!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Да, пожалуй, — согласился Звонкий Диск. — Но есть еще одна вещь непонятная. Как он наш садик пропалил? Вчера и сегодня ребята сюда точно не ходили, я им заранее сказал, что буду Длинного Шеста вербовать, чтобы мне не мешали. А когда мы сюда входили, я проверился, рыцарь точно в беседке сидел, газеты читал. Он их читает, кстати, со страшной скоростью, быстрее, чем даже вы.
— Он их не читает, а бегло пролистывает, — сказал Герман. — Ты тоже так научишься через год-другой. Если человек обучен грамоте с детства, он может регулировать скорость чтения за счет качества усвоения текста, одно растет, другое падает. Ничего странного тут нет, не удивляйся. И в том, что он тебя пропалил, тоже нет ничего странного. Случайность. Услышал голоса, заинтересовался, выглянул в щелку… Звонкий Диск пожал плечами и ничего не сказал.
— Длинному Шесту ты зря позволил на базар идти, — сказал Герман. — Он же накурен был неимоверно.
— Виноват, — вздохнул Звонкий Диск. — Но его не сразу торкнуло, только когда мы на базар прибежали. Из-за того, что пешком бежали, скорее всего. Кстати! Рыцарь с самого начала знал, где наложница, он ведь сразу на базар побежал! А звонилка же место не сообщает, она только сигнал посылает.
— В прошлом существовали и другие звонилки, более продвинутые, — сказал Герман. — Я читал упоминания о них. Про детали устройства можешь не спрашивать, я их не знаю.
— Это очень ценное устройство, — заметил Звонкий Диск. — Надо бы его изучить как следует.
— Надо, — согласился Герман. — Но не сейчас. Сейчас Джон Росс важнее, чем все его артефакты, вместе взятые. Жаль, что ты не видел, как он дерется.
— Я видел в самом начале, — возразил Звонкий Диск. — Отличный боец, но… Вы ведь его как ассасина хотите использовать? Его же учить надо…
Перед тем, как произнести следующую фразу, Герман долго молчал, размышляя. А затем он сказал:
— Не знаю. Когда я с ним общаюсь, у меня иногда возникает странное впечатление. Иногда мне кажется, что он совсем не так прост, что его игра в деревенского дурачка — просто игра, а на самом деле он все понимает. И, может быть… Нет, это всё домыслы. Жалко, что Длинный Шест сгинул. Доспросить бы его как следует…
— Длинный Шест не сгинул, — возразил Звонкий Диск. — Ребята его поймали, скрутили и доставили к Большой Берте.
— Твою мать! — возмутился Герман. — Что ж ты раньше молчал? Я тут сижу, размышляю, мучаюсь… Молодец, Звонкий Диск, отлично поработал! Объявляю тебе благодарность от лица дома. Завтра с утра допрошу… или, может, прямо сейчас сходить…
— Сейчас не надо, — посоветовал Звонкий Диск. — Его грубо брали, он буйный был. Пришлось укол засадить, сейчас у него отходняк должен быть.
— Значит, завтра допрошу, — сказал Герман. — Заодно подготовлюсь как следует. А как он в боевом отношении?
— Никак, — пожал плечами Звонкий Диск. — Драться умеет, но на обычном уровне, ничего особенного. Специально его не тренировали.
— Понял, — сказал Герман. — Ладно, пойду я.
— Я еще про Аленького Цветочка спросить хотел, — сказал Звонкий Диск. — Думаю, ее тоже завербовать надо. Она на Джона Росса сильно обижена. Если к ней правильно подойти, с лаской… Герман задумался.
— Ну, не знаю, — сказал он после долгой паузы. — Завербовать ее было бы неплохо, в этом ты прав, но я боюсь, как бы Джона не обидеть. Он же в нее влюбился по-настоящему… Хотя дура она неимоверная… Короче, так. Соблазнять ее пока не надо, а подружиться попробуй. Косяком угости или еще чего… Только не так угости, как Длинного Шеста, а умеренно. И приглядывай, чтобы она опять не учудила чего. Распорядись, чтобы ее одну за ворота вообще не выпускали. Наблюдение за воротами организуй, а то расслабились совсем…
— Надо охрану усилить, — сказал Звонкий Диск. — А по-хорошему, эту точку вообще закрывать пора. Попы нас уже пропалили, а когда остальные пропалят — вопрос времени. Герман вздохнул.
— Да, закрывать придется, — сказал он. — Не хочется, а придется. Какая хорошая точка была… Но не будем торопиться, лошадей на переправе не меняют. Пока работайте в прежнем режиме.
 
