Жить с тобой

Сидя за туалетным столиком и расчесывая волосы, девушка услышала голос Грегори:
— Молли! Через полчаса выходим!
— Хорошо, я почти готова, — откликнулась она, продолжая экспериментировать с помощью расчески и заколок. Наконец остановилась на проборе, заколов волосы с одной стороны и оставив свободно падающими с другой. Затем достала обувь — новые лакированные туфли и пару серебряных сандалет с ремешками. Колеблясь, что же надеть, она спустилась вниз, держа обе пары, чтобы примерить их перед большим зеркалом в холле.
Войдя в гостиную, Молли увидела в кресле Грега в классическом вечернем туалете — черный костюм и белая сорочка с галстуком.
— Вы выглядите потрясающе, как всегда, — сказал он. Ей часто говорили это, но сейчас она зарделась, словно впервые слыша комплимент.
— Что мне надеть? — спросила она, показывая обувь. — Серебряные сандалеты поношены!
— Жаль, что нельзя обойтись без них, — сказал он, и девушка рассмеялась.
— Придется, если мы будем танцевать! — Это был намек на то, что он снова отдавит ей ногу.
Грегори прошелся взглядом по девичьей фигурке.
— Жаль, что вообще надо надевать… — и не закончил фразу.
Решено было надеть сандалеты. Может быть, будет незаметно, что они не новые.
Она застегивала ремешки, когда Грег сказал:
— Хотите выпить перед тем, как заедем за Дереком и Мэри?
— А вы?
— Мне нельзя, я за рулем, а вам почему бы не глотнуть…
Он налил ей немного джина с тоником. Она все выпила, решив, что не помешает принять этот маленький допинг — ведь ей предстояли встречи с незнакомыми людьми, отнюдь не с друзьями. Вернув Грегу пустой бокал, спросила:
— Это было нужно? Насколько я понимаю, публика соберется непростая, а я могу что-нибудь ляпнуть.
Грег улыбнулся.
— С вашим умением скандалить я ни за что не ручаюсь!
Хорошенького он о ней мнения! Она намерена вести себя прилично, но если Дана снова зацепит ее, то на этот раз хоть будет понятно почему — ведь Грегори предпочел новую спутницу. И Молли была столь счастлива, что ничто не могло ее задеть…
Волосы Мэри отливали серебром, а ее платье было все в рюшах и оборочках. Грегори вышел из машины и взял ее за руку, а когда девушка сделала книксен, сказал, что она очаровательно выглядит. В самом деле, она была похожа на сказочную принцессу.
Шурша юбкой, Мэри села рядом с Дереком на заднее сиденье.
— Ты ведь незнакома с Молли? — спросил он невесту. Та задумчиво улыбнулась спутнице Грегори.
— Я вас видела раньше в городе, — промолвила она. — И всегда думала, что вы модель.
— Ну что вы! — воскликнула Молли. Она получала предложения стать манекенщицей, но эта работа ее не соблазняла.
— У вас очень красивое платье! — продолжала улыбаться Мэри. — Оно, должно быть, от известного модельера.
Дерек наклонился вперед, глазея на платье, и Молли натянула подол на голые коленки.
Когда они прибыли, машины уже заполняли внутренний двор поместья в парке. Толпились люди, приветствуя знакомых. Чутье подсказывало Молли, что она выглядит замечательно. Хотя здесь и были бальные туалеты, хватало и брючных костюмов, и прогулочных нарядов — очень изысканных и дорогих. Но и ее кружевное платье смотрелось достаточно элегантно на высокой и стройной фигуре.
Дана, конечно, тоже была здесь. Она, должно быть, ждала Грегори, потому что, когда его красный «крайслер» остановился, тут же оказалась поблизости, а когда братья вышли первыми, устремилась прямо к старшему, готовая расцеловать его. Молли открыла свою дверцу, выскользнула наружу и отвернулась. Пускай милуются, она не будет смотреть.
Дерек помог невесте выйти, и она начала расправлять свои оборочки, а Грегори с Даной обошли вокруг «крайслера», и та, уставив на Молли долгий, пристальный взгляд, протянула со смехом:
— Похоже, вы нарядились Паутинкой  [1]!
Сравнение с этим милым персонажем могло бы польстить — кружева действительно походили на изящную паутину, но Дана, очевидно, решила посмеяться над расходами скромной девушки на такой наряд.
