!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

— Приятно слышать, — растянул бледные губы в улыбке король. — То, что я подарю тебе взамен, намного ценнее любой чести.
  
Глава 20
 
Попав на прием к столичному вельможе, опекуну и воспитателю оказавшегося излишне таинственным капитана Колдера, Гледерик решил уже было, что настал наконец и его черед попрощаться с жизнью — с тем, по крайней мере, ее подобием, что еще у него оставалось. Вопреки ожиданиям, Трев Кинриг пока что не собирался вызывать своих молодцов, дабы те отрубили голову неожиданному ночному гостю. Регедский вельможа слушал Гледерика спокойно, рассевшись в кресле в расслабленной позе и не расставаясь, стоит заметить, с бутылкой.
Самому Гледерику было отнюдь не до спокойствия. Он то и дело поглядывал на недавно порезанную руку, ожидая, что она растворится в воздухе. Разрез никуда не делся, но кровь отказывалась течь. Серый дым, впрочем, тоже не вился — и на том скажем спасибо. В голове одно за другим роились предположения. «Это все потому, что я использовал магию? Или попросту время мое пришло? Теперь, значит, мое лицо сделается расплывчатой блямдой? Когда, интересно? Как скоро?» Ладони, пока еще привычно теплые, вспотели, и он украдкой вытер их об колени.
Треву Кинригу Гледерик отрекомендовался капитаном наемников, сложившим голову на междоусобной войне, но и словом не обмолвился, что сиживал на королевском троне. Местным такие подробности совершенно без надобности — решат еще, чего доброго, что он цену себе набивает. Сам по себе родной мир Гледерика не вызвал у лорда Кинрига особенного интереса.
— Хотите узнать про мою родину побольше? — на всякий случай уточнил Дэрри.
— Успеется. Давайте сперва сосредоточимся на здешних делах.
Дэрри последовал совету. Он рассказал про все, что случилось с ним за минувшие суматошные деньки, с того самого момента, как Дэрри расстался с перевезшим его через реку Стикс, если это была она, лодочником. Про встречу с молодым лордом Крейтоном, случившуюся в осеннем лесу, куда Гледерик выбрался, вырвавшись из объятий тумана. Про окруживших Крейтона восставших из гроба покойников, которых лишь с немалым усилием удалось отогнать. О том, как на следующее утро их подобрал Колдер с отрядом — и про город под названием Акарсайд, под вечер натурально провалившийся в преисподнюю. В памяти вставали шелест кожистых крыл, оскаленная морда виверны, с капающей с имевших сабельную длину клыков слюной, и напирающая, с выставленными обнаженными клинками, армия одержимых, еще недавно являвшихся благопристойными местными жителями.
От случившегося на площади перед акарсайдской ратушей побоища, в котором полегли все солдаты Колдера, Гледерик перешел к описанию заклятия, примененного Гаретом Крейтоном, а потом поведал о событиях, случившихся с ними всеми на третью ночь этого странного путешествия на постоялом дворе деревушки под названием Лейсен, куда одновременно ворвались таинственный некромант и парочка имевших столь разные цели оживших покойниц. Пришлось поведать и о бегстве в потусторонний мир, чем бы тот в действительно не являлся, и о состоявшемся там долгом разговоре с постоянно увиливавшей Эленой Крейтон, во время которого юного Гарета внезапно посетило видение, порожденное памятью его предков.
Лорд Кинриг не перебивал, не ерзал, не зевал, по счастью, и даже попусту не кивал, весь будто обратившись в недвижный камень. Даже новость о ритуале, два десятилетия назад проведенном тогда еще принцем Дунстаном и нарушившем границу между жизнью и смертью, не лишила вельможу душевного равновесия. Гледерик пристально вглядывался в своего слушателя и так и не приметил, чтобы его лицо дрогнуло.
Кинриг позволил себе уточняющий вопрос лишь однажды — когда речь зашла о ледяных тварях, набросившихся на Дэрри и Колдера, и о примененной Гледериком против них магии. Если, конечно, доставшиеся ему от предков странные способности можно было ею назвать.
Наставник Остина Колдера спросил у Дэрри:
— Правильно ли я понимаю, что вы не совсем человек, юноша?
 
