!Фантастика 2024-4". Компиляция. Книги 1-16 (СИ)

Дэрри выпрямился в седле.
— Я поступил на службу к сэру Гэрису, — сказал он сухо, — в расчете на то, что этот излишне сумасбродный сэр посвятит меня в рыцари. И прежде, чем удостоюсь рыцарского звания, я сэра Гэриса не покину. Иначе мне снова придется ошиваться по кабакам и тавернам, ища, к какому еще пьяному рыцарю примкнуть. Нет уж, второй раз выслуживаться я не хочу.
— Странный ты человек, Дэрри. Ругаешься на дворян, и сам стремишься дворянином стать.
— Это открывает возможности, — признался Дэрри. — А я всегда стараюсь пользоваться возможностями, Гленан. И если надо ради этих возможностей слегка рискнуть своей жизнью — так и быть, я это сделаю. Просто я не люблю рисковать совсем зря, когда можно без этого обойтись.
До гарландских рубежей и впрямь оказалось ехать не больше трех дней. Дорога пролегала через окраинные области эринландского королевства. Дэрри видел вытоптанные поля и разоренные деревни. Оборванные крестьяне собирались по обочине тракта, провожая армию не самыми радостными и не самыми довольными взглядами. Война с Гарландом длилась уже много лет, то затухая, то вновь разгораясь, и в конец истощила оба государства, превратив их пограничные земли в пепелище. Глядя на обнищавшие земли, по которой они ехали, Дэрри думал, что его собственная родная страна, казавшаяся ему несчастливой и убогой, в сравнении выглядит вовсе не так уж плохо. Большой мир, в который он попал, начинал производить на него гнетущее впечатление. Дэрри в очередной раз подумал, что все эти короли и герцоги пекутся о чем угодно, только не о благополучии собственных подданных. Легко, рассиживая в своих роскошных дворцах и высоких замках, забыть о простых горожанах и фермерах.
«Если бы я распоряжался миром, — подумал он, — мой мир был бы совершенно другим».
На третий день после выезда из столицы разведчики сообщили, что и в самом деле видят передние полки гарландской армии.
— Они встали лагерем на Броквольском поле, — сообщили разведчики королю, — и стерегут дорогу на Истфорд.
— Что ж, — потянулся за клинком Хендрик, — пора наконец посмотреть нашим друзьям в лицо. Ходу! Встретим негодяев на марше.
Дэрри подумал, что хотел бы стукнуть короля кочергой по башке.
Доехать до гарландского лагеря без препятствий эринландский авангард, впрочем, не успел. На полдороги им встретился перегородивший тракт верховой разъезд — около сотни всадников, собравшихся под знаменем, на котором были вышиты Гончие Псы Кенриайна. Хендрик поднял руку, приказывая своей свите остановиться, и привстал в стременах, напрягая взгляд.
— Эй вы там, — закричал Грейдан во все луженое горло, — кто это посмел преградить дорогу законному владыке всех окрестных земель?
Передние всадники двинулись к ним навстречу, и Дэрри смог наконец разглядеть их предводителя. То был могучий широкоплечий мужчина, с густыми черными волосами и черной же бородой, и ехал он верхом на вороном жеребце. Чернобородый воин носил доспехи с вычеканенными на них оскаленными песьими мордами.
— Вы только что пересекли границу Гарланда, — сказал он сухо. — Законный владыка Гарланда — я сам, так что нечто, сударь Хендрик, вы здесь попутали.
— Здравствуй, Клифф, — сказал Хендрик, широко улыбаясь. — Ничего я не попутал. Это мои собственные земли, которые ты у меня вероломно отнял. Я пришел вернуть свое добро обратно.
Король Гарланда, а это был именно он, с досадой скривился:
— По-моему, ты пришел потерять оставшееся. Я же ясно сказал — не возвращайся к моим рубежам, а не то не сносить тебе головы. Последний разум пропил, сидя в своем замшелом старом замке? Ты покойник, Грейдан, и твои воины — тоже. — Рыцари, окружавшие Клиффа Рэдгара, насмешливо захохотали.
Хендрик, явно закипая, ответил:
— И ты, кузен, верно решил, что я не приду, после того, как ты послал по мою душу убийц?
— Считай это подарком к Самайну, — бросил Рэдгар в ответ. — Ладно, не будем врать, я рассчитывал, что твоя глупость окажется именно такой, как я ее себе представлял, и ты решишь отомстить мне за эту маленькую шалость. Ты беспокойный сосед, Хендрик, и никаким договорам о мире, заключенным с тобой, я не верю. Сотню лет наши государства воюют, и уверен, будут воевать и дальше, если это наконец не пресечь. Давай выбросим все наши договоры о дружбе на помойку, и уладим этот вопрос раз и навсегда.
 