 
— Молли слишком высокая для эльфов, — вмешался Дерек. — А вот по духу… Как насчет Пэка? — обратился он к старшему брату и тот тут же ответил:
— О да, этот Робин Добрый Малый, полный веселья, близок ей по духу. Во всяком случае, не могу себе представить, чтобы к Молли относились слова герцога афинского Тезея: «Нам на пиру не нужно бледной гостьи!»
— Слава богу, что не похожа на какую-нибудь зануду! — благодарно поклонилась братьям Молли. Все продолжали улыбаться, и никто не смеялся над ней.
— Где же вы достали такие кружева? — не унималась Дана.
— Я связала их сама, — весело сказала Молли. — Не зря меня прозвали Паучихой!
Кажется, ни у кого, кроме Даны, не было повода проявлять недружелюбие по отношению к Молли. Все, кто знал Уилфилдов — а подавляющее большинство знало их, — охотно приняли ее в свое общество, хотя, возможно, и болтали насчет ее отношений с Грегори.
Они прошли через большой холл дома в парк, где были установлены ряды кресел перед сценой, устроенной прямо на зеленой лужайке под деревьями. Зрители переносились в сказочный лес, где жили эльфы, а люди были заколдованы. Молли сидела рядом с Грегом, и для нее существовали только он и то, что происходило на сцене.
Пьеса была волшебная, а ее постановка — чудом режиссерской работы. Действие зачаровывало. Замерев с поднятой головой и сложенными у подбородка ладонями, она впитывала слова и музыку. Ночь спустилась на парк, но фонари за деревьями усиливали лунный свет, когда Пэк и сам царь фей и эльфов Оберон касались глаз спящих героев пьесы пурпурным цветком любви. Просыпающиеся мгновенно влюблялись, и Молли, посмотрев на профиль Грега, подумала, что так вполне может быть. Он тоже повернул лицо и, чуть склонившись, быстро поцеловал ее. Она почувствовала себя опьяненной, заколдованной, увязшей в сетях любви.
Ей было жаль, когда спектакль окончился, актеры раскланялись и волшебный лес снова превратился в обычный парк. Грегори, видя, что она не отводит глаз от сцены, улыбнулся.
— О чем вы задумались?
— Я думаю, что это был прекрасный сон, — ответила она.
— Пойдем выпьем шампанского! — гоготнул Дерек. — Эти кресла с каждым годом становятся все жестче!
Молли очнулась от грез. Сказка кончилась. Грегори привел ее не только на пьесу, но и на вечеринку, и скоро она вовсю наслаждалась не «сном», а жизнью, реальной и довольно веселой, полной надежд. Рядом со своим элегантным, красивым спутником Молли прекрасно смотрелась, и большинство гостей старались познакомиться с ней. Как всегда, она притягивала внимание и добавляла веселья обществу. В просторном летнем павильоне, где рекой лилось шампанское, а столы были завалены закусками, некоторые женщины, разглядывая ее, пытались понять, что связывает Уилфилда с этой девушкой. На нее засматривались и многие мужчины, оценивая собственные шансы. Но ей хотелось предупредить их — не беспокойтесь и не тратьте попусту время!
— Посмотрите вот на этого типа, — быстро проговорила Мэри, указывая на мужчину с острым носом и рыжеватыми бакенбардами, который вертелся рядом, не сводя глаз с девушек. — Это один из главных охотников за юбками, и он считает себя подарком судьбы!
— Я так и вижу, как он гонится за очередной жертвой, — прошептала Молли в ответ, и обе девушки захихикали.
Молли стояла вместе с Уилфилдами и Мэри у высокого ажурного окна павильона, а вокруг них бурлила толпа. Дана оказалась вдруг рядом с Грегори, они негромко беседовали, пока Молли делала вид, что глазеет по сторонам. Она слышала лишь обрывки их разговора. В этом не было ничего особенного, но вот игриво-улыбчивое лицо Даны говорило о многом. Что-то между ними продолжалось? Молли залпом выпила шампанское и взяла у проходящего официанта еще бокал.
Она не ревновала. Разумеется, нет! Ей только хотелось, чтобы Дана перестала улыбаться Грегу так, будто у них есть общий повод для шуток или общая тайна.