!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)
— Не дергайтесь, — сказал Питер. — У меня волшебные очки, я вижу, что в этом лесу нет эльфов. Там только Серый Суслик и его лошадь упрямая, больше вообще никаких животных, кроме насекомой мелочи.
Странно, кстати. Куда, спрашивается, подевались мокрицы и многоножки? Непонятно. Наверное, все дело в том, что лес молодой, недавно вырос, две тысячи дней отсилы. Не успела еще его заселить мерзкая аборигенная живность. Хотя нет, вон, в яме что-то живое прячется, большое и неподвижное. Нет, не неподвижное, подергивается чуть-чуть. Может, в этой яме мокрицы спариваются? Или еще что-то происходит неведомое, кто знает, какой образ жизни у этих тварей… Человеческая наука аборигенными существами почти не занимается, у жрецов других забот хватает. А вот еще, в другой яме, та же самая картина. Да ладно, боги с ними, с тварями.
— Эй, Суслик! — крикнул Питер. — Оставь скотину в покое, не позорься! Лучше расскажи, урод, за что Хайрама убил?
Серый Суслик испуганно вздрогнул, задергался и вдруг юркнул за широкий лошадиный бок. Спрятался, типа.
Питер рассмеялся и крикнул:
— Лошадиный бок от бластера не спасет! Выходи, подлый трус, кончай позориться! Возможно, я сохраню твою никчемную жизнь.
Несколько секунд ничего не происходило, а затем Серый Суслик вышел из-за лошади, но из лесного коридора выходить не стал, замер во мраке. Сейчас его видел только Питер, орки не видели ничего, кроме темного пятна.
— Ты должен снова поклясться тремя богами! — крикнул Серый Суслик. — Поклянись, что смерть Хайрама не станет основанием для нарушения твоей первой клятвы.
— А у меня есть причины сохранять твою жизнь? — спросил Питер. — Если да — изложи их, и я решу, что с тобой делать.
— Тебе придется сюда подойти, — сказал Серый Суслик. — Я нашел в доме одну вещь, и эта находка меняет всё. Когда ты ее увидишь, ты сам поймешь.
— Выйди и принеси мне эту вещь! — потребовал Питер.
— Не раньше, чем ты принесешь клятву, — отозвался Серый Суслик. — Я знаю ваши человеческие хитрости! Ты приказал своим оркам застрелить меня, как только они меня увидят!
— Неправда! — воскликнул Питер.
— Так докажи это, — сказал Серый Суслик. — Сойди с лошади и подойди ко мне. Или ты боишься?
Питер рассмеялся. Надо же такое сказать! Жаба остается жабой, даже если эта жаба как-то сумела обмануть глупого рыцаря, завладеть его мечом и очками, а самого зарезать. И теперь эта скотина думает, что отныне ее все должны бояться. Ну-ну.
Питер спрыгнул с лошади. Забросил бластер за спину, обнажил меч и громко сказал:
— Ты недостоин, чтобы тебя бояться! Хайрам был глуп и наивен, его мозг был затуманен добротой. Но меня тебе врасплох не застать! И не советую проверять, кто из нас лучше владеет мечом!
Серый Суслик ничего не ответил на эти слова, просто стоял и ждал.
— Эй, дерево! — позвал Питер. — И вы, бойцы головожопые! Луки не опускайте, держите полукровку на прицеле, если что — стреляйте. Только постарайтесь сразу не убить, сначала стреляйте по конечностям. А там как пойдет.
Закончив эту речь, Питер направился к краю черного леса. Серый Суслик по-прежнему стоял и ждал. Когда до края леса осталось шагов сорок, Серый Суслик внезапно закричал:
— Стой, Питер! Я выхожу!
Краем глаза Питер уловил быстрое шевеление на краю леса. Повернул голову и увидел, что в яме, в которой копошились мокрицы… Какие, к чертям, мокрицы?! Там же эльфийский гранатометчик прятался!
— Стреляйте! — заорал Питер и рухнул в траву, отчаянно надеясь, что беложопый не успел навести прицел.
Попытался запихнуть меч в ножны, выругался, отбросил меч в сторону. Потянул со спины бластер, понял, что ремень запутался (похоже, как раз вокруг ножен), перекатился на бок, услышал характерный хлопок и едва успел открыть рот, защищая уши от ударной волны, как земля вздрогнула, в уши ударил невидимый кулак, слух сразу пропал. Питер перекатился на живот, прикрыл голову руками, по спине застучала щебенка, которой эльфы начиняют осколочные гранаты (была бы термобарическая — уже убило бы), еще раз дернул ремень бластера, и оружие скользнуло ему в руки (ремень как-то сам распутался). Поднялся на одно колено, сдвинул предохранитель, вскинул ствол и сделал сразу два выстрела, направленных примерно туда, откуда стрелял гранатометчик. Второй выстрел Питер делал уже с закрытыми глазами.
