услышала, уже ступив на асфальт:
— Я заеду за вами завтра. Часов в шесть.
— Лучше поезжайте на Багамы с Мэри, — бросила она и пошла по длинной, извилистой дорожке, не слушая того, что он пытался сказать вслед.
Сегодня дом не выглядел приветливым, но ей хотелось поскорее войти в свою маленькую комнату. Там можно отдохнуть и восстановить силы, потому что она чувствовала себя ужасно, почти больной. Не хватало только вообще свалиться с ног!
Она тихо отперла парадную дверь ключом, данным ей Кэрол. Заходить через кухонную дверь означало кого-нибудь встретить. Через холл можно прокрасться наверх незамеченной. Но когда Молли на цыпочках шла вверх по лестнице, в дверях гостиной появился Грегори.
При виде него кровь ударила ей в голову и быстрее побежала по жилам. Странно, теплый и человечный Дерек оставлял ее холодной и усталой, а этот черт неистово возвращал к жизни, будоража чувства.
— Где же вы были? — прозвучал вопрос.
— Угадайте с трех раз! — съязвила Молли. — Впрочем, трех вам не понадобится. — Она продолжала подниматься по лестнице с самодовольной улыбкой на лице. — Вы приказали мне держаться от Дерека подальше, но вас, наверное, удивит, что братец-то ваш не в состоянии держаться подальше от меня.
Грегори не двинулся, стоя в проеме двери.
— А почему это должно меня удивить? — протянул он. — Дерек всегда отличался идиотским вкусом в отношении женщин, не считая Мэри, конечно. Он очарован вами, потому что вы выглядите как девица с панели и соответственно поступаете.
Она на мгновение остановилась, ей стало больно и едва хватило сил выговорить:
— Интересно, где я раньше это слышала?
Молли преодолела последние ступеньки, вошла в комнату и встала у туалетного столика с зеркалом. Рыжий туман плыл у нее перед глазами — это волосы падали на лицо.
Когда ей было тринадцать и она распустила косы, тетя Марин кричала: «Ты превращаешься в натуральную маленькую шлюху!» С тех пор она называла Молли шлюхой много раз, и та привыкла. Вот и Грегори не удивило, что его брат попался на удочку, потому что она выглядит как уличная девка.
Она ненавидела свой вид, ненавидела отражение с пылающей шевелюрой, которое пялилось на нее из зеркала дикими глазами.
 
Молли полезла в ящик, нашла ножницы и стала отстригать волосы. Она с трудом резала толстые пряди, потом собрала валяющиеся на полу волосы и, спотыкаясь, сошла вниз. Гнев слепил ее.
Дверь гостиной была открыта, там находился Грегори, и, когда она вошла, рыжего тумана в глазах как не бывало. Молли впервые увидела Грега потрясенным.
— Разрази меня гром! — пробормотал он.
Да, она потрясла его. На минуту или две поразила и лишила привычного самообладания.
— Не могу поверить, — сказал он. — Вы что, пьяны?
— Нет, — твердо заявила она, — и прошлой ночью — тоже нет! Я же дала обет обрезать волосы, если дядя Чарльз поправится. Вы сказали, что это не имеет значения, а я думаю, что имеет. И теперь я меньше похожа на девку с панели!
Шелковистые пряди падали сквозь ее пальцы на ковер.
— Черт побери! — сказал Грегори сдавленным голосом, и Молли показалось, будто он вот-вот загогочет над ней. Если бы она не выскочила из комнаты, то могла бы заколоть его ножницами.
  
8
 
Вернувшись к себе, Молли рухнула на табурет у туалетного столика и снова уставилась в зеркало. Вид у нее был ужасный, всклокоченные волосы — как пылающий куст, а в мыслях — полный сумбур.
Грегори Уилфилд довел ее до этого. Она плясала под его дудку. Нет, надо уходить от него, и по возможности подальше. Как только дядя Чарльз окрепнет, она покинет этот город, а завтра вернется в дом, который хотелось бы считать своим. Может быть, теперь, когда муж убедил тетю Марин, что не был любовником ее сестры, та станет не такой мстительной и будет довольна, увидев, что волосы до талии превратились в короткую стрижку.
Постучав, в комнату вошла Дороти и застыла, поджав губы.
— Куда это вы собрались и что с собой сделали?
— Я… устала от длинных волос, — шмыгнула носом Молли.
— Небось, Грегори что-нибудь сказал?
— Нет, нет, упаси боже, — неуверенно возразила девушка. — С чего это вы так подумали?
— Мм… — промычала Дороти. — Вам бы надо сходить к парикмахеру.
Молли согласилась.
— У меня есть подруга, которая работает в салоне красоты. Она может прийти завтра утром, если я ее попрошу.
— Позвоните ей, — сказала служанка и, прежде чем уйти, промолвила: — А волосы у вас все равно хороши!
Молли улыбнулась неожиданному комплименту.
Она стала звонить подруге из гостиной миссис Хартли, и ей захотелось, чтобы Кэрол была сейчас здесь. Ей можно было бы все объяснить, да и само присутствие старой и мудрой леди укрепило бы дух.
На звонок ответила сама Эйлин. Эта девушка была знакома Молли почти всю жизнь и охотно откликнулась на просьбу сделать ей одолжение.
— Конечно, если смогу! — ответила она.
— Можешь перед открытием салона зайти ко мне и сделать прическу?
— Разумеется, только это потребует времени!
Эйлин иногда приводила волосы подружки в порядок.
— Их теперь меньше, — объявила Молли. — Я только что их обрезала!
— Да что ты говоришь!
Но девушка не очень удивилась выходке Молли — та не раз преподносила сюрпризы — и обещала прийти утром с инструментами.
За открытой дверью спальни Кэрол была видна ее кровать, аккуратно застеленная кремовым стеганым покрывалом.
— Спокойной ночи, приятного сна! — с грустью сказала Молли.
Она тоже уедет из этого дома и этого города, но, может быть, увидится с миссис Хартли в благотворительном киоске. Ей хотелось бы взять с собой ее фотографию, хотя она и так никогда не забудет ее, потому что воображала своей бабушкой. Казалось, что она знала Кэрол долгое время, но не столь давно, как Грегори, хотя и была готова на все, чтобы только забыть его.
Как ни странно, Молли спала хорошо и наутро встала с непривычно легкой головой, не чувствуя тяжести волос. Стоя у окна гостиной Кэрол, выходящего в сад, она увидела подъехавший старенький «шевроле» и побежала вниз открывать.