— Слушаюсь, — кивнул Звонкий Диск. — Насчет Вильямса что-нибудь выработано? Герман еще раз вздохнул.
— Ничего не выработано, — сказал он. — Песец полный. Если до завтра никаких выходов не нарисуется, начнем резервный вариант реализовывать. Звонкий Диск удивленно присвистнул.
— Ладно, — сказал Герман, вставая. — Удачи тебе.
— И вам тоже удачи, — отозвался Звонкий Диск. — И, это… извините, что так получилось.
Герман раздраженно махнул рукой, дескать, хватит уже извиняться, и пошел прочь.
  
2
 
На заборе было написано следующее: Уважаемые окрестные жители! В вашем районе ведется строительство торгового комплекса «Тринити-Фестиваль». Компания «Тринити-Билдерз» приносит извинения за временно созданные неудобства.
Впервые за миллион дней! Дом Тринити раскрывает тайны древнейших нанотехнологий! Косметика и средства гигиены по рецептам первой эпохи! Фотографическая техника! Распродажи и скидки! Не пропустите открытие!
По вопросам аренды площадей обращаться в Дом Тринити на Эхо-Стрит, второй подъезд, бюро пропусков напротив.
Прораб строительства — господин Керк Даглас, прием в главном балагане ежедневно два часа после полудня по предварительной записи. Стол записи на ресепшене, двадцать шагов направо и в калитку.
Купим рабов, дорого. Обращаться двадцать шагов направо и в калитку, на ресепшен. По вопросам оптовых поставок обращаться в Дом Тринити на Эхо-Стрит, второй подъезд, бюро пропусков напротив.
Приглашаются погонщики рабов (три вакансии) и старший погонщик рабов (одна вакансия). Высокий стабильный заработок, увеличенный отпуск, надбавки за выслугу, хороший коллектив. Необходимые условия: опыт по специальности от двух лет, целеустремленность, коммуникабельность. Обращаться двадцать шагов направо и в калитку, на ресепшен. Обращения принимаются только от кандидатов лично! Агентствам и посредникам не беспокоить!
Некоторые из перечисленных надписей были нанесены непосредственно на забор замечательной водостойкой краской, которая продается во всех магазинах дома Тринити по два доллара за банку. Другие надписи красовались на больших плакатах, красиво отпечатанных в типографии, принадлежащей дому Дюкейна. Также на заборе в большом ассортименте присутствовали мелкие и незначительные надписи наподобие «молодая семья с ребенком и двумя рабами снимет квартиру, чистоту и порядок гарантируем» или «Моррет — дура!»
Забор выглядел новым и добротным, этим он разительно отличался от заборчиков, палисадников и штакетников, огораживающих противоположную сторону Сохо-Стрит. Надо сказать, что эта улица испокон веков была отрезком частью границы, отделяющей умеренно приличные районы столицы от грязных трущоб, в которых наркоманы, проститутки и беглые орки встречаются чаще, чем нормальные законопослушные граждане. Дома на восточной стороне Сохо-Стрит выглядели вполне сообразно своему расположению — грязные, покосившиеся, многие с выбитыми стеклами. Особенно мерзко выглядела заброшеная пятиэтажная инсула, стоящая в двадцати шагах от калитки, ведущей на ресепшен. От забора, когда-то огораживавшего ее, остались единичные покосившиеся столбы, во всем фасаде инсулы не сохранилось ни одного целого окна, дверь подъезда отсутствовала, а на ступенях было нагажено.
Шагах в десяти от загаженного подъезда стояли и кого-то ждали двое молодых мужчин, скорее всего рыцарей, хотя когда мужчина не носит меча, не всегда можно быстро определить, к какому сословию он относится. Это только в священных притчах рыцарь без меча во всем подобен рыцарю с мечом, в реальности же бывает всякое. Вот, например, конный рыцарь, остановивший лошадь на противоположной стороне улицы, чтобы прочесть объявление. Не торчи у него над плечом рукоять рыцарского меча, никто в здравом уме не посчитал бы его рыцарем. Мелкий, тощий, плешивый, на рубахе и штанах сплошные заплатки, а притороченный к седлу плащ — вообще орочьего покроя.