Уже нажав дважды на спусковую кнопку, Питер подумал, что стрелять из низкой позиции, прячась в высокой траве — не самая толковая идея. Врежется пулька в особо толстый стебель, сработает преждевременно, и конец стрелку. Впрочем, ему и так конец, скорее всего. Надо же было так глупо угодить в ловушку! Но кто мог подумать, что эта скотина сумеет договориться с беложопыми?!
Не распрямляясь, Питер побежал вбок, меняя позицию, на втором шаге споткнулся и покатился кувырком через плечо, как древний воин, которого Питер однажды видел в шлеме грез. Падая, Питер чудом не задел спусковую кнопку, не иначе, боги хранят. Выпрямился во весь рост и выпустил еще две пульки, одну влево, другую вправо, примерно туда, где раньше он видел еще две ямы с мокрицами. А может, и не туда, он уже почти не ориентировался.
В левый бок ударил камень, к счастью, небольшой. Ребра не захрустели, просто стало больно и дышать трудно. Еще одна пулька отправилась, примерно туда, откуда прилетел камень, и снова менять позицию. А выстрелов осталось всего четыре. Тор Покровитель Воинов, не оставь в беде, на тебя уповаю!
Еще два выстрела, снова смена позиции. Можно осмотреться. Боги, что творится!
Весь лес полыхал, как один большой костер, даже очки не позволяли различить какие-либо детали в этом море пламени. Ясно только одно — ничего живого в лесу больше не осталось. Спасибо тебе, Тор, не подвел. И тебе спасибо, Тина Минерва, хоть и не успел я к тебе взмолиться.
Питер пошел назад, к лошадям, его шатало. На полдороге он вспомнил, что потерял в траве меч, но возвращаться его искать не было ни сил, ни желания. Сейчас еще послебоевой отходняк начнется…
— Эй, дерево! — крикнул Питер. — Я там меч в траве потерял, пусть бойцы найдут! И побыстрее, а то вон трава уже занимается, сейчас заполыхает все!
4
— Стой, Питер, я выхожу! — крикнул Серый Суслик.
Это был самый опасный момент во всей затее. Если лопоухие замешкаются или вообще не сообразят, что происходит…
Нет, все правильно сообразили, молодцы!
— Стреляйте! — заорал Питер и рухнул в траву, как подкошенный.
Восемь стрел одновременно рассекли воздух и вонзились в землю, одна из них рассекла воздух в полушаге от лошадиного крупа. Каэссар правильно рассчитал — орки стреляли в то место, где начинается непроглядный мрак, им не пришло в голову, что враг будет прятаться дальше. Тем более не пришло им в голову, что, говоря «Стреляйте!», Питер приказал стрелять не в Серого Суслика, а в эльфов, которые услышали условленную фразу, высунулись из укрытий и начали стрелять. Молодцы эльфы, хорошие бойцы, дисциплинированные.
Хлопнул гранатомет, выплевывая гранату. Ох, начнется сейчас…
— Давай, родимая, — обратился Серый Суслик к лошади, подхватывая повод. — Побежали.
Они побежали по узкому коридору, уводящему во тьму. Но эта тьма была непроглядной только для лошадиных глаз, Серый Суслик все видел отлично. Он бежал изо всех сил, больше всего на свете он боялся, что лошадь испугается, заартачится, время будет упущено и тогда конец всему. Вот она начала отставать, повод натягивается…
— Быстрее! — закричал Серый Суслик. — Быстрее ногами переступай, доверься мне, я плохого не посоветую!
Кажется, все впустую. Если лошадь твердо решила остановиться, сдвинуть ее с места не в орочьих силах. И не в человеческих.
Но им повезло. Инерция тела увлекла лошадь вперед, на развилку, в левом ответвлении забрезжил свет, лошадь коротко всхрапнула и рванулась туда. Теперь не Серый Суслик тащил ее, наоборот, она тащила его.
Тьма вспыхнула. Даже непроницаемо-черные листья аборигенных растений неспособны полностью поглотить вспышку бластера. Они могут лишь ослабить ее настолько, чтобы вспышка не ослепляла, а только пугала. Только бы лошадь не вырвалась!