— Отчасти. Папа мой был человек, мама тоже была человек, — Колдер слегка поморщился, но Гледерик продолжил, — что касается более далеких предков… У вас здесь, смотрю, фэйри, эльфы с драконами, только в сказках до недавнего времени случались? У нас они ходили под небом, являлись к королям и лордам, брали их дочерей в жены. Бывали в моем роду всякие, однако как пользоваться силой, от них доставшейся, сам едва понимаю. Колдовству с магией никогда не обучался, а теперь сожалею. Сюда, в ваш город, я вышел каким-то наитием. Тех морозных бестий тоже покрошил по наитию. Получится ли в следующий раз — могу только гадать.
— Однако кровь у вас до недавнего времени текла, как у живого.
— Это верно. Может, — Гледерика кольнула неприятная мысль, — каждый раз, как я пользуюсь магией, это что-то забирает у меня… какую-то частичку от жизни. Недаром же мать Крейтона совсем на человека уже не похожа. Гадать, впрочем, все равно бесполезно, вы не находите? Разрешите спросить, ваша светлость, что вы с этим со всем намереваетесь делать?
Вельможа поглядел на него и прищурился:
— Не припоминаю, чтобы мне полагалось давать вам отчет.
— Тем не менее, дайте, пожалуйста, — неожиданно вмешался Колдер. — Мы проливали кровь, рисковали головой, прорывались сюда. Принесли вам жизненно важные сведения. За всеми несчастиями, обрушившимися на нашу землю, стоят двое — прячущийся во тьме прежний король, мой дядюшка, и колдун, состоявший у него на службе. До Дунстана мы вряд ли сумеем добраться, а вот до Айдана Бирна — вполне.
Кинриг поднялся, отодвигая кресло:
— Насчет этого решать уже не вам, мой принц. Я пошлю людей к Элворту и остальным, и спешно вызову их в замок. Там с утра пораньше и решим, как действовать. Заодно пусть посмотрят на законного наследника трона, раз уж время пришло. Сэр Гледерик, или как вас там — расскажите нашим лордам все, что с вами случилось, не пропуская ни мельчайших подробностей. Опустите лишь сведения о происхождении капитана Колдера, которыми теперь располагаете — время выкладывать их со всей откровенностью еще не пришло. Зато не забудьте расписать героизм, отвагу и ответственность, которые капитан Колдер проявил, пытаясь доставить вас и Гарета Крейтона сюда, в Карлайл. Не жалейте ярких красок, я вас прошу.
Гледерик прищурился:
— Вы желаете, чтобы я участвовал в вашей политической игре.
— Совершенно верно, — тон вельможи оставался бесстрастным. — Должна же с вас найтись хоть какая-то польза, помимо дурных новостей. Иначе какой мне резон не избавиться от вас прямо сейчас? И существа, подобные вам, способны умереть вторично, когда иссякнет поддерживающая их сила — в этом я уже убедился, а парочка чародеев, способных провернуть нужное дело, среди моих гвардейцев найдется.
— Ох и самонадеянны вы, лорд Кинриг. Когти у меня острые, предупреждаю сразу.
— Потому я и рассчитываю на сотрудничество — ко всеобщему благополучию и удобству, и чтобы никто не страдал зазря. Поразмыслите, о чем я сказал, и не ударьте в грязь лицом на совете, — лорд Кинриг коротко кивнул насупившемуся Колдеру и вышел, аккуратно притворив за собой дверь.
Стоило ему исчезнуть, на пороге немедленно, будто ожидал все это время разрешения войти, появился давешний привратник, с массивным подносом, уставленным тарелкой с мелко нарезанной ветчиной, приличной головкой сыра, куском яблочного пирога и еще двумя бутылками вина. Лайон, так его вроде бы звали, проворчал себе что-то под нос, искоса глядя на Гледерика с Колдером, водрузил на стол снедь и вышел. Вслед за его уходом в комнате воцарилась настороженная тишина.
Гледерик с сомнениями посмотрел на вино, но взялся первым делом за еду, благо в желудке урчало. Оторвал кусок пирога, нарезал нашедшимся на подносе ножом тонкими полосками мясо и сыр, сложил их все вместе и принялся жевать. Добротная походная пища — что еще требуется после перенесенных тягот, не считая жаркой красотки в постель да еще возможности после крепко поспать? Колдер, напротив, к еде не притрагивался — сидел весь непроницаемый, погруженный в непонятные размышления. Гледерик неторопливо прожевал бутерброд, лишь тогда приложился к вину, и наконец произнес: