ЛАЕВ 4 (СИ)

Передо мной же стоял вопрос моих уникальных и слишком уж больших магических возможностей… Умения были опасны тем, что могли вызвать лишнюю зависть, ажиотаж и вообще испортить жизнь. 
О том, что я имею некую не типичную власть над семенами, знали все короли – Георг озвучил этот момент во время заседаний по Дитриху. И пусть большая часть моих умений оставалась в тайне, было понятно, что оставлять всё как есть нельзя. 
Георг и сам скрывал свои таланты, вот и мои решил припрятать… 
В итоге, в самом начале второго семестра, у меня случился «непроизвольный» выброс боевой плазмы. Причём такой мощный, что одним гневным письмом Георгу дело не обошлось. 
О ЧП в Академии узнали вообще все! Столица стояла на ушах неделю, а потом по закрытым и не очень каналам пошла информация о том, что дар леди Маргариты видоизменился. 
Ведь это раньше, в момент, когда магия умирала, требовался кто-то, кто поможет. Видимо поэтому во мне и пробудилось нечто особенное – сила, позволившая вырастить из семени дара новое Великое Древо. Теперь потребность в особенных умениях отпала, и вот. Привет! 
Я стала «простым», «самым обыкновенным» боевым магом. 
Слухи распространялись так ловко, что в эту легенду поверили даже преподаватели, включая Калтума, магистров Номана и Гримса. 
Правда меня всё равно хотели исключить… Выгнать из Академии как нестабильный опасный элемент. 
Пришлось покаяться, принести извинения и даже согласиться на браслет, блокирующий часть силы. Мера была временной. Пока не «стабилизируется» новый дар. 
Тот факт, что с моими друзьями тоже случились кое-какие изменения, был менее заметен. Я всё-таки поэкспериментировала на Психе с МикВоем, пробудила у них по парочке дополнительных специализаций, от чего парни прыгали до потолка. 
Потом пришлось поработать и с Тонсом – по настоятельной просьбе Георга. 
Что интересно, Шарш на королевского побратима больше не реагировал. Лишь покусывал меня, если я вдруг начинала шутить на тему ревности и охраны нравственного облика королевских невест. 
А ещё была Дарайя Фитор… Арест родственников стал для сокурсницы настоящим ударом, а когда начались допросы всех без исключения членов семьи, ситуация усугубилась. Но дальше – хуже. Георг поставил вопрос о лишении Фиторов титула и имущества. Увы, государственная измена – это не кот чихнул. 
Я не лезла. Очень хотелось замолвить слово за Дарайю, но я понимала – это не моя зона ответственности. Георг знает своё королевство, подданных, законы и юридическую практику лучше. Ему и решать. 
Но когда сюзерен сохранил за Фиторами всё, кроме ряда важных привилегий, я выдохнула. Было очевидно, что это далеко не худший исход. 
И не главный повод для нервов! Лично для меня основными нервотрепателями оставались учёба, подготовка к свадьбе и, как ни поразительно, Зора. 
Узнав о том, что со следующего учебного года я буду жить во дворце, Заучка… посерела. Из чёрной ехидной всезнайки она вдруг превратилась в этакую амёбу. В медузу, выброшенную на берег волной. 
Причина депрессии была предсказуема, но всё же. Я не думала, что Зора привязалась ко мне и… ну, будем честны – и к моим знаниям! – настолько, что начнёт хандрить. 
Когда Зора объяснила свою грусть, моё сердце сжалось, и я спросила: 
– Слушай, а твой колодец очень глубокий? 
– Какая разница? 
– Может получится вытащить тебя оттуда и перевезти в другое место? – ответила я. 
Зора сначала обозвала неграмотной и вообще зафукала, но через три дня явилась в общагу и заявила: 
– Маргарита, мне нужно поговорить с Георгом! 
Короче, я была «неграмотной», зато интеллект короля Заучку всё-таки впечатлял. 
Как итог, следующие две недели Георг пропадал в тайной каморке – они с Зорой изучали ситуацию и производили расчёты. Первым их выводом стало – переместить сущность полностью, увы, нельзя. 