— Согласен, — кивнул Хендрик. — Еще мой отец воевал с твоим отцом, а до того — мой дед с твоим дедом. И все с тех пор, как Рейдал Медвежий Коготь обесчестил невесту Альвирна Огненная Секира на празднестве в честь Бельтайна. Наши дома истощены и устали. Пусть один из нас убьет на поле брани другого, и все наконец решится.
— На это я и надеюсь, — поддержал его слова Рэдгар. — Вот только прости меня, Грейдан, но убит в предстоящем бою будешь ты, а не я. Со мной двадцать пять тысяч добрых воинов — рыцарей, пикинеров, стрелков. Не знаю, сколько солдат привел ты, но мне почему-то кажется, что меньше. Дурак ты, Хендрик. Черт с тобой, может повернешь восвояси?
Король Эринланда побагровел:
— Повернуть обратно? После того, как я уже привел сюда всех моих людей, пообещав им славную битву? Мне не просидеть потом на троне и семи дней. Я буду опозорен настолько, что любой честолюбивый наглец возомнит своим долгом меня свергнуть.
— Именно потому я и предложил тебе подобное, Грейдан. Так я добьюсь желаемого, не потеряв при этом ни одного бойца. Ну ладно, это неважно. Мне на самом деле все равно, как именно покончить с тобой — а славной битве и твои, и мои люди окажутся рады. Становись лагерем, пусть твои воины отдохнут после скачки. А завтра на рассвете начнем.
— Быть по сему, — согласился Хендрик. — Хорошо проведи вечер, Клифф. Напейся вина, выспись как следует. В следующий раз ты будешь предаваться отдыху на том свете.
— Ты тоже проведи время нескучно. А умереть может всякий, и зарекаться от этого смысла нету, — повелитель Гарланда поворотил коня, сказав своим воинам. — Возвращаемся назад, сэры. И найдите мне кто-нибудь в лагере, в самом деле, бурдюк хорошего вина. Хочу астарийского, белого, пятидесятилетней выдержки. И знай вот еще что, Хендрик, — бросил Клифф через плечо. — Я не отступлюсь. Твое королевство будет моим. Я заберу себе весь Эринланд, отсюда и до замка Каэр Лейн, и буду им править. А ты посмотришь на это с того света.
Когда гарландцы отъехали в направлении своего войска, Гэрис Фостер сказал:
— Ну, ваше величество, разозлили вы его хорошо. Но и он вас — тоже. Не знаю, что думают всякие осмотрительные трусы, — Фостер скосил глаза в сторону сэра Эдварда, — но я буду драться возле вашей персоны до последнего часа.
— Осмотрительные трусы, — сжал сэр Эдвард поводья, — своего короля также не покинут. Не только ведь безродным наемникам улыбнулась удача сложить подле него головы на последней его славной битве. Хендрик, — он впервые на памяти Дэрри обратился к кузену на «ты», — Клифф считает тебя дураком, и иногда, мне кажется, он полностью в этом прав. Но ты храбрый дурак, и я буду сражаться за тебя, пока могу удерживать меч в руках.
Хендрик Грейдан оглядел своих вассалов, и на мгновение, показалось Дэрри, в уголке его левого глаза что-то блеснуло. А может быть, юноше просто почудилось.
— Спасибо вам, друзья, — сказал он. — Можете не верить, но сейчас мне даже жаль, что я подбил вас на эту авантюру. Мною двигали самоуверенность и гнев. Но поворачивать назад уже поздно, а значит — покажем врагу, на что мы способны.
Рыцари согласно кивнули.
«О небеса, — подумал Дэрри с отчаянием, — я окружен абсолютными безумцами, и завтра погибну в их обществе. Наверно, мне нужно было выбирать себе сеньора капельку осмотрительней».
  
Глава седьмая
 
Гилмор Фэринтайн впервые принял участие в настоящем большом сражении в четырнадцатилетнем возрасте. Тогда, как и теперь, ему пришлось драться с гарландцами, и в бой он шел в компании совсем еще в ту пору юного, не успевшего пока что примерить отцовскую корону Хендрика Грейдана. В память Гилмора вонзились воинственные кличи и пение труб, и он хорошо запомнил, как атакующая под развернутыми песьими знаменами неприятельская конница разбилась о стройные шеренги копейщиков Каэр Ллуда. Отряд, возглавляемый принцем Хендриком, обошел неприятеля с левого фланга, прорубаясь к самому вражьему знамени. Хендрик бился в тот раз спешившись, неистово размахивая здоровенной обоюдоострой секирой во все стороны перед собой. Высокий и тощий, он не успел тогда еще обрасти стальными мускулами первоклассного бойца — но уже был яростен и неудержим в бою. И настолько же безрассуден. Гилмор прикрывал его как мог, следя, не зайдет ли какой-нибудь гарландский солдат Хендрику в тыл.