Зато они придумали как отделить «часть Зоры», и вот эту часть можно было переправить, но! Основной «расчётный центр» иномирного ИИ всё равно оставался в главном корпусе Академии. 
 
Проблема? С одной стороны нет, а с другой – вставал вопрос «хранения» и «потери» данных, а для Зоры знания – сама её жизнь. Сама суть! 
Ну и Георг… Пусть он редко обращался к Заучке с вопросами, но её аналитические способности, как и способность собирать информацию монарху очень нравились. 
Плюс перед ними встала неразрешимая загадка, это тоже нервировало обоих. У парочки «интеллектуалов» возник незакрытый гештальт. 
Когда проблемой поделились со мной, я спросила: 
– А если периодически перекачивать данные от Зоры, которая во дворце, к той части, которая останется в Академии? 
– Как ты себе это представляешь? – отозвался король скептично. 
– Ну… в нашем мире существуют флэшки, карты памяти и внешние жёсткие диски. Если сделать аналог… 
– Объясни! – потребовал Георг. 
Я, разумеется, объяснила. После этого Георг пропал ещё на месяц! 
И вот пока они с Зорой работали над проблемой, которую монарх упорно называл задачей, Георг задался ещё одним вопросом. 
Итогом этих его размышлений стал ушат возмущений Заучки, вылитый почему-то на меня: 
– Маргарита! Ты представляешь? Этот твой король… Он требует договор! Чтобы я подписалась под неразглашением о полученной во дворце информации! 
Я поперхнулась воздухом, а сама подумала – ведь правильно просит. Это очень разумный ход. 
– Но и это ещё не всё! – продолжила эмоционировать сущность. – Он настаивает на разработке защиты от меня же самой! Чтобы заблокировать от моего проникновения часть помещений дворца! 
Кто как, а я подумала про спальню. Зора так часто появлялась над моей кроватью в общежитии, что я почти привыкла. Но тут, в Академии, я лишь сплю. А во дворце? Да ещё после свадьбы? 
Хочу я обнаружить Заучку над кроватью в тот момент, когда мы с Георгом… ну это, того? 
– Вообще-то это нормальные условия, – вынесла свой вердикт я. 
– Маргарита! – возопила Заучка. 
А потом они с Георгом пропали ещё на полторы недели – сначала разрабатывали, а потом и тестировали защиту. 
К счастью, им всё удалось. 
Как отделяли и перевозили Зору – история отдельная… Из забавного: поселили сущность в одном из тупиковых ответвлений потайного хода, по соседству с захоронением короля. 
И да, к его величеству Эстрилу мы с Георгом тоже сходили…
Встреча получилась короткая и приятная, но следующие три дня Георг всё равно пил успокоительные микстуры. Он до последнего не верил, что я встретила его почившего предка – всё надеялся, что я присочинила или поймала глюк. 
Ну а пик королевской нервозности пришёлся на канун нашей свадьбы. Георг почему-то ждал новых неприятностей, очередных приключений, в которые встряну в самый неподходящий момент. 
Бензина в костёр его паранойи подливал тот факт, что последние полгода нашей жизни были этаким штилем. Именно поэтому король был начеку! 
Я же кусала губы по другим, более адекватным, поводам. Меня беспокоило платье, гости, церемония, банкет и всё то, что обычно нервирует невест. 
Но всё прошло хорошо. 
Отлично! 
Лучше, чем можно представить! 
Мы обменялись клятвами, кольцами, приняли поздравления от родственников, подданных и соседей. Много смеялись, танцевали, а с какого-то момента стали оба поглядывать на часы – ну когда уже брачная ночь? 
Ночь эта, конечно, наступила… Она была до того бурной, что на утреннюю коронацию я шла как счастливый, сияющий зомбак. 
И вот тут случился один инцидент. 
К белому с золотом платью я надела колье, подаренное на свадьбу бабушкой. Оно было необычным, изящным и неуловимо знакомым. Только я значения этой знакомости не придала. 
Зато Георг, увидав украшение, застыл, а потом спросил зловеще: 
– Откуда? 
– Так Филиния подарила, – удивлённо ответила я. 
– Ах… Филиния… 
Монарх, он же муж, прикрыл глаза, призывая себя к спокойствию, а я насторожилась: